Глава 9

Глава от мужчин (Арис, Клим, Давид и Лев Адамантовы)

— Поверить не могу, что мы вот так просто ее отпустили! — раздраженно пробормотал Арис, поправляя ноющий член в штанах.

Черт, да его стояком можно было сваи заколачивать. Настолько каменной эрекции еще у одного из сводных братьев Адамантовых никогда не было.

Причем, у всех четверых, на нее оказалась прямо взрывная реакция. Хотелось с одной стороны, придушить, а с другой, затрахать до потери сознания. Присвоить, пометить всеми возможными и невозможными способами, чтобы каждый в радиусе десяти километров знал, кому именно принадлежит эта женщина.

Они все четверо устроились в гостиной, у полыхающего пламенем камина.

Арис развалившись в кресле, наблюдал за танцующими языками пламени, и время от времени вертел в руке бокал с крепким виски, покручивал его в руках, наблюдая за игрой света на гранях.

Клим расположился в другом кресле, так же стоявшим возле камина. Между ними находился высокий кофейный столик.

Средний брат оказался не менее раздражен, чем самый старший. В его штанах бушевал такой же пожар.

— Вот зараза. Чертовка мелкая. Это же надо было, так нас развести. И ведь никто же ее не узнал.

— А кто бы узнал? Она так изменилась. И хромоты этой раньше не было.

— Арис, что будем делать дальше? — вмешался в разговор Давид. — Ты же помнишь слово, данное нами Бабуле и Деду три года назад?

Больше всего, Давид мечтал сейчас оказаться в одной постели с малышкой, на которую положил глаз с тех пор, как ей стукнуло восемнадцать.

— Лео, ты запер ее? — Клим обернулся, окинув пристальным взглядом только что вошедшего в кабинет самого младшего брата. — Как она?

— Уснула. Побуянила, похоже, разбила что-то, но сейчас успокоилась. — Лео уселся на диван у окна, закинув руки на спинку, посмотрел на братьев. — Что будем делать дальше?

— С этого момента, она наша. И точка. Ева сделала свой выбор. Теперь, назад дороги нет ни для кого из нас. — Арис встал, повернулся, и окинул взглядом братьев. — Она наша невеста. Одна для всех четверых. Если кто-то не согласен, говорите сейчас.

— Мы всегда знали, что возьмем одну жену на четверых.

— Значит, возражений нет? Не хотелось бы потом разнимать ваши ревнивые драки, — продолжил Арис, скрестив руки на груди.

На что каждый из братьев ответил согласным кивком.

— Ревности нет. По крайней мере, у меня.

— Никто из нас, не ревнует ее друг к другу.

— Но пусть только кто-нибудь посмеет на нее хотя бы посмотреть…

Все четыре брата согласно кивнули. В этом вопросе, все четверо братьев оказались солидарны как никогда.

Бывало, и раньше, они пользовали одну девчонку на четверых. Все по согласию, и без дальнейших взаимных претензий. И по одному, и все сразу.

Поимел, спустил напряжение, забыл, и пошел дальше. Их девочки прекрасно знали, на что шли, и не рассчитывали на большее.

А с этой чертовой девчонкой все с самого начала пошло наперекосяк. Она бесила их с самой первой встречи. Но тогда, каждый из братьев относился к ней как к младшей сестренке лучших друзей. Она табу, семья, за которую они готовы были порвать любого.

Все изменилось, когда ей исполнилось восемнадцать. С ее дня рождения, тогда братья впервые увидели в ней женщину. Созревшую, расцветающую, восхитительную. Невинную и сладкую одновременно.

Их персональный вид одержимости.

Сладкая ягодка.

Тогда впервые почувствовали к ней влечение. И тогда Ева не хромала, где она получила такую травму?

Если три года назад, они сходили по ней с ума, со всеми достоинствами и недостатками, то сейчас и подавно, а на хромоту вообще плевать. Они ее словно и не замечали.

Запали на нее сразу, все четверо.

Захотели присвоить себе.

Невинная, молоденькая, чистая.

Их.

А когда заметили, что Ева отвечает им взаимностью, то чуть не рехнулись.

Нескладная девушка, прекрасная, сексуальная, от которой сносило крышу, и рвало тормоза.

Только что перешагнувшая порог совершеннолетия ягодка, безумно сладкая, вкусная, неопытная. С темно-рыжими волосами, и фиалковыми глазами, с нежной бархатистой кожей. С идеальными изгибами во всех нужных местах.

Взбалмошная, сумасбродная, но безумно желанная.

Их малышка, их красавица.

Братья с самого детства вместе, всегда рядом, плечом к плечу. Всегда прикрывали друг друга, чтобы ни случилось. Всегда жили одной семьей, всегда знали, что и жена у них будет одна на четверых.

Ревновали ли они друг к другу? Нет. Сейчас нет.

А вот поначалу…

Ревновали телок, отбивали их друг у друга, доказывая у кого больше член и круче яйца. Бывало, дело доходило до мордобоя, до спора, кто же первый залезет в трусики очередной недотроги. Добивались желаемого, и сразу же забывали.

Вот только с Евой все пошло не по плану.

Чертовка свела с ума и лишила покоя, забралась под кожу.

Довела до того, что они смотреть на других не могли. Пытались вытравить ее из своего сердца, трахали все что шевелится за это время. Да и то, лишь тогда, когда на месте очередной телки представляли Еву. Выбирали тех, кто был на нее похож.

Как они докатились до жизни такой?

Почему не присвоили ее себе в день восемнадцатилетия?

Потому что дали слово Бабуле и Деду.

Самым главным людям в нашей жизни, тем кто заменили им родителей.

Бабуля и Дед, супруги Алмазовы. Родные бабушка и дедушка по отцовской линии, для шестерых братьев Алмазовых. Ева их единственная внучка.

Братья Адамантовы для этой семьи были приемными. Бабуля и Дед усыновили их около пятнадцати лет назад.

Так что, для Евы они не кровные родственники, да и вообще не родственники. И это хорошо.

— Значит, осталась фигня… позвонить Бабуле и Деду, сообщить, что наше соглашение расторгнуто.

Три года назад, Бабуля и Дед заметили наш взрослый интерес к повзрослевшей девушке. И взяли слово, что мы дадим ей время вырасти. Принять собственное решение. Выучится. Повзрослеть.

А пока, отойдем в сторону.

Вся проблема оказалась в том, что Ева ответила бы нам взаимностью. Мы, опытные взрослые мужики, видели, что девушку влечет к нам. Ко всем четверым.

А учитывая ее упертый характер, она бы не отказалась от нас так просто.

Все они помнили тот разговор с Бабулей и Дедом.

Три года назад, дача Адамантовых на Рублевке

— Арис, Клим, Лео, Давид, пройдемте в мой кабинет. Нам нужно поговорить. — Пригласил Дед, когда праздник в честь восемнадцатилетия Евы закончился, и все уже спали по своим комнатам, видя десятый сон.

— Дед, в чем дело? — спросил Клим, закрывая двери кабинета. — И где остальные?

— Они все спят. Здесь только мы с вами.

— Мальчики, сегодня… — начала Бабуля, замолчала на пару минут, хмыкнула, и продолжила: — Сегодня нашей девочке исполнилось восемнадцать… И мы все заметили ваш к ней мужской интерес.

— Бабуля…

— Не перебивай, Клим, — осадила старая леди строго, — вы все для нашей семьи как родные. Мы вас любим…

— И почему, мне слышится большое такое «НО»?

— Считаете нас не парой для Евы? — нахмурившись, вмешался Давид, вскочил, стиснув кулаки, грозно сверкая взглядом. — Что, мы недостаточно голубой крови, для благородного рода Алмазовых?

— Считай, что мы этого не слышали, а ты ничего не говорил, Давид. — Прорычал Дед, хлопнув кулаком по столу. — Вы для нас такие же родные, как и остальные наши внуки.

— Для нас, было бы честью, породниться с вами, но…

— Еве только что исполнилось восемнадцать лет! Она еще совсем ребенок, не видела жизни, без образования.

— Дайте нам слово, что на три года исчезнете из ее жизни! — произнесла Бабуля, глядя на нас. — Дайте девочке повзрослеть. Встать на ноги, закончить университет. Определиться, чего она хочет в жизни.

— И как это сделать? Перестать приезжать сюда? Перестать общаться с вами? — Прорычал Арис, скрестив руки на груди.

— Интерес Евы к нам вы пропустили? Думаете, она просто так от нас откажется? — усмехнулся Клим.

— Тогда, вы плохо знаете свою внучку, — вмешался Лео.

— А вы уверены, что все у вас с ней серьезно? — спросил Дед. — Может быть, добившись своего, потеряете к ней интерес…

— Мы уверены, — ответил на всех Арис, — Ева для нас единственная.

— Дайте слово! Три года! Если через три года ваши чувства не изменятся…

— Мы не станем препятствовать.

— И как же мы это сделаем?

— Придумайте сами, не мне вас учить. Ради нас, если вы уважаете и любите нашу семью, вы дадите Еве эти три года.

— Мы не будем ни угрожать вам, ни шантажировать. Вы наши внуки, мы вас любим. И как любящие дедушки и бабушка просим о такой малости.

— Мы согласны.

Как бы ни было тяжело, как бы это решение ни рвало на части душу и сердце, мы тогда согласились дать малышке вырасти, повзрослеть.

Вот только, причину придумывать не пришлось.

Все произошло случайно, через неделю, после того разговора.

Мы с братьями, как всегда, развлекались в нашем клубе, устроили настоящую оргию в ВИП зоне. Кто же знал, что она появится на пороге в самый неподходящий момент, и увидит, как мы трахаемся с какой-то телкой.

Она застыла на пороге молчаливой статуей, уставившись на нас остекленевшим от слез взглядом.

Мы переглянулись, рассмеялись, стали над ней насмехаться.

И Клим ляпнул:

«Детка, без обид, но на такую как ты у меня никогда не встанет. Ни у кого из нас, не встанет».

Никогда не забуду ее полный боли взгляд.

Она просто молча развернулась, и сбежала.

Арис лишь успел позвонить охране, велел проводить ее до дому. Удержал, когда Клим хотел кинуться за ней.

— Не нужно. Так даже лучше. Так, она нас забудет. Не станет искать встреч. Так, мы сдержим слово.

Наше время

Арис взял смартфон, набрал номер Бабули.

— Привет, Дед.

— Арис, сынок, как я рад тебя слышать.

— И я тебя. Дед, помнишь наш уговор, три года назад?

— Да. — Казалось, Дед совсем не удивился. Воспринял все спокойно.

— Ева сама пришла к нам. Она приняла решение. Наш договор выполнен. Мы забираем ее себе.

— Я знал, что рано или поздно, это случится. Арис, спасибо, что дал ей выбор. Бабуля тоже передает поздравления. И мы ждем приглашение на свадьбу. — Дед на мгновение замолчал… — Вы уже рассказали ей, что на самом деле случилось три года назад?

— Нет. Но расскажем, она должна знать правду.

— Мы понимаем. И если она больше не захочет нас знать, тоже поймем. Мы лишь хотели дать ей время пожить.

— Ева сама решит, как быть. — Завершил я разговор, и сбросил вызов.

— Когда ей расскажем?

— Потом. Сначала, выиграем спор. И Клубничка полностью окажется в нашей власти. Ответит, за свои шуточки. Начнем завтра.

— Дава, комната для игр готова?

— Давно готова, — ухмыльнулся Давид.