Глава 19

Есения Настоящее Прошел месяц, с тех пор как ко мне постепенно начало возвращаться зрение. Теперь, я видела очертания предметов, правда все так же размытые. Видела яркий свет. Окружающая тьма начала потихоньку рассеиваться. Оставаясь в одиночестве, я радовалась изменениям как ребенок. Ходила по своей комнате. Водила руками по мебели, очерчивая темные контуры. Раз за разом проверяя, правда ли… Или все мерещится. Смотрела на очертания дивана, водила пальчиками по контуру. С каждым разом осознавая все больше, что нет, не показалось. Что зрение возвращается. Радовалась даже такой малости. Но мужьям не говорила. Не знаю, почему, что-то останавливало. Мы по-прежнему много времени проводили вместе. Общались мысленно. Они возили меня на свидания. То на набережную Невы. Описывая в подробностях все что видели. То в кафе. То в ресторан. То в музей. Казалось, что мужчины пытаются за что-то вымолить прощение. Настолько сильно окружили собственным вниманием и заботой. Лаской. Они не упускали возможности прикоснуться ко мне, поцеловать, или просто обнять. А ночи… И не только… Вспоминала об этом до ужаса смущаясь и краснея. Чем каждый раз веселила супругов. Они возродили во мне женщину. Совершили то, на что я уже и не надеялась. Избавили от страха перед мужчинами. Помогли преодолеть панический ужас, который ранее охватывал меня каждый раз при мысли о сексе. Пробудили жаждущую секса нимфоманку. С Русланом, Яром и Лео, я раскрылась словно бутон розы. Они согревали меня своим теплом и любовью. Именно любовью, и я отвечала взаимностью. Пусть я не помнила о прошлом. О том с чего начались наши отношения. Но возможно, это к лучшему? Что дадут мне те воспоминания? Неизвестно. Поэтому, я и не стремилась вспомнить. Жила настоящим. Проводила ночи и дни рядом со своими мужчинами. Купаясь в их обожании. Безмерно благодарная за то, что нашли, что не бросили слепую и беспомощную девушку. Лишь один раз я заикнулась, одолеваемая сомнениями, что возможно им было бы лучше без меня? Без слепой и беспомощной. Чем разозлила их. – Думаешь, ты для нас обуза? – гневно прищурившись прошипел Руслан. Даже скрипнул зубами, настолько сильно сжал челюсти. От него буквально повеяло опасностью и яростью. Я ошеломленно замерла, но от своего не отступила. «А разве это не так? – мысленно спросила с вызовом, напоминая самой себе храброго маленького ершистого котенка. – Я же слепая. Беспомощная. Да я даже по дому почти ничего сделать не могу. Ни ужин приготовить. Ни поухаживать за вами. Ничего». От собственного бессилия задрожала, на глаза навернулись слезы. Насколько же неуверенной я себя тогда чувствовала. Вскликнул, когда Руслан подхватил на руки. И куда-то понес. Обняла за шею. Уткнувшись лицом в грудь. По щекам бесконтрольно катились слезы. В тот день, мы приехали с очередного обследования у врача. Сколько их было за этот месяц? Не сосчитать. У всевозможных светил и профессоров со всего мира. И все как один, заявляли, что в моем случае, потеря зрения необратима. Говоря, что яркий свет, и темные очертания, вот все что мне суждено видеть до конца жизни. А так хотела осуществить свою мечту. То, о чем грезила еще с детства. Но очень долгое время не могла себе позволить. Я не верила врачам. Надеялась, что зрение вернется. Все же, я не обычный человек. Я оборотень, с двумя сущностями. Омега, нашедшая своих альф. А это значит хорошее здоровье, и регенерация. А человеческие доктора… В общем, после посещения последнего профессора, который попытался зарубить на корню все мои надежды прозреть, я решила послать лесом всех врачей, и отказалась ездить на обследования. И события грядущего показали насколько оказалась права. Близился Рождественский корпоратив в компании моих мужей. И я очень не хотела на него идти. Останавливало какое-то тревожное предчувствие надвигающейся беды. Как говорят, душа не на месте? Вот и у меня, и душа, и сердце, оказались не на месте. Я по-прежнему скрывала от мужей что стала видеть больше, чем просто яркий свет. Темные контуры, очертания предметов. Могла отличить окно от входной двери. Тарелку от кружки, вилку от ложки. Нож от скалки. Зрение постепенно восстанавливалось. А вот память нет. С последним, я уже смирилась. И не горела желанием вспоминать выпавшие из памяти четыре месяца. Слишком была счастлива в настоящем. Окружена такой заботой и любовью, о которой раньше и не подозревала. Кроме того, я наконец-то начала вить гнездо. Что очень порадовало мужей. Они уже начали переживать. Ведь для василисков, вполне естественно начать гнездование во время беременности на самом маленьком сроке. В мои пять месяцев, я уже должна была полностью обустроить место родов. Но инстинкты проснулись лишь недавно, после слияния со своими внутренними хищниками. Мне вот до сих пор не верилось, что я триликая. Имею две ипостаси. Кошка и василиск. А мои супруги оказались в восторге. Называя меня то ласковым котенком, то невыносимой змеюкой. И да, начались закидоны беременных. Я отрывалась на супругах по полной. И даже говорить ничего не нужно было. Мужья считывали все мои эмоции, все желания. И старались удовлетворить. В прямом и переносном смысле. Из нашей спальни мужья вынесли почти всю мебель. Оставив лишь пару шкафов вдоль стен. Низкий длинный комод у широкого окна. И маленький столик. Все остальное пространство комнаты заняла огромная кровать с бортиками. На которой я и соорудила уютное гнездо. Большое, шикарное. Состоящее из множества одеял и подушек. Главное, от него веяло запахом моих мужей. Надежным. Успокаивающим. Любимым. С каждым днем, я добавляла в него все больше подушек. Помимо жуткого голода, когда безумно хотелось то клубнички в шоколаде, то огурцов соленых, то краба морского, то вообще чего-то экзотического, был еще голод другого плана. Сексуальный. С тех пор, как мужчины избавили меня от боязни прикосновений, показали насколько сильное наслаждение может приносить секс, я буквально стала нимфоманкой. Ненасытной, оголодавшей после долгого воздержания. И они с удовольствием утоляли этот голод. Мои супруги постепенно приручали меня. К собственным ласкам. К прикосновениям. Показали, насколько восхитительным может быть обоюдное удовольствие. Но не переходили к главному, боясь напугать. И однажды, во время очередного сводящего с ума петтинга, не выдержала уже я. Набросилась на них сама. Жадно дотягиваясь ручками до столь желанных сексуальных мужчин. Целуя, поглаживая, массируя. Довела супругов почти до безумия, заставила потерять контроль, так что уже они набросились на меня. – Котенок, а ты хулиганка, – урчащий шепот на ушко, от опаляющего дыхания по коже растекаются волной будоражащие мурашки. Волоски встали дыбом. Дыхание участилось. Кожа увлажнилась и раскраснелась. Мужья горячими ладонями исследовали уже такие знакомые им изгибы. Каждый раз открывая для себя нечто новое, неизведанное. Как для меня, так и для себя. Находя эрогенные зоны в самых неожиданных местах. Вот уж никогда не думала, что могу кончить только от того, как любимые мужчины посасывают мои пальчики. Или как одержимо исследуют чуть припухшие от беременности груди. Терзая ноющие соски. То прикусывали их, то зализывали. То нежно. То жестко. А я стонала и металась по постели, охваченная безумной жаждой большего. Скуля и всхлипывая от смеси боли с наслаждением, требуя большего. До сумасшествия желая заполнить зияющую пустоту внутри. Почувствовать их, наконец, в себе. – Малышка, Есенька, любимая, ты уверена? – глупый вопрос от Руслана. Наглый муж прижал меня к себе, спеленав по рукам и ногам. Не давая даже шевельнуться. Дотянуться до желанного. – Мы не хотим напугать тебя. Малыш, просто если не остановимся сейчас, но потом будет поздно. Потянулась к ним мысленно. Открывая щиты. Позволяя считать, насколько сильно хочу их всех. Троих. Одновременно. Что рехнусь, если не получу желаемое. Насколько сильно люблю их. Плевать, что ничего не помню о наших отношениях в прошлом. Главное, жить настоящим. И я кивнула. Согласилась. Желая связать себя с ними всеми возможными способами. Им не нужно было повторять дважды. Или умолять. Мои супруги тут же взяли все под контроль. – Запомни, малышка, ты в доме хозяйка, мы готовы исполнить любое твое желание, на руках носить, баловать и оберегать. Но в спальне будем повелевать мы. – От хриплого рыка огненная лава прокатилась по всему телу, зажигая нервные окончания. Воспламеняя. Заставляя плавиться и сгорать в медленной, но такой сладкой агонии. – Кивни, если согласна. – Шею обожгло горячее дыхание Яра. Муж чуть прикусил кожу, оцарапав ее клыками. И тут же зализал место укуса раздвоенным языком. Проложил дорожку из влажных поцелуев вниз до самого плеча. Обхватил губами брачную метку, слегка пососал. От чего горячая лава растеклась по всему телу. Заставляя плавиться, стонать и извиваться. – Кивни, малышка. – Лео обхватил мою голову руками, поворачивая к себе. Овевая жаром мои губы. И я снова кивнула, более не способная сдерживаться, и мучиться от неутоленной страсти. Сдаваясь на милость захватчикам. Отдавая им полный контроль, и не испытывая при этом ни ужаса, ни страха. Полностью и абсолютно доверяя своим мужьям. В этот раз, добившись моего согласия на большее, мужчины словно рехнулись. Руслан, по-прежнему сжимая меня в медвежьих тисках, накинулся на мой рот. Поначалу нежно прикусывая то верхнюю губу, и тут же зализывая ее. То нижнюю. Повторяя все действия. Водя по припухлым чувственным губкам языком. Отстранился, я даже слепая, ощущала его обжигающий взгляд. – Черт, Еся, твой ротик просто проклятый рай. – Хрипло выдохнул Лео мне в губы, прежде чем наброситься на них. Мужчина с жадностью посасывал и облизывал, покусывал мои губки. Водил по ним языком. Втягивал в рот. Я потрясенно выдохнула, приоткрыла рот. И Лео воспользовался этим. Ворвался во влажные горячие глубины словно варвар. Подчиняя и завоевывая. Покоряя. Заставляя дрожать от дикой первобытной страсти. – Твои губки будут охрененно смотреться на моих членах. – Вспыхнула от столь откровенных грязных слов. Они разжигали во мне еще больший пожар. Огненная лавина просто сметала остатки смущения и неловкости. Мне и самой хотелось попробовать их на вкус. До безумия. От одной этой мысли истекала слюной. И тут, мои супруги снова меня удивили. Руслан лизнул мои губы одновременно с Лео. Сметая окончательно все запреты. Мужчины поочерди посасывали мои губки, прикусывали, зализывали легкую боль языком. Сначала один, затем другой, вторгались в мой рот языками. Переплетаясь с моим языком. По очереди дико, с напором трахали мой рот раздвоенными языками. Вовлекали меня в этот развратный и греховно сладкий процесс. Возбуждая еще сильней.