Глава 24

– А может быть заедем куда-нибудь, где попроще? – я с опаской оглядела длинные ряды бутиков. – Ты что, козочка? – с сомнением улыбнулся Кир. – Так дёшево себя оцениваешь? Я тут же прикусила язык. Действительно. Я уже забыла, что расплачиваться буду не деньгами. – Ладно, – согласилась я, смирившись с тем, что меня сейчас снова понесут на руках. Надеюсь, в магазине не окажется каких-нибудь моих знакомых. Кир уже привычным движением подхватил меня на руки и занёс в первый магазин. – Так, дамы, – обратился он к двум девушкам за стойкой, – нам, пожалуйста, пару самой удобной обуви, которая у вас есть. Девушки тут же приветливо улыбнулись и принялись за работу. – Вам чтобы под офисную одежду подходило? – уточнила одна, и я кивнула. – Может быть кофе желаете? – спросила вторая. – Или воды? – Нет, – возразил Кир, – мы планируем совершить быструю импульсивную покупку и поскорее смыться. – Хорошо, – снова подлетела к нам первая девушка. – Думаю такой тип очень хорошо подойдёт. Она поставила на ладонь пару белых кроссовок. – Лаконичные, лёгкие, – девушка отмечала их достоинства, – с хорошо регулируемой шнуровкой. Сейчас как раз можно расшнуровать по максимуму, раз у вас травма, а потом как следует затянуть. Обувь мне действительно понравилась, и я искренне ею заинтересовалась. – Можно примерить на одну ногу, – продолжала девушка, – а ко второй просто приложить, если мерить больно. – Да, спасибо большое, – смущённо улыбнулась я. Ещё никогда я не была в таком месте, где бы мне так пытались угодить. Девушка помогла мне примерить левый кроссовок, показала, насколько он может расширяться и сужаться, а также продемонстрировала мне мягкость его кожи и гибкость подошвы. – Отлично, – одобрил Кир. – Мы готовы к быстрой и импульсивной покупке. Девушка обрадовалась и поспешила оформить покупку. – А как боль пройдет, то приходите к нам за босоножками, – предложила она. – Летняя коллекция у нас почти заканчивается. Можем отложить что-то заранее или через две недели у нас появится уже осенняя коллекция. – Всенепременно, – согласился Кир и опять подхватил меня на руки, вместе с покупкой. – Всего доброго. Мы сели в машину, но Кир не спешил ее заводить. – Что ж ты не записываешь свой долг? – он хитро глядел на меня. – Давай-давай. Не отлынивай. А то не все запишешь, и останусь я обделённым. Мои губы чуть дрогнули в улыбке, но я поспешила подавить ее. Достав телефон, я занесла в список пункт «кроссовки» и показала его Киру. – Хорошо, – Кир завел машину. – Тогда поехали домой. Мне повезло и в моем дворе не оказалось посторонних глаз. Поэтому я позволила Киру донести меня до двери. – Я не могу впустить вас к себе, – предупредила я. – Пожалуйста, не настаивайте. – Ладно, – Кир пожал плечами. – Не забудь лекарства. Он протянул мне пакет с мазями и просто ушел. Не стал требовать от меня никаких знаков внимания. Я вздохнула с облегчением и похромала в квартиру. Воспользовавшись свободным временем, я позволила себе растянуться на кровати и просто поспать. Кажется, с тех пор как заболела мама я не позволяла себя вот так просто поспать днём. Все время были какие-то дела и обязанности. А тут… Так непривычно. Проснулась я только к вечеру от того, что жутко болела нога, а в квартире чудесно пахло жареной рыбой. Сев в кровати и стряхнула с себя вязкий сон и огляделась. – Ты проснулась? – спросил Пересей. – Давай поужинаем? – Ты что, меня ждал? – сонно улыбнулась я. – Почему не стал есть без меня? – Без тебя не хотел, – просто ответил он. Я только сейчас заметила, что моя нога заново перебинтована. А под бинтом угадывался компресс. – Это ты сделал? – на всякий случай уточнила я. – Да, – он деловито взглянул на мою ногу. – Вроде опухоль немного спала. Сейчас больно? – Да, – призналась я. – Я сделаю ещё один компресс, а потом принесу ужин, – Персей вышел, чтобы я не успела возразить, а затем вернулся с тазиком воды и чистой ветошью. – Не надо, я сама, – остановила его я. – Ты и так устал за день. – Я сделаю, – упрямо заявил он. – Спасибо, – я сжала ему руку. Крошечное почти ничего не значащее прикосновение, но для меня это было целым откровением. Я вложила в него всю душу. И кажется Персей это понял. Он подождал, пока я сама не уберу руку, затем наложил мне новый компресс и… снова потянулся к моей щеке. – Выздоравливай, – он поцеловал меня, а я чуть не зарыдала от трогательности момента.