Глава 60

Имран буквально физически ощущал страх и беспокойство Геры. Отчего ему ещё больше хотелось успокоить ее, прикоснуться к ней, а ещё очень хотелось снова вырвать ее поцелуй. Да. Ему хотелось именно этого: проявить силу, чтобы Гера почувствовала себя за спиной сильного мужчины. Но Имран не решался сделать такое перед ее братом. Так странно: он вдруг считается с мнением ребенка. Не то, чтобы он не любил детей, скорее Имран никогда их не замечал. Считал глупыми и неинтересными лично для себя. Сейчас особо ничего не изменилось, но впервые встретившись взглядом с этим мальчиком, он вдруг сразу почувствовал в нем сильную личность. Хоть Персей казался очень нежным по отношению к сестре, покладистым и смотрел на нее с таким обожанием, но едва Гера отводила от него взгляд, то глаза Персея наливались враждебностью. Детской, но такой искренней. Всю дорогу Персей бдительно следил за Имраном через зеркало заднего вида. Мальчик явно не доверял ему. Он постоянно закрывал собой сестру, чтобы отгородить ее от взгляда чужака. Сама же Гера все допытывались у брата о его самочувствии, о причинах случившегося, но Персей упрямо молчал. Вот ведь! Вся порода упрямая! В очередной раз Имран поймал на себе воинственный взгляд Персея, не удержался и фыркнул его дерзости. – Приехали, – сообщил Имран, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Сам дойдешь? – Пойдем? – Персей обратился к сестре, начисто проигнорировав слова Имрана. Сама же Гера была так обеспокоена, что не замечала его дерзости. Упрямая парочка вышла из салона, а затем Персей снова обнял сестру. Пока Имран договаривался с врачами и заранее вносил оплату за осмотр, он случайно выглянул на Геру, но опять наткнулся на упрямые черные глаза Персея в стильных очках. – Шестой кабинет, – произнес Имран. – Нас уже ждут. Мужчина проводил своих подопечных и устроился на белом диванчике в конце коридора. Перед осмотром он предупредил врача о том, чтобы тот снял травмы, и скинул ему фотодокумента, который школьная медсестра передала полиции. Дальше нужно было только ждать. И в режиме ожидания мысли Имрана снова закрутились вокруг Персея. Он вдруг подумал о том, что если бы его отношения с Герой зашли совсем далеко, смог бы он принять для себя Персея? Имрана никогда не пугала ответственность, но он сам вырос без отца, четвертым ребенком в семье. Его практически также воспитала старшая сестра. Конечно, Имрану не грозил детский дом, в случае если сестра сделает что-то не так, но модель отсутствия родительского внимания въелась глубоко ему на подкорку. Мужчина был практически на сто процентов уверен, что сам будет плохим отцом. А уж отчимом или опекуном ещё худшим. Своего ребенка он хотя бы любил бы по законам родства, а уж чужого… Однако взгляд Персея не давали ему покоя. Он был так похож на Геру: раскосые глаза, смуглая кожа, в нем были такие же тонкость и изящество, как у Геры, но более мягкая. Все равно чувствовалось что он ранимый ребенок. Однако же Имрана он воспринял как врага, или… как соперника. Возможно, в Персее живёт здоровый эгоизм и страх лишиться любви единственного близкого человека – Геры. Ведь если она начнет строить семью, то у нее появится свой ребенок, которому она должна будет уделять больше времени. Может, именно это пугает Персея? А может, он просто боится, что его сестра попадет в зависимость от другого мужчины, что будет терпеть, прогибаться, унижаться. Кто знает какой у них был отец. Может он был домашним тираном? Вот мальчик и воспринимает всех мужчин как потенциальных врагов. А может в Персее все же живёт рыцарь и он как может пытается защищать свою сестру? Имран тряхнул головой. Впервые в жизни он так много думает о каком-то человеке. И ладно бы это была Гера, но тут ее брат! Может Имран перетрудился и сам уже не в себе? А может он незаметно для себя взвалили на плечи слишком большую ответственность за их семью? Имран снова тряхнул головой. Нет, это уже слишком. Надо срочно переключится на мысли о Гере. Какая она была сегодня смелая под столом… Что делала… Лучше думать о ней и ни о ком больше.