Глава 75

– Что он тебе сказал? – я принялась пытать Персея. – Он тебе угрожал? – С чего ты взяла? – удивился Персей. – Просто, он ведёт себя странно и, кажется, хочет… – Жениться на тебе? – спросил Персей, а я опешила от его прямоты. – Нет! – ещё больше испугалась я. Пока я не произносила этого слова, мне было не так страшно, но сейчас… Если уж даже Персей догадался. – Это он сам тебе сказал? – уточнила я. – Нет, – мотнул головой мой мальчик. – Он сказал, что ты ему нравишься. – Боже, зачем? – не понимала я. – Зачем говорить это тебе? – Гера, – серьезно обратился ко мне Персей. – А тебе нравится дядя Имран? Я застыла от этого вопроса. Кажется, я только сейчас об этом задумалась. Из чистого сознания Персея этот вопрос звучал так наивно. Его вопрос разом отметал всю похоть, страсть, цинизм, который проявляли ко мне мои боссы и Имран в частности. И я только сейчас вспомнила каким он был. Раньше разница между Имраном и Киром была как небо и земля. Кир был таким ласковым, заботливым, весёлым. Я вспомнила как я таяла в его объятьях, как сама тянулась к нему. И также вспомнила как грубила Имрану, как давала ему отпор, пару раз даже доходило до самообороны. Вспомнила как желала отомстить ему, и как злилась на его поступки. А сейчас? Для меня разница между Киром и Имраном практически стёрлась. Но люди просто так не меняются. Что заставило Имрана стать другим? Что если он действительно испытывает ко мне чувства? Но даже если он чувствует ко мне что-то, то это не меняет того факта, что он пытается заключить меня в клетку. А кто знает, каким Имран окажется в стенах своего дома? Вдруг он тиран? Деспот? Вдруг он позволит себе бить Персея? Как мне тогда защитить брата, если Имран станет таким же опекуном для него, или ещё хуже – усыновит его. У Имрана связи, адвокаты, деньги. В таком случае я никак не смогу помочь Персею в рамках закона. А ведь до совершеннолетия Персея ещё восемь лет! Я не могу так рисковать. – Я боюсь его, – честно призналась я брату. – Я боюсь, что все может измениться, и что я совсем ничего не смогу сделать. – Я тоже боюсь, – печально вздохнул Персей. – Боюсь, что тебе станет плохо. Но, знаешь, я бы доверил тебя дяде Имрану. Я с подозрением взглянула на Персея. – Он думает о нас, – задумчиво сообщил он. – Он единственный. Никто больше не делал для нас того, что делает он. А ещё… он вроде взрослый, но совсем не умеет понятно разговаривать. – Это точно, – я не удержалась от усмешки. – Мне самой всегда приходиться только догадываться что он имеет в виду. Персей снова задумался, а затем выдал решающий аргумент: – Тетя Сурайё такая хорошая. Она бы не смогла воспитать плохого человека. Она так отзывается о своем брате. Видно, что она очень его любит и все-все готова для него сделать. Даже сейчас, когда он уже взрослый. – Я поняла, – вздохнула я. Персей сам толкает меня в руки Имрана, но благодаря моему мальчику я взглянула на все это другим взглядом. Наверное, если бы Имран был деспотом, то он бы просто делал то, что ему хотелось. Просто уволил, просто похитил меня без Персея – зачем ему этот груз, и просто запер у себя. Меня бы никто не искал, так как дать взятку в полицию или в органы опеки гораздо дешевле, чем устраивать все эти судебные тяжбы, переезд и прочее. К чему такие траты, если можно просто взять то, что ему захотелось, а на моего Персея он мог наплевать. И с другой стороны, Кир, например, так не поступил. Да, он утешал меня и увез в горы, но мне, кажется, он действовал по указанию Имрана. Вряд ли Кир внёс свою инициативу во все это. Кир мне ничего не должен, как и Имран, но почему-то второй упорно тащит нас на себе и действительно ничего не просит взамен. Может только пока? – Я не знаю, – снова вздохнула я. – В любом случае, Имран ничего мне не предлагал. Говорил туманно. Может у него на уме было что-то совсем другое? Персей пожал плечами. – Тогда давай посмотрим, что будет дальше, – предложил он. – Просто подождем. А я буду внимательно за ним следить. Я снова не сдержала улыбку. – Спасибо, – я обняла Персея. – Мой защитник. Я очень тебя люблю. Тебя одного. – И я люблю тебя одну, – обнял меня в ответ Персей и закрыл глаза от удовольствия. – Сильно-сильно. Люблю-люблю.