Глава 87

Поздним вечером Гера и Персей дремали на плече Имрана. Все трое смотрели какой-то семейный фильм, но и возлюбленная Имрана, и его будущий сын отрубились почти сразу, едва началась завязка. Фильм уже подходил к концу, но Имран так и не решался разбудить двух любимых ему людей. С ума сойти! А если бы он уволил Геру вместе со всеми старыми сотрудниками? Если бы это место ей не было так жизненно необходимо. Он ведь сейчас был бы без них. Без этого упрямого мальчугана со смелыми глазами. Невероятно доброго и дружелюбного. С непокорными вихрастыми волосами, что выдавали в нем твердолобый характер. У Имрана в детстве тоже были такие волосы. Никакая расческа их не брала. Ничем нельзя было пригладить. В школе на него всегда ругалась учительница за то, что ходил нечесаный и растрёпанный. А каким ещё ему было ходить, когда Имран дрался с половиной мальчишек в классе. Правда, Имран был сильным и рослым ребенком, а вот Персею, к сожалению, доставалась. И то он, не доедая, не занимаясь спортом, умудрился сломать руку своему обидчику. Но теперь никто не посмеет обидеть этого мальчика. Иначе будет иметь дело с Имраном! Как же Персей был на него похож! Имран также обожал свою сестру и искренне не хотел ее чем-то обидеть. Бывало, мать со скандалами ничего от него не добивалась. А сестре стоил лишь намекнуть, как Имран все готов был для нее сделать. Вот и Персей точно также обожал свою сестру. Имран натянул покрывало Персею на плечи, чтобы тот не замёрз, и перевел взгляд на Геру. Какой же сейчас она была дня него красивой! Наконец-то спокойная, умиротворённая, расслабленная. Кажется, такой он её ещё никогда не видел. Такой тихой, покорной и молчаливой. Какой же он был дурак, что домогался ее в первые дни. А она все терпела, бедняжка. Его сильная, гордая козочка, готовая на все ради брата. Какой же скотиной тогда был Имран! Но кто знает, разглядел бы он настоящую Геру за всей этой броней холодности и упрямства, если бы не их охота за добычей? Смог бы он прислушаться к ее желаниям, и тем более признаться в любви? Ещё вчера он мямлил как дурак и не мог двух слов о любви связать. И только сегодня слова полились из него сами. А потом ещё и признание Геры! Имран нетерпеливо выдохнул, глядя на свою возлюбленную. Как ему хотелось сейчас прижаться к ее губам. Снова насладиться ее телом, но теперь единолично. Целовать и ласкать эту строптивицу всю ночь. Чтобы она то таяла в его руках, то сопротивлялась. Ему так нравился тот огонь в глазах Геры, когда она сопротивлялась! Но девушка измучилась за последнее время. Ей нужно отдохнуть. Слишком много случилось в ее жизни. Она должна привыкнуть. Его красивая и изящная козочка Гера. Теперь только его! Он откроет для нее все двери. Она пойдет учиться куда захочет. Выберет любую профессию. Чуть позже, когда Гера определится, Имран подарит ей бизнес, чтобы она чувствовала себя именно женой Имрана, а не его содержанкой или рабыней. Гера больше никогда не будет его рабыней. Пусть сохранит свой характер. Пусть останется упрямой, своенравной, свободолюбивой, но только его. Он не будет ее ломать. Ни в чем не будет отказывать. Не будет запирать в доме, хотя ни одна женщина в его семье не работала. Но Гера будет, если захочет. Имран ни в чем ей не откажет. Как никогда не откажет и Персею. Он позаботится о том, чтобы для его сына были открыты все двери. Он костьми ляжет, но добьется, чтобы они стали единой семьёй. Никому их не отдаст! Гера вздохнула во сне и крепче прижалась к плечу Имрана. Наверное, ему нужно было бы отнести их по спальням. Имран бы с лёгкостью отнес одновременно из обоих. Персея в комнату, Геру в спальню к Имрану. Но Гера и Персей спали в одной комнате. Вдруг мальчик боялся темноты? Имран не может его просто так оставить одного. Надо сначала узнать, спит ли Персей один. Что же тогда делать? Им ведь неудобно спать вот так сгорбившись. Тогда Имран тихонько пошевелился и улёгся вместе со своей новой семьёй на диван. Персея положил посередине, чтобы тот не испугался во сне. Сам Имран лег на краю, чтобы его домочадцы не упали спросонья. Плотнее подоткнув плед под хрупкую спину Геры, мужчина тихонько поцеловал девушку в лоб, а мальчика в макушку. Пусть спят. Он будет стеречь их сон. Никто и ничто их больше не разлучит.