Эпилог

Месяц спустя. Мы праздновали нашу свадьбу в семейном кругу. Конечно, все родственники были исключительно со стороны Имрана: три его сестры, мама, отец и восемь племянников Имрана. Все они были разновозрастные, но мой Персей нашел общий язык с каждым. – Ты же не потребуешь от меня рожать так много детей? – я лукаво взглянула на моего мужа. – Тебе самой решать сколько у нас будет детей, – Имран нежно поцеловал меня в висок. – Но хотя бы один у нас точно будет. Я улыбнулась моему мужу и прильнула к его плечу. Вообще-то официально мы поженились через два дня после нашего последнего приключения втроём. Это необходимо было для скорейшего усыновления Персея. Но официальное торжество мы устроили только сегодня, когда уже все проблемы были позади. Адвокаты Имрана поработали на славу. Они помогли в кратчайшие сроки подготовить все документы и полностью обезопасить нас от гнева того самого прокурора. Я ему даже отправила письмо, когда все закончилось. Выразила свою благодарность, что если бы не его нападки, то мой Персей не обрел бы настоящего отца. Уверена, прокурор был в бешенстве, но я действительно была благодарна за этот случай. Он полностью изменил мою жизнь. Также я подружилась с сестрой Имрана – Сурайё. Она оказалась действительно потрясающе добрым, заботливым, но твердым человеком. Ее заботы хватало на всю огромную семью Имрана, и Сурайё как солнышко успевала дарить свое внимание всем. Ровно до того момента, как я стала официальной женой Имрана, Персей называл его «дядя Имран». Сразу после – папа Имран. Теперь же называл его просто папой, и эти двое по-настоящему обожали друг друга. Как оказалось для Имрана огромное значение имеют семейные ценности, и теперь он все старался делать со своим сыном. Имран даже раз в неделю водил Персея в офис, чтобы тот с ранних лет начинал постигать основы бизнеса и управления компанией. Также они вместе занимались спортом и все вечера мы проводили втроём. Имран сам на этом настаивал. Персей же души не чаял в своем отце. Теперь у него был настоящий пример мужества и силы перед глазами. Всего за месяц Персей сильно подрос, раздался в плечах, а его взгляд из ласково и робкого превратился в уверенный и целеустремлённый. В новой школе он быстро завел себе друзей, ведь теперь, зная что у него есть надёжный отец-защитник, Персей вел себя со сверстниками совсем по-другому. В нем проснулись замашки лидера, и одноклассники сами тянулись в его стаю. Также Персей обожал и своего дядю Кира. Он называл его за глаза «дядя лев» из-за роскошной гривы Кира. Эти двое также очень подружились. Каждое воскресенье Кир проводил с нами, дурачась с Персеем на заднем дворе, бесконечно смешил и подкалывал меня, и постоянно бил у нас посуду. Кир был неисправим, но в этом его добродушие и обаяние. Он как огромное солнце, грел нас своими шутками и наполнял наши сердца лёгкостью. С ним было очень тепло. – Поздравляю тебя, брат, – радостно воскликнул Кир, встав из-за стола. Край скатерти зацепился за пряжку на его брюках, из-за чего скатерть потянулась за Киром. Все приборы на столе тут же полетели на пол и ожидаемо разбились. – Ой, – Кир неловко одернул скатерть. – Иди уже сюда, – добродушно проворчал ему Имран и принял в свои объятья. – Я должен вам уже, наверное, штук десять сервизов, – смутился скандинав. – Ничего, – похлопал его по спине Имран. – Перейдем на небьющуюся посуду. – Поздравляю тебя, Гера, – Кир обнял и меня, до хруста сжав в объятьях. – И тебя, Персей, – Кир со своим высоким ростом склонился к Персею и, подхватив того за подмышки, поднял вверх. В этот момент из кармана Кира вывалился его смартфон, и Имран поспешил его поймать. Телефон разблокировался и на экране появилось сообщение: «Я беременна от тебя! Мой отец тебя убьет!» – Ого! – присвистнул Имран и показал сообщение Киру. Тот потрепал Персея по его непокорным волосам и поставил парня на ноги. – Слушай, я не знаю кто это, – оправдывался Кир. – Кажется, я загулял разок с одной девчонкой в баре. Я даже не помню было ли у нас что-нибудь или нет. Но теперь она пишет мне такие сообщения. – Ну, разбирайся с ней, – улыбнулся Имран. – Мошенниц, конечно, хватает. Но все же надо встретиться и поговорить. А там кто знает, может она твоя судьба, как для меня Гера. Я любовно прильнула к своему мужу и потянула к нам Персея. Как приятно слышать такие слова! – Да, как раз завтра я и собираюсь с ней встретиться, – улыбнулся Кир. – Надо все выяснить. Но если она меня обманывает, так накажу – мало не покажется. – Главное, чтоб ей понравилось, – подмигнул Имран. – Эх, ребята, – выдохнул Кир. – Так вас люблю троих, прям сил нет. Скандинав сжал нас всех в своих широких объятьях, а мы обняли его. Мы больше не были охотниками и добычей. Теперь мы стали одной большой счастливой семьёй. Оставалось только обеспечить «счастьем» и нашего дядю Кира. И возможно, оно настигнет его гораздо быстрее, чем он думает. – А у меня для вас подарок, – хитро улыбнулся Персей. – Подождите пять минут. И, Гера, я хочу, чтобы ты потанцевала с папой. – Потанцевала? – удивилась я. Персей куда-то убежал, а мы с Имраном заранее поднялись, чтобы быть готовыми к свадебному танцу. Раздался звук включенного микрофона, а затем Персей проверил звук. – Моя любимая семья, – произнес Персей, стоя возле колонок. – Я так вас люблю. Вы – все для меня. Мальчик запнулся, очевидно растроганный своим признанием, а я и сама готова была заплакать от таких простых, но очень важных слов. Полилась музыка и тут вдруг мой Персей… запел. Никогда не слышала, чтобы мой мальчик пел! Да еще таким чистым, но довольно низким голосом. В песне его голос вовсе не казался детским, а имел уже полноценный красивый тембр. Я замерла со слезами на глазах, не желая пропустить ни одной секундочки его пения, но Имран обнял меня за талию и увлек за собой. – Он хотел, чтобы мы потанцевали, – напомнил он. Я крепко обняла Имрана, уже не сдерживая слез от трогательности момента. Имран обнимал меня в ответ. Когда же песня закончилась, Персей не принял аплодисментов, а просто подбежал к нам и так и остался в наших объятьях. Кажется, в этот раз мы плакали уже все втроем и нам совсем не было дела до людей вокруг. Сейчас мы принадлежали друг другу и больше ничто не могло этому помешать. Конец