Глава 4. Карина

– Иди к черту!

Шиплю, сквозь сжатые зубы. Мгновенно вспыхиваю. Из-за смущения и злости. Что все темы у этих мужчин крутятся вокруг пошлого. Им девушек в городе мало?

– Тише, Карина, - Ник прижимает меня плотнее, а его ладони сжимают мои ягодицы. – Помнишь, что мы говорили о характере? Вот сейчас совсем не время огрызаться. Будь милее.

Вздрагиваю, когда мужская хватка усиливается. Он впечатывает меня в своё тело, никакого расстояния. Утыкаюсь носом в шею мужчины, вдыхаю его запах.

Пытаюсь оттолкнуть, но мои ладошки кажутся совсем крошечными на его фоне. Сжимаю ими плечи, давлю на грудь, но мужчина даже не пытается поддаться. Кремень, который сейчас будоражит своим теплом.

Ник сминает платье, едва поднимает его, а по ногам ползет холод. Он же ничего не сделает, да? На улице, где полно людей. И Клаус ходит. А ещё я всё равно должна остаться невинной, так?

– Ник, пожалуйста, - прошу тихо, чувствуя, как мужчина немного отпускает. Но лишь для того, чтобы провести пальцами по им ключицам, спускаясь в вырез платья. – Не надо этого делать.

– Должен же я что-то получить за молчание. Переговоры, знаешь о таком?

– Я не идиотка.

– Тогда подумай, что ты можешь предложить.

Втягиваю воздух, когда мужские пальцы медленно проводят по ложбинке груди. Надавливают, отодвигая ткань. Кожа будто пылает, точно огонь поднесли.

Цепенею, не в силах выдавить ни слово, пока Ник касается моей груди. Ведет по коже, а затем задевает затвердевший от холода сосок. Настолько откровенное касание, что меня ведет.

Перед глазами всё плывет, кислород сжимается в легких. Пытаюсь вдохнуть, но задыхаюсь. Сильнее хватаюсь за Ника, словно сейчас рухну. По крови кто-то пустил электрические импульсы, которые бьют в солнечное сплетение.

Мужчина сжимает ладонью грудь, а его большой палец вырисовывает узоры. Задевает ногтем горошинку, от чего кружится голова. Всё внутри стягивает непривычными ощущениями, бурлит.

– Увидят, - произношу то, что сейчас волнует меньше всего. Он касается меня! Ласкает грудь, пока у меня коленки подгибаются. – Ник, я прошу…

– Не слышу предложения, красивая, - облизываю от волнения губы, бросаю взгляды по сторонам. – Поцелуй меня.

– Что?

– Поцелуй меня. И если мне понравится, то Клаус ничего не узнает.

В первую секунду хочется подняться на носочки и поцеловать мужчину в щеку. Условие выполнено, пусть других зажимает. Но Ник перестраховался, и мне ничего не остается.

Охаю, когда мужчина надавливает пальцами. Начинаю дрожать сильнее, внизу всё пульсирует. И решаюсь, впечатываюсь в его губы. Надеюсь, что это быстро прекратиться.

Я не знаю, как правильно целоваться, чтобы ему понравилось. Не знаю, что делать и как. Только вздрагиваю от теплого дыхания на коже и того, как Ник прихватывает мою нижнюю губу.

По телу растекается непривычное тепло. Пытаюсь от него избавиться, отстраниться. Но Ник прижимает крепче, углубляет поцелуй. Его язык проходится по губам, толкается внутрь.

Мужчина делится своим жаром, вкусом сигарет. Терпким табаком, своим запахом. Я словно пьянею от этого. Адреналин бушует внутри, немеет всё тело. Ощущаю только прикосновения мужчины, больше ничего.

Внутри всё скручивает, будто натягивается канатом. Не дает вдохнуть, отстраниться, сказать что-то. Держит на месте, заставляя растворяться в новых ощущениях.

– Сладкая, - Ник отрывается, а я спешу отвернуться. – Как легко с тобой договориться.

– Ты обещал прекратить.

Хнычу от облегчения, когда мужчина убирает свою руку от груди. Соски ноют, а что-то неприятно скребет в груди. Недовольно из-за того, что всё закончилось.

– Ник! – слышу голос Клауса и прячу лицо на груди мужчины. – Какого хрена вы творите?

– Как думаешь, - Ник шепчет мне на ухо, чтобы только я слышала. – Мне понравилось или стоит рассказать?

– Ник!

Мне хочется удушить его, но я просто прошу. Я ведь всё сделала, плевать уже на гордость и то, что так не должно быть. Я решилась, поддалась вперед и поцеловала. А мужчина себя так ведет, словно собирается всё рассказать.

Поджимаю обиженно губы, ожидая его вердикта. Хочется сложить руки на груди и отстраниться, но Ник не позволяет. Держит крепко, а Клаус тем временем приближается.

Ощущение, что меня начнут шлепать прямо здесь, при всех. Из-за того, что я просто хотела прекратить весь этот бред. И не попасть в лапы своих сводных братьев.

– Всё нормально, - Ник отмахивается, обнимая меня за талию. – Карина потерялась.

– Потерялась? Решила побегать? – мужчина улыбается уголком губ, заставляя вздрогнуть. – Интересно.

– Нет. Просто потерялась и испугалась, что нас нигде нет. Пыталась найти, пока не наткнулась на меня. Так ведь, Кара?

Киваю, не веря в то, что Ник действительно пошел мне на встречу. Согласился и помог, пусть и за своеобразную плату. Слабо улыбаюсь ему, чувствуя, как гора падает с плеч.

Даже не обращаю внимания на то, как Ник сокращает моё имя. «Кара», так когда-то называл отец. И мама, когда я была совсем маленькой. Никому не позволяла так сокращать.

Но сейчас…

Пусть, ладно, переживу.

Ник отступает, а его место занимает Калус. Легко сжимает мой локоть, ведет за собой. Шагаю, начиная подрагивать из-за холода. Даже радуюсь, что мы оказываемся в машине.

– Выбирай, красивая, - мужчина улыбается, кивая на дверцу. – С кем поедешь?

– А можно по-другому? Я на заднем, а вы на переднем… И никаких проблем.

– Ну полезай.

Клаус хмыкает под нос, а я спешу воспользоваться шансом. Неужели хоть раз всё складывается идеально? Должно же мне хоть раз повезти, в самом деле. А дальше…

Дальше будет видно. Может, мы ещё раз остановимся на заправке. Только вряд ли Ник просто так отпустит. Удивительно, что в этот раз мне оставили одну и…

Конечно!

От злости хочется пнуть сидение, снова. Только теперь впереди сидит Клаус и вряд ли он обрадуется этому. И так злится на меня по любому поводу, а нарываться я не хочу.

Но они… Они же специально это, да? Просто ждали, что я попытаюсь сбежать. И не просто так Ник меня поймал и затребовал цену. А если бы я свернула в другую сторону, наткнулась бы на Клауса?

– Не дуйся, красивая, - Ник оборачивается и бросает мне шоколадный батончик. – Кажется, ты хотела?

– Ага, спасибо.

– Или уже передумала?

Посылаю мужчине злой взгляд, а тот улыбается ещё шире. Отворачиваюсь, сжимая в пальцах сладость. Вздыхаю и отправляю батончик в карман дверцы.

– Потом, перехотела.

– Иногда полезно менять свои желания, - Ник смотрит так, словно намекает на мой неудавшийся побег. – А то приведут к беде, а ты будешь обижаться ещё сильнее.

– Бля.

Слышу мат и ругань перед тем, как машину заносит на повороте. Жмурюсь от страха, вцепившись ладонями в кресло. Визг шин режет по ушам, заставляя сердце упасть в пятки.

Больно бьюсь плечом об окно, кожу обдает горячей болью, которая постреливает в мышцах. Наклоняю голову, стараясь избежать следующего удара. Кажется, даже чуть сползаю вниз.

И ничего больше не слышу. Не чувствую удара или остановки машины, никаких слов. Пульс оглушает, выстукивает прямо в голове. И тошнота подкатывает к горлу.

В голове звенит, а ещё что-то касается лица. Кажется, кожа просто горит. Неужели настолько сильно ударилась?

– Жива? – понимаю, что это чья-то горячая ладонь похлопывает меня по щеке. – Карина, бля.

– Не бля, - фыркаю, пытаясь открыть глаза. Веки словно налились свинцом, а меня потряхивает. – Жива. Да.

– Какого черта ты не пристегнулась?

Рассматриваю Клауса, часто моргая. Он распахнул дверь и присел на корточки возле меня. Злится, крылья носа раздувается. Но при этом медленно ведет пальцами по лицу, прижимает подушечки к шее, высчитывая пульс.

На нем самом никаких следов аварии, собранный и уверенный. Хотя у меня внутри всё переворачивается. А если бы нас снесло с трассы или машина вовсе перевернулась? Или…

– Забыла, - бормочу и хватаюсь за ладонь мужчины, выбираясь на улицу.

– Забыла?! – он рявкает на меня, сжимая плечи. – А больше нихрена ты не забыла? Жить надоело или хочешь по заднице получить?

– А не надо было гнать!

– Аккуратнее с обвинениями, красивая. Никто не гнал, всё по правилам и законам. Просто из-за скользкой дороги затормозить не получилось нормально. Занесло, лед под снегом не заметил. Сейчас будем вообще на минималках ехать. Всё нормально, Ник?

– Порядок, - он кивает, пиная сугроб. – Машина целая, мы тоже. Но мне кажется, дальше пиздец. Судя по всему, метель только сильнее будет.

– Да ладно?

Отряхиваю снег с волос, но быстро забрасываю эту идею. Снегопад действительно усиливается. Если раньше это были просто поодинокие снежинки, то сейчас кто-то включил режим «нон-стоп».

– Ник, позвони Давиду и узнай, где тот Новый год будет праздновать. Можно к нему заехать, его дом где-то рядом.

– Кто такой Давид?

Но мой вопрос остается без ответа. Клаус, убедившись, что со мной всё хорошо, отходит к Нику. Облокачивается на капот, закуривает и о чем-то болтает.

Фыркаю, прислушиваясь к себе. Нет, вроде ничего не повредила. Только испугалась жутко. Никогда в такие ситуации не попадала. А сегодня всё просто навалилось, один за другим.

Рядом тормозит незнакомая машина, водитель предлагает помощь, но Клаус с Ником отмахиваются. А у меня сжимает горло, просто не могу попросить помощь.

Провожаю спасителя взглядом, а крикнуть не могу. Сомневаюсь, что это поможет. Ещё скажут, что я головой ударилась и просто бред несу, от мужчин можно ожидать всякого.

– Умница, красивая, - Клаус усмехается, оборачиваясь на меня. – Не стоит поднимать шумиху. Садись в машину, докурю и поедем. Здесь моего дяди дом рядом, там переждем.

– Хорошо.

– Голова не кружится? Не тошнит?

– Нет, кажется… А что?

– Если сотрясение, Карин, то придется нам выступить в роли врачей.

– Нет, всё хорошо!

Сообщаю поспешно, хватаясь за распахнутую дверцу. С них станется действительно провести осмотр или ещё что-то… Поэтому не хочу давать им никакого шанса.

Но неужели моя семья действительно разрешила мужчинам всё? Ведь как бы ко мне не относились… Это за гранью. Отчим ратовал за чистоту и невинность, порядки. А то, что грозились сделать Клаус и Ник – совсем не порядочно и очень пошло.

Только удержаться не получается. Когда мужчины отворачиваются, оставляя меня без внимания, я снова смотрю на ту машину. Она остановилась рядом, не так далеко.

Водитель выходит, пинает колеса и с кем-то говорит по телефону. Видимо, тоже не хочет рисковать. Но он ведь поедет дальше? А если я успею добраться и попрошу подвезти? Он ведь не откажет?

Сомнения раздирают на части, но я делаю шаг.

И ещё один.