Глава 32. Карина

– Клаус.

Останавливаю мужчину, ловлю его ладонь, сплетаю пальцы. Это получается так просто, само собой разумеющееся. Будто всю жизнь так держались, без перерывов.

Я знаю, что ни Клаус, ни Ник не пойдут дальше. Слушают меня и слышит, что я больше не смогу. В какой-то момент я даже сожалею, что сегодня был мой первый раз. Тогда я смогла бы полностью отдаться мужчинам, не беспокоиться о неприятных ощущениях, о том, что между ног тянет неприятными ощущениями.

И при этом… Не могу представить никого другого. Клаус и Ник, кто ещё? Нет. Кажется, что именно так и должно было быть. Они и я, вот здесь, этой ночью. Моя невинность для них, их крепкие объятия и пьянящие поцелуи – для меня.

– Ты сама дразнишься, красивая.

Пожимаю плечами, возвращаю Клаусу улыбку и лукавый взгляд. Дразнюсь, может быть. Веду себя непривычно и, возможно, неправильно. Но именно так, как мне хочется. Как нужно для того, чтобы всё внутри трепетало от удовольствия.

Всё идеально.

И мужчины только усиливают эти ощущения. Убивают своей правдой. Не могу поверить, что это действительно так. Они видели меня раньше, заметили давно.

Угощали меня коктейлями! Я редко развлекалась, я редко выбиралась в клубы или бары. Та ночь, когда мы встретились, была безумием. Словно внутри интуиция вопила, что мне нужно пойти и оторваться. Уловить последние крупицы свободы, хотя я даже не представляла, во что превратиться брак Устинова и моей мамы.

Развлекалась. И встретила их. А после забыла.

Не знаю, как можно было забыть мужчин. Их, таких больших, суровых, таких красивых. Но в воспоминаниях был только хриплый мужской смех, который так пленил. И имена! Они должны были представиться, правда? Только это оказывается в далеком ящике, ни одного намека, как зовут мужчин на самом деле.

А они сами – не признаются.

– Это ведь не тайна, - хмурюсь, веду пальцами по руке Ника. Пытаюсь подкупить лаской. – Никто не умрет, если вы сейчас представитесь.

– Я уже говорил, красивая, это будет небольшим секретом. Скоро ты всё узнаешь, но…

– Но? Так нечестно!

Хмурюсь, пытаюсь подняться с дивана. Знаю, что никто меня не отпустит. Мужчины ловят одновременно, тянут обратно. Обнимают, не позволяя сбежать. Зажата между двумя похитителями, а спорить как-то не хочется.

Не понимаю, что со мной происходит. Я всегда такой была или они сделали это со мной? Превратили в развязную, жаждущую девчонку? Или просто показали, что я могу получить, если отпущу себя?

Это похоже на болезнь, но лечится я не хочу. Наслаждаюсь тем, что со мной происходит. Получаю странное, особое наслаждение от того, что могу сделать с мужчинами.

Что стоит провести ладошкой по чужой груди, как Клаус тут же напрягается. А Ник задерживает дыхание, когда я тянусь к его губам. Такая власть в руках, а я не знаю, что мне с этим делать.

И как всё повернется утром.

Время медленно утекает. Мы пьем шампанское и чай, едим фрукты и шоколады. Касаемся друг друга, балансируя на грани, разговариваем о глупостях. А я каждую секунду глушу в себе главный вопрос.

Заставляла не думать об этом, не портить такую прекрасную ночь. Но ничего не получается, взгляд постоянно подает за окно. Где непроглядная тьма, бушует ветер и всё укрывается толстым снегом.

Там, далеко-далеко, отчим устраивает прием и празднует. Наслаждается жизнью. А мама возле него, наплевав на свою дочь. Продавшись за деньги или за любовь? Никогда не пойму, не хочу понимать.

И там прячется моя погибель, в нескольких часах езды. Где дом сводных братьев, где меня ждет «воспитание и наказание». Разрушенная жизнь или разборки, если меня спасет то, что я больше не невинна.

Я дико хочу спросить мужчин, что они планируют. Отвезут меня домой, к братьям или бросят в городе? Что они вообще думают о происходящем после того, как мы переспали?

Только язык прилипает к нёбу, слова царапают горло. Душат безысходностью, отравляют горечью. Я не могу спросить, не решаюсь на это. Словно тогда окончательно испорчу эту ночь.

– О чём задумалась, красивая? – Ник перебирает мои волосы, прижимает к своей груди. Такая неприкрытая нежность, что мне сердце раздирает. – Что уже случилось?

– Ничего. Я просто… Немного устала. Всё хорошо.

– Уверена?

– Да. Ай! Клаус! – возмущенно разворачиваюсь к мужчине после того, как тот бьет меня по ягодицам. Ощутимо, вызывая покалывания и жар под кожей. – Что ты творишь?!

– Наказываю за ложь. Выкладывай, что тебя беспокоит? Или хочешь ещё один раунд, а попросить стесняешься?

– Нет, я не…

– Потому что нам не обязательно доводить всё до конца. Есть миллионы способов получить удовольствие без того, чтобы тревожить твою узкую дырочку.

– Ник!

Срываюсь, бью того в плечо. Кожа горит от смущения, а фантазия рисует всё в голове. Те самые способы, которыми можно получить удовольствие. Ох, сколько их возникает в мечтах.

Бросаю мимолетный взгляд на пах мужчины, не могу удержаться. И Клаус, конечно же, всё замечает. Усмехается, проводит ладонью по бедру, приглашая.

Но я мотаю головой, не готова ещё. Хотя звучит дико соблазнительно, порочно. Всё попробовать с Клаусом и Ником, каждую грань чувств изучить. Хочется, чтобы мужчины стали первыми во всем. Не оставили другим ничего.

– Никакого секса, - произношу уверенно, голос почти не дрожит. – Я просто задумалась. О будущем.

– О-па! – Клаус заинтересованно подается ко мне, ловит мой подбородок. – И что там, в будущем? Что уже надумала себе, красивая?

– Ничего. Ничего не надумала, ничего не жду. Просто пытаюсь понять, как всё будет. Что вы сделаете. И… У меня всего один вопрос, он ничего не поменяет, мы продолжим… Я просто хочу знать, понимаете…

Задыхаюсь словами, всё беспокойство сейчас льется из меня. Торопливыми фразами, заиканием. Страшно услышать ответ, страшнее услышать ложь.

Неизвестность намного хуже, чем заранее ждать своей казни. Будет куда лучше, если я сразу всё узнаю. Сорву, как старый пластырь с раны. Освобожу себя от ненужной пытки.

Быть свободной – это быть смелой.

И сейчас я хочу быть именно такой:

– Когда наступит утро, закончится буря… Я хочу знать, что со мной будет, что вы сделаете. Вы меня отвезете к братьям и притворитесь, что ничего не было между нами?

– Красивая…

– Я хочу правду, Ник. Правду. Это все, чего я прощу.

Кто бы только знал, что правдой мужчины умеют делать настолько больно.

Ник и Клаус делают худшее, что могут в этой ситуации. Молчат. Не спешат меня убежать в чем-то, не оправдываются и не дарят надежды. Позволяют мертвенной тишине окутать нас.

В камине трещит дерево, догорая. Как и моя вера в то, что что-то можно изменить, получить счастливый финал. Хуже всего – быть правой. Не ошибиться в том, что это просто ночь.

Никакого будущего не предусмотрено. Да и чего я вообще ожидала, позволяя двум мужчинам касаться меня? Что они воспылают ко мне любовью, решат защитить?

Глупая, глупая Карина.

Не надеялась на это, не позволяла себе такого. Но где-то в глубине души, в закромах, куда даже саму себя не пускала, пряталась надежда. Горькая, убийственная надежда. Что эти мужчины захотят защитить меня, спасти от будущего. Что не только я схожу с ума от нашей близости, не у одной меня голова кругом и все принципы рушатся.

Я поднимаюсь на ноги, и в этот раз никто меня не останавливает. Мужчины не говорят, не тянут ко мне свои руки. Не улыбаются больше. Только смотрят, настороженно и внимательно, как в начале нашей поездки.

– Мы можем уехать сейчас?

Когда-то я буду гордиться собой за то, как ровно звучит голос. Без истеричных ноток, не дрожит. Ни намека на то, что мне хочется расплакаться. Обида душит, окутывает, выдавливает слёзы.

Они стекают внутри, обжигают. Кислотой попадают на сердце, отравляют его. Мне кажется, что я даже двигаться не смогу. От этого разочарования, несправедливости. От злости на саму себя, что позволила заблуждаться и верить в лучшее.

– Красивая…

– Вы ведь согласились дать мне эту ночь, - перебиваю Клауса, вздергиваю подбородок. Жаль, что все не может внутри покрыться льдом, как это получается со словами. – Разве не так? Пошли на уступки. Спасибо, я ценю, правда. Но теперь я готова ехать.

– Кара, не играй в стерву, тебе это не идет. Сядь и мы поговорим спокойно.

– Карина. Кара это… Разрешение называть себя так я забираю. Нет, правда, вам не нужно ничего объяснять! Я всё понимаю. И это не обвинение, не подумайте.

Будь я чуточку сильнее, то смогла бы сейчас улыбнуться. Перекинула бы волосы через плечо, беззаботно рассмеялась. Только в груди надгробный камень, который тянет на дно.

И всё, что я могу, не скатиться в бесполезные истерики.

Хочу оставить хоть что-то хорошее в напоминание об этой ночи.

Хочу всё разрушить, превратить в пепел, чтобы не жалеть и не вспоминать.

– Вы же не передумали, правда? – спрашиваю невинно, а во рту будто осколки стекла. – Отвезете меня туда, куда планировали ещё вчера?

– Да, - киваю Клаусу в благодарность. Правда беспощадная, причиняющая боль. Но при этом лучшее, что могло случится. – План не изменился, красивая. Только…

– Всё нормально, я не обвиняю. В конце концов, мы все получили удовольствие, не так ли? Вы – секс, я… тоже. Взаимовыгодное сотрудничество.

– Сотрудничество?

Ник переспрашивает, а у меня мурашки от его голоса. Злого, раздраженного. Сглатываю, уверенно киваю. Не позволю им увидеть, насколько я сейчас сломана.

Мне казалось, это что-то значит. Их взгляды, слова. Та встреча в клубе, которой я не помню. То притяжение, которое толкало меня навстречу мужчинам. Не одна ведь я сошла с ума?

Но теперь это больше не имеет смысла.

– Да, сотрудничество. Вы хотели меня и получили, - я чувствую, как меня начинает потряхивать. Холодная дрожь окутывает, удерживает в шаге от истерики. – А я получила способ избежать свадьбы. Я больше не невинна, а дальше разберусь.

– Сотрудничество, значит? Расскажи, красивая, - Клаус подрывается на ноги, горой надвигается. У меня ноги подкашиваются, всё внутри сжимается от чужого гнева. – Ты ноги раздвинула от желания или ради дела?

– А это имеет значение? – я не могу соврать, но и правду сказать не могу. Меня разъедает желанием задеть мужчин, уколоть в ответ. Хоть как-то отплатить за ту раздирающую боль, которой они щедро поделились со мной. – Мы все получили желаемое. А теперь я хочу уехать.

– Карин, прекрати.

– Завались, - Клаус обрубает брата, не позволяет вмешаться. – Красивая права. Мы получили всё, что хотели. И если она просит, то сейчас отвезем её туда, куда должны.