Глава 9. Случается так, что мы бежим от чего-то, но оно нас почему-то всё равно догоняет.

– Итак, пятница, Ани. Предлагаю отпраздновать наше знакомство.

Я вешаю сумку на плечо и, махнув рукой на прощание Кейси, смотрю на Аву Фиски:

– Каким образом?

Девчонка поднимает руки и потуже затягивает короткий хвост своих шоколадных волос, отчего полы её клетчатой рубашки поверх серой майки разлетаются в стороны. После она хмыкает и подмигивает мне:

– Здесь можешь полностью довериться мне. Обещаю, ты не пожалеешь.

Ава и я – единственные девочки на уроках труда. Она очень забавная и неординарная. Но больше всего мне в ней нравится то, что она далека от социального помешательства почти всего колледжа. Я имею ввиду дурацкие конкурирующие команды Грос против Макензи и наоборот.

Я думаю, о том, что у меня нет конкретных планов на вечер, и о том, что мы с Бэлл ни разу никуда не выбивались развлечься. Если не считать пляж. И соглашаюсь:

– Хорошо.

А ещё мне требуется вечер свободный от мыслей о чёртовом Никлаусе.

Ава широко улыбается:

– Netzerland-студия, огромное здание на Нейлсон-уей, знаешь? Виртуальная реальность?

– Найду. Мы пойдём туда?

– О нет, Ани, мы там только встретимся. В восемь, договорились?

Я киваю, а девчонка выразительно ведёт бровями, лукаво улыбается и легонько хлопает меня по плечу:

– Тогда до встречи, русская.

Она уходит, а я провожаю её задумчивым взглядом. Есть в ней что-то мальчишеское, хулиганское даже, но мне прията её непосредственность. Улыбаюсь самой себе и тоже иду на выход из класса.

Никлаус и сегодня не приходит на ужин, поэтому мы по привычке сидим за столом втроём. Роб делится тем, что Ник дома был, но ушёл раньше, чем вернулась из колледжа я, предупредив, что направляется к друзьям, где его и накормят. Вики начинает переживать, что ему может не нравится её стряпня, Роб её успокаивает. Затем они собираются на званный вечер, устроенный адвокатской фирмой Роберта, и я тоже иду в свою комнату, переодеваться.

Не знаю почему, но я не сообщаю сестре о том, что собираюсь в город, и когда они, попрощавшись, уходят, я вызываю себе такси и еду на Нейлсон-уей. Не имея представления о том, куда конкретно Ава меня поведёт, я решаю обойтись укороченными джинсами, лёгкой бежевой блузой и сандалиями на невысокой танкетке. Несколько десятидолларовых купюр, взятых из банки накопленного, лежат в маленькой сумочке с ремешком через плечо.

Я приезжаю на место за пять минут до назначенного времени и вижу Аву на входе на парковку. Она отталкивается от столба с фонарём, на который опиралась плечом, когда видит меня, выходящей из машины такси, и широко мне улыбается:

– Готова узнать настоящую ночную жизнь Санта-Моники, русская?

– Ты поведёшь меня в ночной клуб? – с опаской спрашиваю я, когда мы ровняемся.

– Круче! – смеётся она и берёт меня за руку. – Пошли. И, пожалуйста, не дрейфь!

Ага, после таких слов все обычно и успокаиваются.

Ава в припрыжку тянет меня к пешеходному переходу и дальше, прямо по переулку между улицами, на Мейнс-стрит. При этом она рассказывает о своём, цитирую: придурке-брате, который уж слишком о ней печётся, и от которого она очень ловко ускользнула полчаса назад. Мы сворачиваем по тротуару вправо и проходим ещё одно здание до цели нашего пути.

Здесь на углу здания находится парикмахерская, которая уже закрыта, а прямо за ней, у больших гладко-черных дверей стоит небольшая толпа молодых людей и девушек. Вывеска над этими дверями сообщает о том, что эти ребята клиенты Сакл-бар. И именно к ним бросается Ава.

Значит, бар. Превосходно.

Ава здоровается с парой ребят, у одного из них перехватывает недокуренную сигарету и, затянувшись, представляет нас друг другу. Парни мажут по мне взглядами и перекидываются с Авой шутками, понятными только им троим. Я поджимаю губы и виню себя за безрассудство. Наверное, всё же стоило настоять на том, чтобы девчонка сказала мне куда конкретно она меня поведёт.

– В общем, Ани, – бросает в урну окурок Ава и поворачивается ко мне, – именно сегодня здесь играет очень крутой диджей. Погнали, займём лучшие места.

– Ава, я…

Она меня не слушает, отправляясь вслед за своими друзьями.

Я вздыхаю и поднимаю глаза на неоновую вывеску. В этом месте обеспечены громкая музыка и алкоголь рекой. А соответственно выпившие люди и проблемы, что они могут устроить. Но не думала же я, что Ава поведёт меня в детское кафе-мороженое, верно? И в конце концов, не я ли хочу быть выше собственных страхов?

Вызвать такси и ухать домой я всегда успею, правильно?

Я сжимаю зубы и захожу в двери вслед за парочкой, которая держится за руки. Мы спускаемся по узкому коридору с лестницей и попадаем в прямоугольный зал. Первое, что бросается в глаза – это невероятная люстра по середине из пустых бутылок из-под популярного во всем мире виски. Несколько ярусов бутылок горизонтально к полу, уменьшающихся в диаметре к низу – зрелище запоминающееся.

Есть здесь и цветовой шар, который пока находится в пассивном режиме над небольшой танцевальной площадкой у пульта диджея. Музыкальная установка тоже пока пустует. А из колонок звучит негромкая и ненавязчивая музыка. В зале стоит приятный глазу полумрак. Я заметно расслабляюсь и вижу Аву у барной стойки, которая сплошным прямоугольником повторяет очертания зала.

Иду к девчонке и предупреждаю её:

– Я здесь ненадолго, ладно?

– Но диджея дождёшься? – смотрит она на меня умоляюще. – Он реально очень крутой.

– Пару треков, не больше, – киваю я.

– Отлично! Что будешь пить?

– Что-нибудь безалкогольное.

Аву удивляет мой выбор, но она молча кивает и заказывает себе пива, а мне газировки.

– Спасибо, Чейз, – благодарит она бармена, когда он ставит перед нами напитки и смотрит на меня: – Ну что, за наше знакомство!

Мы стукаемся стаканами и отпиваем из них, Ава выглядит ужасно довольной. Похоже, она здесь частый гость, у которого даже документы предъявить не просят. Я вздыхаю, но она имеет полное право проводить время, как сама того хочет, пусть я это и не одобряю.

Дальше мы начинаем общаться на тему моей и её родины, шутим и смеёмся. К разговору присоединяются её друзья. А в остальном, к нам никто не пристаёт и не лезет, что помогает мне расслабиться окончательно.

В какой-то момент я обращаю внимание, что посетителей становится гораздо больше, чем было, например, полчаса назад, а ещё через минут десять за пульт с музыкальной установкой встаёт молодой парень в солнцезащитных очках. Так же на нём болтаются свободные штаны и толстовка. Его голова выбрита налысо, и от макушки ко лбу тянется нарисованная стрела, как у мальчика из мультика «Аватар». Она светится под светом неоновых ламп, как волшебная, из-за чего я улыбаюсь.

Парня шумно приветствуют все присутствующие, кто-то вместе с Авой одобряюще свистит. Я в который раз за этот вечер поражаюсь способностям своей однокурсницы. Не такая она простая, как мне казалось на первый взгляд.

Громкость музыки увеличивается десятикратно, но я подготовила себя и теперь стараюсь вместе с Авой качать головой в так ей. Нет, фанатом электронной музыки мне не быть, но это не мешает мне радоваться за Аву, которая выглядит такой одухотворённой, что я против воли широко улыбаюсь.

– Ну как? Побудешь ещё с нами? – светятся её глаза, когда два обещанных мной трека отыгрывают. – Здесь классно, так?

– Так, – улыбаюсь я искренне. Я вспоминаю, что ни разу за это время не думала о Нике. До этого момента. Потому решаю продолжить вечер здесь: – Я ещё посижу, да.

– Класс! – бросается она меня обнять, а затем предлагает: – Мы курить, ты с нами?

– Нет, я подожду вас здесь.

Что ж, Ава пьёт своё пиво неспеша, да и её друзья сильно не налегают на алкоголь, потому мне вполне комфортно в их компании. Но, когда они уходят, я зябко обнимаю себя за плечи и осторожно осматриваюсь. Многие собрались на танцполе, поближе к диджею, и качаются там под музыку сами или качают руками. Здесь никто не представляет никакой угрозы лично для меня, они просто развлекаются под любимую музыку, отдыхают, и я сильнее убеждаюсь в том, что смысла запирать себя в четырёх стенах нет никакого.

До того момента, пока над моей головой не звучит грозно:

– Ты какого хрена здесь делаешь, Ан-ни?!

Да вы издеваетесь!

Предательское сердце в один миг укоряет свой бег, а ладони потеют. Я осторожно поворачиваю голову в сторону Никлауса и вижу его сведённые на переносице брови. Отворачиваюсь тут же, но парень встаёт сбоку от меня, неприлично близко:

– Я задал тебе вопрос.

Я дергаю плечами и нервно усмехаюсь:

– То же, что и ты, Никлаус.

Ник бросает хмурый взгляд на мой стакан, резко выкидывает руку и подхватывает его своими пальцами. Делает большой глоток напитка, морщится, словно там чистый виски, и ставит бокал обратно:

– Кола.

– Стакан которой стоит аж два доллара! – возмущаюсь я. – Прикажешь покупать новую порцию?

Взгляд Ника вспыхивает, он снова берёт мой стакан в руку, подносит его к лицу и, не отрывая взгляда от моих глаз… плюёт в него!

– Вот теперь можно новую порцию, – говорит он холодно.

– Какой же ты мерзкий, Никлаус! – сужаю я на него глаза.

– Неужели?

Хищный оскал, а в следующий миг Ник жёстко обхватывает руками мои затылок и скулы, резко склоняется к моему поднятому вверх лицу и быстро, но смачно проводит языком по подбородку губам и носу.

– Это, чтобы тебе совсем противно стало, – выдыхает он у моего уха и резко меня отпускает.

От возмущения и неожиданности я неловко спрыгиваю с высокого стула, неприятно становясь ниже ростом, и, не задумываясь, отвешиваю этому мерзавцу пощечину. Пугаюсь собственного порыва, но всё же шиплю у его лица:

– Никогда не смей меня так хватать, понял?

Никлаус выглядит удивлённым, но в следующую секунду наше внимание привлекает подошедший к нам бармен:

– Ребят, всё нормально? Ник?

– Немного повздорил со своей сестрой. Сводной, – смотрит на него Ник. – Домой ехать отказывается.

Вот же!

Я стискиваю зубы и вновь занимаю свой стул. Затем прошу у бармена:

– Можно ещё один стакан колы, пожалуйста?

Парень кивает и вопросительно смотрит на Ника. Тот занимает стул рядом, оставаясь при этом передом ко мне, укладывает локать на стойку и кивает бармену:

– Виски.

Бармен исчезает на некоторое время, а Ник трогает пальцами щёку, на которую пришлась моя пощёчина. Затем хмыкает и спрашивает:

– Откуда ты узнала об этом месте, Новенькая?

– Показали.

– Кто? С кем ты сюда пришла?

– Не твоё дело.

– Советую ответить, Ан-ни, – обжигает его взгляд.

– С Авой, – зло бросаю я, опасаясь, что он выкинет что-нибудь ещё.

– Ава?

– Ава Фиски, наша однокурсница.

Никлаус отводит взгляд и кивает, рядом вновь появляется бармен и ставит напитки на стойку. Я тянусь к сумочке, чтобы заплатить, но Никлаус, быстрее меня достав свой телефон из кармана джинсов, равнодушно бросает:

– Оплачу.

На экране модного девайса, приложенного к аппарату оплаты, появляется и исчезает галочка. Я приятно поражаюсь тому, что у этого придурка всё же есть совесть. Вот только зря.

Никлаус притягивает по столешнице оба стакана к себе и выливает виски в колу…

Я закрываю глаза, чтобы не застонать в голос, а Ник говорит жёстко:

– Ты прямо сейчас вызовешь такси и поедешь домой.

Я во все глаза смотрю на него, а он, смакуя, делает глоток получившегося коктейля и медленно переводит взгляд на меня:

– Кивни, если поняла.

В груди закипает злость. Вот пусть делает, что хочет, но я и с места не сдвинусь!

– Не собираюсь я, ни кивать, ни вызывать такси, – отвечаю я сухо.

Ник щурится и снова пьёт, я на это морщусь, а с другой стороны от меня звучит удивлённый голос Авы:

– Макензи, и снова здравствуй! Вы… – занимая свой стул слева от меня, хмурится она, – Вы, ребят, знакомы? Давно?

Снова здравствуй? Так вот, что он делал у корпуса, где проходят уроки труда? Встречался с Авой?

Я замечаю острый взгляд Никлауса в сторону своей однокурсницы, но уже в следующий миг он поднимается со стула и холодно произносит у моего уха:

– Если ты через пять минут не покинешь этот бар сама, я приму меры, ясно?

– Да какая тебе разница, что я здесь? – шиплю я в ответ.

Никлаус отстраняется, ловит мой взгляд и скалится:

– Не хочу находиться в том помещении, где есть ты.

Надо же! Вот и проваливал бы сам!

И я бы сказала это вслух, но Никлаус отходит от меня, залпом выливает в себя остатки коктейля, разворачивается в другую сторону и уходит.

– Так и, Ани? Давно знакома с Макензи? – привлекает моё внимание Ава.

Рядом вновь появляется бармен:

– Вам обновить, ребят?

Ава двигает свой опустевший не до конца стакан к бармену, продолжая вглядываться в меня, и я, прежде чем ответить на её вопрос, снова прошу парня налить мне колы.

– Никлаус – мой сводный брат. Ну почти. Моя старшая сестра замужем за его отцом. – Я молчу секунду, а затем выпаливаю: – Скажи, сегодня перед уроком труда он с тобой встречался? Зачем?

– Вроде как искал моего брата, – выразительно хмыкает она. – Но кто разберёт этих парней, верно?

Верно.

Я киваю, беру в руку стакан с новой порцией колы, отпиваю и только потом лезу за деньгами. Кажется, настроение испорчено окончательно, но я всё равно буду сидеть здесь до самого закрытия. Ему назло.

Через несколько минут экран моего телефона, лежащий прямо передо мной на столешнице, оживает. Всплывшее сообщение говорит о том, что моя сестра отправила мне какое-то фото. Я открываю переписку с ней, вижу на снимке саму себя, прямо сейчас, со стаканом у губ, и следом отрываю рот. Тут же закрываю его и смотрю в примерном направлении того места, откуда было сделано фото. Взгляд легко находит Никлауса, словно вокруг него не толпится куча народа. Он ухмыляется мне и ведёт бокалом со свежим, наверняка, алкогольным напитком в мою сторону. Я вздрагиваю, когда телефон в моей руке начинает вибрировать. Опускаю на него взгляд…

Поверить не могу… Он сделал, что?..

Быстро соскакиваю со стула, предупреждаю Аву о том, что отлучусь в туалет, и, расталкивая толпу локтями, направляюсь в сторону женских кабинок.

В относительной тишине женского туалета я с замиранием сердца отвечаю на вызов сестры:

– Вик, я…

– Это уму не постижимо, Ань! – верещит она в трубку, перебивая меня. – Я уверена, что моя младшая сестра находится дома, в безопасности, и смотрит какой-нибудь сериал, а по факту… Она напивается в баре! Ты с ума сошла, Ань?

– Я не…

– Никаких оправданий! А если бы друзья Никлауса не узнали бы в тебе его сестру, не предупредили бы его, а он – нас? Ты бы заявилась домой пьяная? Ань, что происходит?

Вот же он гад! Выходит, не он меня фотографировал? Выходит, его самого тут нет?!

– Вика…

– Ты немедленно вызовешь такси и поедешь домой, слышишь? Если через полчаса ты не позвонишь мне по видеосвязи из своей комнаты, я оставлю Роберта на важном для него мероприятии и приеду в эту забегаловку сама, чтобы увести тебя оттуда за ручку! Поверь, тебе будет очень стыдно, Анна! И перед Робертом в том числе!

– Мне…

– Ты меня услышала? Немедленно езжай домой!

– Ладно, – зло бросаю я и скидываю вызов.

Ну какой же Никлаус придурок! Просто невыносимый болван! Ненавижу!

Я даю себе ещё минуту, чтобы успокоится, – хотя, о каком покое в принципе может идти речь?! – и возвращаюсь в зал. Я хочу найти Никлауса, чтобы сообщить ему о том, что он использовал очень низкий и запрещённый приём, но его нет на том месте, где я видела его в последний раз.

Скриплю зубами и подхожу к Аве, чтобы попрощаться:

– Мне пора домой. Спасибо, что пригласила меня в это место, оно клёвое.

– Уже? – заметно расстраивается она. – Никак не можешь остаться ещё хотя бы на полчаса?

– Не могу, – поджимаю я губы. – До встречи на занятиях, Ава.

– Созвонимся, русская.

Я киваю, взмахом руки прощаюсь с её друзьями и иду на выход. Нет, ну как он мог? Ужасно детский поступок, который от слова совсем не вяжется с его характером! Не понимаю! И ужасно, просто безумно, злюсь! Попался бы он мне сейчас – задушила бы!

И Никлаус мне попадается.

На улице, в припаркованной рядом с баром машине. Он курит и смотрит на меня насмешливым взглядом. И он, его взгляд, словно спрашивает меня: «Видишь? Я всегда добиваюсь своего.»

– Садись, – холодно бросает Ник. – Меня попросили проследить, чтобы ты добралась до дома в целости и сохранности.

Господи, дай мне сил и терпения, пожалуйста!