Глава 18

Как-то неожиданно закончились новогодние праздники, а за ними и каникулы, наша жизнь была наполнена не только радостными и нежными событиями, но и ссорами. Да, особенно когда я вышла на работу, но на этом стоит остановиться детальнее.

—Мы закинем тебя, — безапелляционно выдал Демид, пока я застегивала куртку.

—Нет! Я преподаватель!

—И что теперь? —Данька недовольно пробурчал.

—Ничего, я не должна быть замешана ни в чем. Особенно в отношениях со студентами.

Мой уверенный ответ не понравился братьям, они вдвоем надвигались на меня скалой, лишая слов.

—То есть, Белый Ваську твою…

—Демид, бля, ну че ты мелешь? —Даня прервал брата и негодующе посмотрел на него, пока я в шоке взирала на обоих. Но Демид сам понял, что сказал, видимо, что-то не то. Что значит он ее?

—Что?

—Ну там и помимо Васи есть дамочка, у которой рыльце в пушку. И ничего, как-то так, —Демид продолжал, нахально улыбаясь.

—Ты про Волкова и Ксюху сейчас?

ؙ—А то.

—У них же давно все закрутилось, еще до универа.

—Но сейчас раскрутилось, ты видел вообще, как пацана кроет?

—Ну еще бы его не крыло…На его месте я бы…

—СТОП! — прервала я словесные поносы, потому что слушать о подруге, еще и о своей коллеге такие вещи я не собиралась. В конце концов, я и сама от них недалеко ушла, да и если быть до конца честной, узнай я сейчас подробности, как мне потом им в глаза смотреть?!

Ситуация просто из ряда вон выходящая.

—Так вот, возвращаясь к нашей теме. Там пол-универа спит с кем-то из студентов и ничего, как видишь. Белый свою вообще под самые двери подвозит.

—Ага, так что собирайся и никак «нет» мы не принимаем.

На этом они всё решили, а я пошла к машине понурив голову. Дорога к универу прошла в безмолвии, парни что-то живо обсуждали, но я решила настроиться на рабочий день, а не думать о том, что они говорили. На меня лишь бросали косые взгляды, но не трогали. Как знали, что мне тоже надо остыть.

Как только мы приехали под универ, братья на перегонки неслись, чтобы открыть мне дверь и разве что не завыли, чтобы все обратили внимание на этот процесс. Если бы можно было на мне поставить метку, они бы это сделали. Оживленные разговоры проносились по коридору университета, когда мы вошли. Еще бы, я в окружении двух амбалов, которые разве что не рычали, если кто-то смел на меня посмотреть.

Когда мы подошли к знакомой кафедре, Авраменко притянули меня к себе, но я уперлась двумя руками, в ужасе оборачиваясь.

—С ума сошли?!

—Мы че не имеем права свою женщину поцеловать? — прогремел Демид, а Данька подошел с другой стороны и засопел.

—Я не понял, — пробубнел, не задумываясь, пока я упиралась спиной в дверь. Внезапно эта самая дверь открылась, и я услышала голос подруги.

—О, а вот и ты, привет, — голос у Васи был вымученным, настолько, что мне стало не по себе, когда я обернулась и встретилась с померкнувшим взглядом.

—Здрасти, Василиса Григорьевна, — в унисон ответили братья, но от меня отошли на полшага. Отлично, маленькая, но победа. Надо будет с ними серьезно обсудить вопрос того, что в стенах университета я всего лишь их преподаватель, но не больше. Иначе моя репутация пострадает. Как пить дать.

—Привет…— на ватных ногах я зашла в пустой кабинет.

—Авраменко, вам нужно особое приглашение, или как?

—Так точно, капитан! — ответил в своей привычной манере Данька, и я услышала удаляющиеся шаги. Фух. Ну хоть сейчас без особых приключений обошлось.

—Как дела? — бесцветным голосом спросила Вася, пока я уселась за свободный рабочий стол. Да уж, видок у нее был так себе.

—Да ты лучше расскажи, как твои…

—Ничего, все нормально, — тяжело вздохнув, ответила Вася, а затем достала какие-то журналы и вручила мне. —Ты будешь вести первый курс, вот здесь все наработки, журнал их успеваемости. Прошу ознакомиться и быть готовой ко всему. У нас еще один новый преподаватель.

Ага. Еще один? Почему? Меня мало будет?

—Не хватает людей, Лен. Все ок. Лина тоже новичок в этом деле, скоро выходит.

Ко всему — это у чему? Дрожащими руками я взяла все, что мне передали. На титульной странице виднелась фамилия Влащенко.

— Вась, а я не поняла, тут твоя фамилия. Ты чего? Своих отдаешь? — мой вопрос заставил девушку напрячься, она опустила голову и кивнула. Тут-то я и опешила, не зная, что делать дальше.

—Лен, все хорошо, — Вася прикрыла лицо руками и всхлипнула, улыбаясь. Какое-то не то счастье, не то восторг…не то паника и страх. —Просто прекрасно.

—Вась, ну ты чего? Ну давай расскажи, что там приключилось. Это с этим черноволосым?

Мои дальнейшие расспросы ни к чему не привели. Совсем партизан Вася.

Девушка наотрез отказалась мне рассказывать хоть что-то, но зато охотно говорила о работе. Ничего так и не добившись, я пообещала ей, что все будет хорошо, а затем, полная неуверенности, пошла на первую в своей жизни пару, не особо рассчитывая на теплый прием.

В аудитории стоял гул такой, что можно было бы оглохнуть, конечно, мое появление заметили не сразу, а как заметили, то в ужасе стали переглядываться. А затем послышался выдох облегчения. Он был массовый какой-то.

Что там Вася с ними делала, что они настолько рады меня видеть? Я представилась, коротко рассказала о себе, снижая градус напряжения. Посыпались вопросы, и я подумала, что первую пару можно провести в таком лайт-режиме, не сильно напрягая студентов после каникул.

Болтали мы, конечно, на английском, пока нас не прервали. Дверь бесцеремонно открылась, и два амбала зашли в аудиторию. Одного я уже видела у Васи, правда тогда он смотрелся куда увереннее. Встретившись со мной глазами, он громко выругался, и попятился, но второй схватил его за шкирку и потащил на пару.

—Не смей, я тебя сказал, — услышала я, прежде чем они представились, —Волков и Белов. Простите за опоздание.

—In English, please.

(По-английски, пожалуйста).

—Да твою ж голень, еще одна на нашу голову, — прошипел сквозь зубы Волков, судя по всему. По крайней мере, эта фамилия ему шла.

Белов сказал то же самое на английском и потащил друга на заднюю парту, цепляя на ходу чужие сумки. Да уж. Остаток пары прошел плюс-минус спокойно, если не считать того факта, что галерка больше не ответила ни на один вопрос. Но я раскинула мозгами и поняла, что сейчас эти двое точно не готовы к паре.

—See you next time.

(До встречи).

Я попрощалась со всеми и отправилась на следующую пару, так и не столкнувшись с братьями Авраменко. От этого мне было грустно и как-то печально, пусть я себе и запрещала вот такие мысли во время пар.

Второй курс был более активный, настолько, что пару то и дело прерывали парни, коих тут было слишком много на один квадратный метр. Несколько раз в спину звучали комплименты, на которые я, стесняясь, как последняя школьница, не знала, как реагировать. Отчитав нужную тему, я выдала каждому по листочку для выполнения задания.

Ну хоть так тут станет чуточку тише, так оно и было. Пока я не собрала листочки. Среди прочих мне попалось несколько номеров без имени, от откровенной наглости, я раскраснелась, готовая немедленно найти того, кто это сделал, но народ начал рассасываться, а затем аудитория и вовсе опустела.

Скинув все бумажки на стол, я начала рыться в сумке в поисках телефона, когда услышала звук открывающейся двери, а затем кто-то провернул ключ замка. Обернувшись, я столкнулась взглядом сначала с Данькой, затем с Демидом.

—Ну привет, детка, почему на звонки не отвечаем?

Мой взгляд упал на экран смартфона, и я опешила. Правда же, куча пропущенных и режим без звука.

—Режим без звука, —подняв глаза на братьев, я заметила то, от чего по спине пробежались мурашки. Демид взял в руку листок с номером телефона и со зверским видом посмотрел на меня.

—Че за нах? —Данька выхватил у брата листок и скомкал, после чего оба смотрели на меня как разъяренные буйволы.

—То есть на наши звонки ты не отвечаешь, зато удачно собираешь номера телефонов студентов? Че за проеб, Ленок?

Я проглотила вязкую слюну и мысленно попросила кого-то там наверху сгладить ситуацию. В следующий момент меня подхватили за талию и усадили на рабочий стол, раздвинув ноги в разные стороны.

—Я задал вопрос, —прогремел Демид

—Мы задали вопрос, — поправил брата Данька.

***

Разговора у нас не вышло, они не слышали, я злилась. И что это вообще было? Что за тон? Мне эти абьюзерские их замашки не нужны от слова совсем, а потому послав обоих… на пару, я выдохнула и обессилено рухнула на стул. Парни, естественно, таким раскладом были недовольны, но в здании университета сцен устраивать не стали. Слава Богу, благоразумие взяло верх над ревностью и собственническими замашками.

Следующую пару я проводила на автомате. Нет, все же нужно определить некоторые границы для меня и для них. Иначе все тайное однажды станет явным, и я вылечу отсюда, как пробка.

Словами не передать, какое я испытала облегчение, когда рабочий день подошел к концу, правда радость моя длилась недолго, а если точнее, то ровно до тех пор, пока не зазвонил мой телефон.

Несколько секунд я просто пялилась на экран телефона, где отчетливо высвечивалось «мама».

— Да, мама, — уговаривая себя не пылить, я ответила на звонок.

— Здравствуй, доча, я смотрю ты о нас совсем забыла? Больше месяца ни слуху, ни духу, даже с Новым годом стариков не поздравила.

Я только глаза закатила. Эта женщина никогда не изменится, я даже не помню, чтобы хоть день проходил без упреков.

— Вы тоже не торопились выходить на связь, мама. Если у тебя ничего срочного, то прости, но я немного занята.

— И чем же это ты занята? — ехидно поинтересовалась женщина, которая по какому-то совершенно дебильному стечению событий является моей матерью.

— Работаю, мама, представь себе, работаю.

— И где же ты работаешь? — снисходительно произнесла она.

— В университете, мама, если это все, то мне пора.

Не дав ей ответить, я сбросила звонок и кинула телефон в сумочку. Уже собираясь, вспомнила, что здесь, в отличии от моей предыдущей работы, существовала такая вещь, как академический журнал и, к моему большому сожалению, этот журнал нужно заполнять. А потом вздохнув, я поковыляла на кафедру. С другой стороны, во всем этом была и позитивная нота — оттянутый разговор, ожидающий меня дома.

В общем-то парни правы, наверное. Наши отношения рано или поздно перестанут быть тайной, кто-нибудь, да заметит. И лучше, если случится это после того, как Авраменко покинут стены учебного заведения.

Над журналами я просидела около двух часов, в конце концов решив доделать остальное завтра. Университет к этому времени практически опустел и длинный коридор встретил меня абсолютной тишиной. Уставшая, но вполне довольная собой, я покинула здание учебного блока и уже будучи на пути к ближайшей остановке, услышала знакомы голос со стороны.

— Так вот на что ты сменила престижную должность. Серьезно? Задрипаный универ в Мухосранске?

Я сначала ушам своим не поверила. Ну нет, не могло его здесь быть. Столько времени прошло, в конце-то концов. Однако обернувшись, встретилась взглядом с тем, кого точно не ожидала здесь увидеть.

— Ну, мама, — теперь цель ее звонка стала ясной, в разведчики решила податься. —Что ты здесь делаешь? — едва сдерживая кипящую в жилах злость, я обратилась к Диме.

— За тобой приехал, — как ни в чем не бывало прозвучало от него.

Он не изменился. Все такой же холенный, правда, я теперь не понимала, что вообще нашла в этом индюке напыщенном. И ведь замуж за этого судака на букву «м» собиралась.

— Может хватит, Лен, погуляла, пора и честь знать.

От такой наглости я едва собственной слюной не подавилась.

— Я? Погуляла? Дима, ты вообще в своем уме? Ты мне изменил.

Говорила я, на удивление, спокойно. И даже не чувствовала ничего, кроме отвращения, к этому человеку. Как отрезало.

— Ты сама в этом виновата.

Обидно, но ожидаемо. Классика жанра, всегда винить кого-то в своих ошибках. И все-таки хорошо, что так получилось, как говорится: «Бог миловал».

Покачав головой, я молча развернулась и пошла в сторону дороги. Какого черта я вообще должна это слушать? Правда, уйти мне далеко не дали. Грубо схватив за руку, Дима дернул меня на себя, да с такой силой, что я едва удержалась на ногах. И по-хорошему нужно бы закричать, а я словно в ступор впала, лишь судорожно осматриваясь по сторонам в поисках хоть какой-то защиты.

— Ты сейчас сядешь в машину и поедешь со мной. Соберем вещи и в Москву, иначе я устрою тебе в этом городе веселую жизнь. Твоя матушка мне много интересного рассказала, завтра весь универ будет трубить о твоей распущенности.

— Только попробуй, — прошипела я, прекрасно понимая, что он не шутит и вполне себе может пойти на подобную подлость. И это он еще не знает, что Авраменко — мои студенты.

Ну, мама, дождешься ты от меня поздравлений и звонков.

— Пусти меня, — попытка вырвать руку успехом не увенчалась, его стальная хватка лишь усилилась, а потом Дима и вовсе потащил меня в сторону припаркованного автомобиля. — Отпусти… я сказала.

— Угомонись.

И вот здесь я решила, что, наверное, все же стоит закричать, и плевать на репутацию.

— Девушку отпустил, — прежде, чем я успела открыть рот, до слуха донесся грубый мужской голос.

Я даже осознать ничего не успела, как оказалась свободной и в чьи-то объятиях.

— Елена Николаевна, вы как? — в обнимающем меня парне я узнала Волков. — Бля, Белый, да угомонись ты.

Только теперь я заметила потасовку недалеко от нас, с участием второго студента и моего нерадивого бывшего. И, кажется, силы были не равны. Совершенно не соображая, я дернулась в сторону выясняющих отношения мужчин, но тут же была перехвачена.

— Тихо-тихо, не надо лезть в мужские разборки, — справедливо заметил Волков, а еще через минуту, проклиная всех и вся, Дима сплюнул на асфальт, и назвав меня подстилкой, сел в машину и с ревом свалил в закат.

— Че за перец? — поравнявшись с нами, поинтересовался Белов, а я только головой покачала, не в силах произнести ни слова.

Господи, ну какой позор.

— Я чет не понял, Лена, какого хрена?

Да чтоб тебя!