Глава 24

Лунный свет коснулся густого короткого меха. Такого короткого, что было видно, как под кожей перекатываются тренированные мышцы.

Он запрокинул голову, глядя мне в лицо. Короткая грива как будто зачесана назад. Тварь была крупной, массивной и отличалась от животного.

— Я рад, что вы здесь, Оливия, — сказал отец.

Знаете, чем оборотни отличаются от людей?

Они не боятся убивать. Если человеку для этого нужны особые обстоятельства, то у этих в крови. Сдерживает их только закон, страх перед теми, кто пойдет по следу и всадит пулю в башку зверю. Но с точки зрения оборотня человек не отличается от животного — его тоже можно съесть. Поиграть с ним.

Женщинам может повезти чуть больше. Хотя как повезти… От женщин можно получить и секс. Мы можем даже дать потомство. Но все равно останемся едой.

Как мальчики утащили меня, чтобы позабавиться, так и эти могли практиковать ничуть не менее мерзкие вещи. Они могли убить меня, изнасиловать, сунуть в багажник и увезти домой, приди им такая блажь в голову.

А я не люблю быть беспомощной. Но с оборотнями… С тремя сильными самцами… Да еще со львами… У меня нет шансов. Но они поймали меня на крючок.

Я оглядела их по очереди, отступив. Хотелось пригнуться и поджать воображаемый хвост — они обступили меня, осматривая сверху донизу.

Зря показала им страх. Они сразу же подошли ближе, ощупывая меня взглядами со всех сторон. Как женщину? Как еду? Как пленницу своих врагов, над которой можно глумиться?

Отец был главным, и я шагнула к нему, поднимая указательный палец. Они меня достали.

— Мне сказали, у вас есть информация, что мне нужна, — напомнила я. — Что вы хотите взамен?

Не было ни малейших сомнений, что чего-то они захотят. Я не наивная девочка.

Жаль, все варианты неприятные. А я сразу смирилась с этим. Все в мире имеет цену. Вопрос в том, захотите ли вы платить, когда придет время.

Он еще раз оглядел мою фигуру, задержался на груди. Упакованная в платье, а не в майку, она смотрелась интригующе.

— Обсудим позже, — он взглянул мне в глаза. — У нас будет время.

Я вдохнула сквозь зубы, чувствуя движение за спиной. Братья-львы бродили позади, мне это не нравилось. Один зверь, другой человек. Не очень приятное внимание. Что съедят тебя трое львов, что поимеют — одинаково сомнительное удовольствие.

Или их будет двое? Старший наверняка женат. Наверное, на сестрах.

— Зачем меня пригласили? — поинтересовалась я, понимая, что все совсем непросто.

Отец вдруг рассмеялся — я удивила его недогадливостью.

Действительно… Трое львов приехали в город и вызвали на встречу пленницу врагов. Про меня говорили много. Кто не слышал про Оливию из «Авалона»? Они железно хотят меня использовать.

— Я расскажу о вашем горе, — неожиданно сказал он. — Вы хотите это знать?

— На что меняемся? — прямо спросила я. — Если вам нужен город, он не мне принадлежит. И власти над хозяевами «Авалона» у меня нет, что бы там ни говорили!

Под конец фразы голос сорвался.

Они все такие — мужчины. Озабочены деньгами, женщинами и территорией. Им плевать, что я потеряла ребенка, плевать на мои чувства. На них будут играть, пока это выгодно.

Я расхныкалась от напряжения, глядя в темное небо. Это все равно ничего не изменит. Дочь не вернуть, только мучаю себя. Жалобные звуки, которые я издавала, были похожи на гортанные стоны некрупного животного. Я обняла себя, пытаясь унять боль.

Сзади подошли вплотную. Обволакивая меня, что-то большое и мягкое упало на плечи. Я вскрикнула, закрываясь руками… Но это оказался всего лишь пиджак. Сын льва набросил его мне на плечи.

Он стоял так близко, что я могла опереться на его грудь спиной.

— Не плачьте, — попросил он, щекой касаясь щеки — обтерся, как кот, сильным и плавным движением. Пальцы легли мне на лоб, запрокидывая голову. Он не хотел, чтобы я мешала скупой мужской ласке. — Мы вас не обидим.

Но я уже сама догадалась: по этому пиджаку и кошачьей ласке. И тому, что никто не возражал, что старший решил успокоить чужую женщину — пленницу врага.

Огромный лев у моих ног обнюхал пальцы в вырезе туфель.

Вырез был сердечком, а на ногтях красный лак. Длинный шершавый язык коснулся кожи — чуть-чуть, словно пробуя, а затем лизнул в полную силу. Вспыхнуло саднящее ощущение — по коже словно провели наждачкой.

Лев обтерся об колени, крупный, тяжелый и теплый. Хвост, как хлыст, ударил об бедро.

Целое мгновение я была зажата между телами — человеческим и львиным, ощущая одного спиной, а другого коленями. А затем братья отступили.

Теплый пиджак остался на плечах. Я придержала его, чтобы он не свалился.

— Я многое слышал о вас, — продолжил отец. — Меня тронула ваша история. Я расскажу, что случилось на самом деле, помогу, приму вас в семью. Дам вам защиту. Взамен я хочу вашего внимания для моих сыновей.

Лев открыл пасть, ловя воздух. Его брат осторожно положил ладони мне на плечи, словно решил, что я уйду, испуганная предложением.

Я приподняла брови и усмехнулась. Я не львица. Мне нет места в прайде.

Они попросту меня сожрут.

— Мои сыновья выросли, им нужна территория, — сказал он. — Нужна семья. Вы ничем не хуже остальных.

— Я человек.

— Вы нас знаете. Вы жили с двумя мужчинами. Я предлагаю не секс, поймите правильно.

Интересно. Не каждая захочет делить ложе с двумя парнями — не по пьяни после клубных попрыгушек, а всерьез и надолго. Что ни говори, а жить с двумя мужчинами сложно. Тут свои нюансы. А у меня опыт.

И я не слышала, чтобы в нашем городе были львицы. Парни бы знали. Они бы рассказали мне.

— Я предлагаю вам то, чего вы были лишены, Оливия. Лишены навсегда.

Я хмыкнула.

Отец полагал, это мальчики от меня избавились сами. Не все знают правду, почему между нами пробежала кошка и я от них ушла в ту ночь… Постойте-ка… А откуда львы вообще узнали про моего ребенка?

— Откуда вы знаете про мою дочь?

Он не отвел глаз. У них были ответы на мои вопросы, но по выражению глаз отца я понимала, что ответы мне не понравятся.

— От вас скрыли правду, Оливия. Дело за вами, — он сунул руки в карман, покачнулся, словно торопил — поскорей с решением, девушка, тебя ждут. — Подумайте сами, что вас ждет? Оборотни вас отвергли, люди не приняли назад, не так ли?

Глаза наполнились болью, хотя я не плакала. Да, не приняли. Я с двумя монстрами валялась на кожаных диванах «Авалона» и все об этом знали. Меня сторонятся. Мною пугают дочерей.

Наша роковая встреча исковеркала мне жизнь. Другой семьи у меня уже не будет. Я ведь та самая Оливия. Их пленница.

Но мне только что предложили другой путь.

Лев знал правду — по опыту, и видел в глазах. Он звал меня в постель тех, кто меня не осудит.

— Конечно, я дам вам подумать, — продолжил отец. — Вы женщина, имеете право на согласие. Но я настаиваю, примите предложение. Мы вас не обидим, наша семья не будет омрачена воспоминаниями. И кошмары, Оливия, больше не будут вас мучить.

Кошмары? Прямо сказка какая-то.

А на самом деле я в степи, окруженная тремя львами, двое из которых хотят уложить меня в постель. Я обернулась, осматривая их по очереди: теперь сыновья были за моей спиной.

Я не за этим здесь!

— Я пришла узнать о дочери, — твердо сказала я. — Или это и есть плата? Я должна переспать с вашими сыновьями, потом вы мне ответите?

Голос сорвался. Вновь торговали самым дорогим мне — моей душой. Они знали, что я поддамся, скажу «да» на любое извращение, чтобы узнать правду. Но вряд ли после этого во мне останется хоть что-то живое и чистое.

Душу если продают, то насовсем.

— Нет, Оливия, — он покачал головой, глядя на мои дрожащие губы. — Это наш подарок. Сначала я расскажу историю, а потом познакомлю вас кое с кем.