Глава 54

Я оглянулась, хохоча.

Кир преследовал меня, давая небольшую фору, чтобы поиграть. На губах безумная улыбка, а глаза стали одержимыми — он был поглощен одной целью. И от осознания, что именно это за цель, сладко прихватывало сердце.

Я побежала по линии, где вода наползала на берег. Взрыла ногами крупный мокрый песок — холодный и тяжелый. Я бежала к лужайке с нашей яблоней. Но Зверь так быстр, что догонит, когда ему надоест забавляться, и свалит на песок.

Я вновь обернулась через плечо: Кир отстал. Он зашел в холодную воду, умылся, а затем нырнул, глубоко погружаясь. Под водой мелькнуло крупное тело.

Во весь опор я побежала к яблоне. Осталось совсем немного времени, чтобы исполнить свою мечту.

Я вскарабкалась по пригорку, помогая руками, выпрямилась и увидела луг, весь в зелено-желтой траве. Местами они побурела и высохла. Раскидистая яблоня была у горизонта. Я безотчетно улыбнулась и бросилась к ней.

Очень быстро исчезли все звуки. Я бежала в полной тишине, какая бывает на природе. Ничем не затуманенная благодать: шелест травы, листьев, даже насекомые стихи в преддверии скорой зимы. Ничего лишнего… Только мой топот и возбужденное дыхание — от бега и предвкушения.

Кир догнал меня у яблони. Я ступила на ее тень, которая как темное кружево лежала на земле, а он налетел сзади, схватив за талию, и повалил в траву.

Я перевернулась на спину, и Кир завис надо мной, усмехаясь — мокрый, скользкий. Ледяной наощупь, он сам словно не чувствовал холода. Я положила руки на грудь, пальцами ощущая бугристые шрамы. «Оливия».

Пирсинг в соске мазнул по лицу, когда он наклонился. С волос, облепивших лицо, капало. Пятерней он убрал их назад и просунул ладонь под мой затылок.

— Попалась, — протянул он, хищно рассматривая.

Он рванул воротник, разрывая мою футболку. Я вскрикнула, от рывка обнаженная грудь заколыхалась. Затвердевшие темные соски горели, будто ждали его.

Больше не уйдешь — вот о чем говорило выражение лица Зверя. А еще: что прелюдии не будет. Наша прелюдия растянулась на долгих два года. И теперь мы пылали оба, сгорая в страсти — безумцы в траве под раскидистым деревом, готовые совокупиться, как пара диких тварей.

Мои джинсы он расстегнул и сорвал рывком. В трусах и разорванной футболке, я раскинулась на спине — наконец-то доступная. Его пальцы отодвинули полоску трусов между ног и скользнули внутрь — в горячее лоно, полное тягучего желания. До сладких спазмов, до мольбы, до вопля.

— Трахни меня, — прошептала я. — Кир, я так этого хочу.

— Сейчас оттрахаю, Фасолька, — он пожирал меня глазами. — На всю жизнь запомнишь.

Мокрые джинсы плотно облепили мускулистые ноги, но Зверь и не собирался их снимать. Он справился с пуговицей, с молнией пришлось повозиться. Кир торопился, замок заел. Ширинка натянулась и деформировалась, ткани было слишком мало, чтобы вместить в себя то, что под ней было. Размер даже немного пугал.

Кир зарычал, выставив зубы — крупные клыки животного. Лицо покрылось венами, вспухшими под кожей. Он менялся от злости, менялся, потому что не мог сдерживаться — контроль над зверем летел в пропасть. Он превращался в жаждущего мужчину и жаждущего зверя одновременно.

Кажется, ему придется рвать джинсы, чтобы до меня добраться. Кир дернул замок посильнее и «собачка» отлетела. Желая друг друга, мы напирали телами, почти боролись и подо мной хрустели облетевшие листья.

— Отвали от нее!

Я вскрикнула, оборачиваясь, и волосы разметались по траве и листьям.

На нас надвигался Руслан. Частично он отмылся дождевой водой. Джинсы потемнели от воды и крови, волосы слиплись, а татуировки блестели, глянцевые от воды. Рот оскален от ярости, большой и пластичный, он пугал, как может пугать монстр, пришедший из страшных снов.

Кирилл пригнулся, ощерив зубы на молочного брата. Сгорбился надо мной, как над добычей — не слезу, мое. Руки по обе стороны от моей головы напряглись. Он был прекрасен в этой искренней ярости. На лицо вместе с тенью от дерева падал мягкий свет, блестело кольцо в соске. Как тогда, как в тот раз… Только теперь Зверь весь битый, в шрамах, и он хочет обладать мной. Он не отступит. Оливия его пленница и сейчас его очередь.

Я под ним почти голая… И ладони лежали на холодной спине чуть ниже лопаток. Руслан видит, что происходит — драки не избежать. Не в этот раз.

Он стремительно подошел, намереваясь сбить Кирилла с меня ударом ноги.

Но в последний момент передумал — рванулся к горлу. Лицо, зубы — все менялось слишком быстро, но ему была безразлична боль от резкого превращения. Он целил брату в горло, расправиться одним укусом и… Овладеть мной вместо него?

Я закрылось руками, когда надо мной с рычанием столкнулись два зверя.

— Хватит! — завизжала я, испуганная, что сейчас меня затопчут или поранят.

Но стычка быстро закончилась.

Сдвинув руки от глаз, я взглянула вверх. Оба держались друг против друга, не спуская прищуренных глаз. Руслан скалился, прикрыв свою шею мощным плечом в черных тату. Кирилл смотрел исподлобья и тяжело дышал — он не отступит. Я чувствовала, как поднимаются и опадают его живот и грудь.

Они готовились к дальнейшей схватке, хотя я лежала под ними, почти голая.

— Мальчики, — сжавшись в комок, пролепетала я. — Перестаньте…

Они или меня заденут, или порвут друг друга. С плеча Руслана текла кровь. Раны я не видела, только медленную, тягучую струйку, поползшую по коже. Капля сорвалась с локтя — мне на щеку.

— Руслан, — прошептала я. — Ты ранен…

Зверь зацепил его. Он дышал открытым ртом, готовый атаковать еще, если нужно.

Я провела пальцами по напряженным мышцам Кирилла — я ведь умела расслаблять. Целых два года училась этому. И мне нравилось чувствовать, как под моими пальцами два хищника становятся мягкими, как воск, отзывчивыми и нежными.

Но сейчас Кира мне не расслабить.

— Руслан, не надо… Пусть он будет первым… Слышишь?

Он пригнул голову еще ниже и открыл рот, полный мощных зубов — угрожающая поза. Он предупреждал Руслана. «Проваливай» — кричал его вид. Проваливай или убью, но делиться не стану.

— Руслан, — вновь прошептала я, надеясь, что разум возобладает. — Пусть первым… Уступи.

— Утихни, — прорычал он. — Не тебе решать!

— Не мне, — согласилась я. — Друг без друга вы погибнете… Это того не стоит, мальчики.

Извиваясь под Киром, я аккуратно стянула трусы. Его завело мгновенно, я почувствовала, как выпячивается ширинка. Он выдохнул, отвел взгляд от Руслана, больше увлеченный мной, чем соперником.

— Вы уже пробовали по одному… Видите, что из этого вышло.

Я высвободилась из футболки. Каждое движение было плавным, словно я выступаю на арене с хищниками. Дрессировщица монстров Оливия. На голой земле было холодно — все-таки осень. Долго я так не выдержу.

— Мальчики, вы меня и раньше мяли вдвоем. Давайте, еще попробуем… Только сейчас по-взрослому.

Кир прижался бедрами к моему голому паху. Я ощутила член через джинсы — затвердевший, как камень, готовый ворваться в меня, стоит Киру раздеться. Руслан не уступил, но и не бросился, хотя видел, как Кир изнывает надо мной от желания, пытаясь пристроиться прямо в одежде.

Он еще скалился, но не так агрессивно, как секунду назад. На меня упала вторая капля крови и расплескалась по плечу.

— Вас убьют по одному, — тихо продолжила я. — Вы же сами просили помириться.

Я знала, что предлагать, чтобы они оба унялись. Я могла вернуться в «Авалон», как они и хотели.

Лежать становилось все труднее.

— Скорей, — прошептала я. — Я замерзаю.

Руслан наклонился первым.

Локти легли в траву, а жесткие ладони, пропахшие травой и кровью, накрыли скулы. Кончиками пальцев он ласкал нижнюю челюсть, а затем обхватил и сжал, словно хотел, чтобы я принадлежала только ему. В следующую секунду рот оказался на моих губах — жестокий, агрессивный, словно мстил за то, что первым я выбрала Кира. И пока тот будет… Руслан овладеет мной хотя бы так.

Он придавил нижнюю губу ртом, затем зубами, еле сдерживая силу. Хриплое дыхание вырывалось с тихим рычанием. Как же я его разозлила!

Я закрыла глаза и отдалась терзающим меня губам. Позволяла владеть собой, как угодно, радуясь, что главное драки удалось избежать. И согнула ноги, развела их, подчиняясь рукам Кирам.

— Сейчас, Фасолька… Потерпи.

Звук рвущейся ткани, хрип вместо дыхания. Он вжал меня в беспощадно-колючую траву всем телом, и я ощутила, как он заполняет меня собой, опьянела от ощущений в животе и поцелуя Руслана. Как я и хотела, Кир стал первым.

Они мяли мое тело одновременно. Эти ощущения нельзя получить с одним любовником. Один — слишком мало, как ни крути. Кир был тяжелым, он распластал меня по земле, закрыв обзор плечом. Холодно не было — он грел меня. Губы ласково елозили по шее, слегка прихватывая кожу.

Настырный, как животное, он и удовольствия получал так же — самозабвенно, не видя света белого. Мощные толчки выбросили меня в абсолютную нирвану, я почти не ощущала, что со мной происходит. Позволяла им владеть собой.

Руслану пока достался рот — мы слились в поцелуе. От его человеческой формы пахло табаком и кровью. Колючая щетина терлась об лицо, а шумное дыхание касалось лица. Чтобы они не мешали друг другу, мне пришлось запрокинуть голову.

Втроем мы возились под яблоней и, наверное, сверху нас было хорошо видно в буро-зеленой траве. Загорелое тело Кира между моих раздвинутых белых ног, которых солнце не касалось с прошлого лета. Он даже не снял джинсы, просто расстегнул. Смуглое тело Руслана в густых татуировках рядом — он ждал своей очереди, пока его брат имел меня.

Я знала, что он станет вторым, когда Зверь закончит. И очень хотела этого. Я так скучала…

Несколько последних толчков, таких сильных, что крестец вжало в землю, и Кир навалился, со стоном кусая шею. Не сильно, просто пасть занять. Дышать стало трудно, но я расслабленно лежала, утратив силы шевельнуться.

Руслан не дал ему отдохнуть: уперся в плечо и нетерпеливо столкнул.

Кирилл скатился в траву слева от меня, и я смогла вдохнуть полной грудью. Ладонь легла на лоб, удерживая на месте. Глаз я не открывала, но почувствовала, как Зверь целует грудь, поднимается выше, покрывая поцелуями шею, и оказывается у моих губ. Ловит их, лаская — без прежней страсти, он играл, сладко жмурясь. Уставший, довольный… Если бы все происходило дома, он бы захотел еще. Но здесь… После боя… Но думаю, продолжение будет ждать меня каждую ночь, если я вернусь в «Авалон».

Его место занял Руслан, расстегнул штаны и сразу вошел в меня, разогретую другим. Я выгнулась — мне хотелось еще разок. Со Зверем я утолила первый аппетит. Руслан был другим. С ним тоже классно.

Он овладел мной в той же позе, но грубовато от ревности. Я извивалась, как кошка, такая же бесстыжая и ласковая. Несколько плавных толчков и я снова попала в нирвану.

Руслан навис надо мной, приподнялся на руках, и я открыла глаза, выдыхая ртом. Смотрела в ожесточенное и сосредоточенное лицо Руслана. Не справляясь с эмоциями, он слегка скалился, и смотрел так, словно хотел меня наказать.

Мое предположение попало в цель. Возможно, я просто прочла его мысли.

Руслан остановился, а затем перевернул меня на живот — прямо в траву и листья, по которым я неловко мазнула сосками, влажными от слюны Кира, измученными его ласками. Я не сопротивлялась, только терпеливо сносила все. Мне хотелось единения после года разлуки.

— Поскорей, — тихо попросила я. Снова стало холодно, живот и грудь кололо примятой травой.

Он поставил меня на четвереньки, надавил на спину, устраиваясь позади с широко расставленными коленями для устойчивости. Кирилл молча наблюдал, как развлекается брат. Облизал палец и спустил по моему животу, оставив влажную прохладную дорожку. Он хотел попасть пальцами между ног, но Руслан оттолкнул его. Сейчас опять подерутся…

Но Зверь откинулся в траву и дальше только смотрел. Им придется научиться уступать друг другу.

Нам осталось немного — мне так точно. Переполненная необычными эмоциями, я не стеснялась взгляда Зверя, словно они и вправду были чем-то одним с братом. И наш странный триумвират был чем-то, чего нельзя было избежать с того рокового дня, как Кирилл подхватил меня на руки и бросил в машину к Руслану. Для них я была одной из многих, а стала всем. Как и они для меня.

Умелые движения вызывали волну жара, которая сменилась следующей и меня, как цунами, накрыло удовольствием. Я вскрикнула, запоздало надеясь, что никто не видел наших игр втроем.

Когда Руслан остановился, я какое-то время еще стояла в развратной позе, лбом упираясь в сложенные на земле руки — безумно устала. А затем легла под бок к Киру, пристроившись на плече. С другой стороны меня обнял Руслан и уткнулся в грудь. Какое-то время мы отдыхали от секса на холодной земле. Меня переполняло счастьем. Тело, помятое и искусанное, сладко гудело после мужского внимания.

Разнеженная их горячими телами, я лежала, пока не стало зябко.

Ежась, я неловко села, потянулась за футболкой, собрала остальную одежду и побрела к озеру. Это будет ужасно холодно, но надо ополоснуться. Я заметила, что парни идут за мной и улыбнулась.

Мои любимые мальчики… Как славно, что мы втроем.

Бросив вещи на берегу, я с разбегу забежала в воду, и завизжала от холода. Парни присоединились, мы брызгали и гонялись друг за другом. В конце концов, они меня поймали и сделали вид, что вновь пытаются пристроиться. Я выскочила на берег, вся в гусиной коже, синяя, и продрогшая до костей.

Нарвала травы и обтерла ноги, надела белье и джинсы, а затем футболку с порванным воротником. Мальчики тоже оделись, как смогли — в обрывки своих джинсов.

— В машине есть одежда, — сказал Руслан. — Идем к дороге.

Я побрела через поле вслед за ними. У меня не было ни капли неловкости, словно все идет своим чередом. И братья держались друг с другом, как раньше, до нашего расставания. Словно еще вчера мы втроем валялись на диванах «Авалона» у всех на виду.

Пусть через свое тело, но я была безумно рада, что сумела их примирить. Иначе им не выжить. Это удача, что им хватило разума не только это понять, но и принять. Нет смысла из-за меня ссориться, когда я могу принадлежать обоим.

А пока у нас было другое, более важное дело — моя дочь. И теперь я знала, где ее искать.