Глава 44

– Повтори, - потребовала, распахнув дверь. – Почему у нас не отдельные спальни?

– Ну что ты как маленькая? – Люба закатила глаза. – Вы ведь уже помолвлены. Семья почти. Не переживай, отец не будет с ружьём угрожать Егору. У вас ведь всё серьёзно.

Я сглотнула.

Отец, может, и не будет.

А вот два преступника…

Нет, угрожать они не будут.

Сразу стрелять, на поражение.

– Пошли скорее, - сестра подхватила меня под руку, потянула за собой. – Мама уже начала планировать свадьбу, тебе нужно поторопиться. Иначе слова не дадут сказать. Вы уже обсудили дату?

– Люб…

– Лучше в сентябре, если успеете. Или уже весной. Когда холодно – фотографии плохие получаются, тусклые. Боже, есть такой классный фотограф, он только для своих делает. Но я договорюсь. У меня же крупный блог теперь, многие знают…

Сестра тараторила, не давая вставить ни слова. А я себя чувствовала так, словно попала в детскую сказку. Про русалочку, у которой отобрали голос.

Никто меня не слышит, не пытается даже вникнуть. И я сама не могу донести мысль, которая зудит под коркой.

Не кричать ведь мне про тройничок с бандитами, чтобы все перестали говорить о свадьбе?

Егор, обрадовавшись, что наш спор откладывается, первым проскользнул в гостиную. Тут же включился в разговор с мамой. Та, кажется, уже список гостей составила.

Свадьба Нади была скромной и маленькой. Родители ещё не смогли принять, что она за разыскиваемого преступника вышла. Скромная и маленькая церемония получилась.

А со мной мама решила разгуляться.

Этот локомотив мог остановить только один человек.

– Пап, - позвала, застыв на пороге. – Мы можем с тобой поговорить? Пожалуйста.

– Сейчас? – папа недовольно нахмурился, но поднялся с кресла. – Ты сегодня слишком встревоженная. Носишься, вся в мыле. Случилось что-то?

Мы вышли на веранду, расположились на качалке. Из леса доносился скрежет сверчков, шумел ветер.

Папа испытывающее смотрел на меня, а я отчаянно подбирала слова. Вот мой шанс высказать, но именно сейчас не могу ни слова сказать.

Было страшно разочаровать отца, в глазах зудело оттого, что он осудит меня. Я всегда была папиной дочкой и всегда хотела быть идеальной для него.

Уже есть младшая дочка, которая связалась с преступником.

Старшая, которая сразу с двумя…

Нет, такое папа никогда и ни за что не примет.

– Я не выйду за Егора, - произнесла, рассматривая носки кроссовок. – Я пыталась ему отказать, но он меня не слушает. А теперь ещё и мама эту свадьбу планирует… А я не хочу. Я встретила кое-кого другого.

– Я-я-я-сно-о-о, - протянул, полез в карман куртки. Достал сигареты. – Ну и ну.

– Я думала, что ты бросил курить. Это вредно для лёгких, ты же знаешь.

– Ещё я знаю, что моя дочь сегодня сама не своя. Это важнее. И что Егор учудил?

– Ничего. Это я. Сама виновата. Просто не люблю его больше, - выдохнула, подняв взгляд на отца. – Ты можешь попросить его уйти? Тебя он не ослушается.

Папа лишь кивнул, а после притянул меня к себе. Крепко обнял, выдыхая дым в сторону. Я утонула в его объятиях, почувствовала себя маленькой и глупой.

Как в детстве, когда папа мог решить любую проблему. И ничего не страшно, любая проблема испарится под строгим взглядом папы.

– Другого говоришь? – усмехнулся, поцеловав меня в макушку. – Тот наглец из ресторана? Теперь понятно, почему так напирали. Кто ж мою принцессу рискнёт потерять? Только не понимаю, зачем тогда Егора целовала. Такое представление устроила.

– Пап!

Перебила его, лицо запылало от смущения. Сама не знаю, себя не узнаю. Хазовы во мне что-то новое открывают, спрятанное.

Как истинные золотоискатели, глубоко копают.

В самые недра, куда я сама никогда не заглядывала.

– Уверен, что где-то их видел… – отец хмыкнул, поджав губы. – Так кто из них? Пожалуйста, не говори, что тот с сережкой. Слишком уж нахальный. Но второй молодой очень. Ну? Так кто?

– Нет, пап, не они. Это вообще неважно. Просто другой появился, всё.

– Ладно, потом расскажешь. С Егором я решу, не переживай. Но теперь выкладывай, что на самом деле тебя тревожит.

– Что? Я ведь сказала.

Я застыла от мысли, что папа мог что-то понять. Так пытается вспомнить Хазовых, вопрос времени, когда он сопоставит его с преступниками в нашем доме.

Вдруг уже начал вспоминать?

Понял что-то…

– Я не первый год на свете живу, милая, - папа улыбнулся снисходительно. – И тебя хорошо знаю. Егора ты бы сама вышвырнула, если бы захотела. Ты уже с утра была встревоженная. Нас сюда позвала внезапно.

– Я просто устала, - ложь привычно и легко срывается с языка. – И от Егора, и на работе завал. И всё навалилось, захотелось отдохнуть. С вами хорошо и легко.

– Беги отдыхай, Верусь. Тебе явно это нужно. Поспишь, а утром, может, и проблемы покажутся не такими страшными.

– А…

– Егора я угомоню, матери твоей всё объясню. А тебе нужно прочистить голову.

– Спасибо, ты самый лучший.

Я крепко обняла отца, вдыхая запах его одеколона и табака. Чмокнула в колючую щеку и сбежала в спальню, пока меня никто не остановил.

Я, наконец, могла остаться одна.

И если папа пообещал – меня никто не побеспокоит.

Свобода.

Я упала на кровать, раскинув руки в сторону. Матрас подпружинил, я подтянула к себе подушку. Сон сморил мгновенно. Я просто отрубилась.

Проснулась так же резко, без какой-либо причины. Просто почувствовала снова этот прожигающий взгляд. Шестое чувство шептала, что в комнате я не одна.

Я резко подскочила, решив, что мирное время закончилось. Если Егор не понимает по-хорошему, то я его просто пошлю.

И плевать на его чувства.

Слова застряли на кончике языка, защипали в горле.

Потому что в моей спальне был несостоявшийся жених.

А Хазовы.

И выражение их лиц не обещало ничего хорошего.