Эпилог 3

Вера

Я перевернулась на живот. Подставила лицо палящему солнцу. Вслепую потянулась за бутылочкой воды, чтобы охладиться.

Лето жаркое, лучики пощипывают кожу. А это только утро, страшно представить, что к полудню будет.

В отпуск мы с Хазовыми хотели давно. Но всё не получалось. Последний год оказался сложным, долгим.

Мужчины расширяли фирму, брали больше клиентов. Я в новую больницу устроилась. Наши графики тотально не совпадали.

Они в суд уедут, я – дома. Возвращаются, а я уже собираюсь на ночную смену.

И хоть работать я стала намного меньше, обстоятельства вынудили, но это не помогло. Словно весь мир был против того, чтобы мы спокойно семьей отдохнули.

Даже в отпуск Хазовы отправили меня одну.

Обещали приехать через неделю, но ни через семь дней, ни через четырнадцать их не было.

Привычно уже.

И привычно бесило.

Мобильный пиликнул сообщением, я полезла проверять. Надя фотки шлёт, они с семьей сейчас отправились в Европу.

Сестра с удовольствием бегала по узким улочкам, наслаждалась архитектурой. Нил выглядел не настолько восторженно. Хмуро смотрел в камеру. На фоне их сын пытался что-то от стены здания отколупать.

Отписала тысячу комплиментов. После начали уточнять, когда мы сможем встретиться.

У нас долгий отпуск планировался. Сначала на море, потом куда-то на экскурсии. Может даже на другой континент. Хотелось что-то новое увидеть.

Но Хазовы как всегда.

Все планы рушат.

– Попалась, золотце.

Я вздрагиваю, когда на плечи опускаются влажные ладони. Ежусь от холодной воды, которая капельками стекает до груди.

– Лев, - поморщилась от неприятных ощущений, но тут же подставила губы под поцелуй.

Две недели их ждала. Пока не заявились среди ночи. Невыспавшиеся, злые, прямо с заседания суда на самолёт рванули.

Хотя было у меня подозрение, что это они не просто так время нашли.

А сорвались, когда услышали, что со мной какой-то мужчина пытался познакомиться. И не один. Это Хазовых немного в чувство привело.

Мне может скоро тридцать пять, но я всё ещё красивая. Интерес вызываю. Нельзя меня надолго одну оставлять. А то сокровище Хазовых утащат.

– Лев! – возмутилась, когда он нагло забрался на мой лежак. Усади меня сверху. – Увидят же.

– И что? Пусть смотрят, что моя жена занята, - усмехнулся, провёл рукой по моему бедру. – Зря ты с нами не пошла. Водичка кайф. Одно удовольствие плавать. Точно не хочешь?

– Она прохладная.

– Так я бы согрел.

– Хазов! – возмутилась, шлепнула его по влажной груди. – Ты хоть такого при детях не говоришь? Я тебя…

– Тшш. Угрозы, доктор, оставь на потом. Я соскучился. И умотался. Ты знаешь какие у тебя сыновья активные?

Бросила взгляд на море. Там на Вадиме двое мальчишек повисли. Одного в воду бросил, второй уже карабкается.

Марк радостно завизжал, повис на шее отца. Тут и Максим подоспел, облепил как обезьянка.

А я налюбоваться не могла. Какие же они красивые. И мужчины мои.

И сыновья.

Максу в этом году шесть исполняется, а Марку – пять.

Первые три года мы с Хазовыми о детях не говорили. Не могли друг другом насытиться.

Да и страшно было. Как детям объяснить, что у нас не совсем обычная семья? Родственники лишнего не скажут. Но ведь полно чужих людей, которые не умеют язык за зубами держать.

Поэтому мы не решались. Планировали, думали, хотели подождать ещё немного.

А потом само собой получилось. Два мелких бандита, который покоя ни днём, ни ночью не дают.

Даже объяснять ничего не пришлось. Мальчики легко приняли, что папы у них два. Вопросов лишних не задавали, сами до всего додумались.

– Сбежал от них, да? – улыбнулась, когда услышала детский визг. – Не выдержал?

– Плечо разболелось, - отмахнулся, а после показательно нахмурился. – В меня же пулю выпустили, кошмар.

– Тебя лет десять назад подстрелили. Давно уже всё прошло.

– Детали, золотце. Я, может, вообще иск подам. На доктора. Плохо она меня лечила.

– Ты…

Лев меня опередил. Набросился поцелуем, пришлось все возмущения проглотить.

За секунду жарко стало от такого откровенного поцелуя.

Пальцами зарылась в мокрые волосы, сама придвинулась ближе. По телу заползали змейки возбуждения.

Обвили меня, впрыснули яд в кожу.

Как же я соскучилась по своим мужчинам. Они только прилетели, их облепили мальчишки.

А возможности остаться лишь втроем не было.

И сейчас голод проснулся. Когтистой лапой повёл по нутру, вынуждая действовать откровеннее.

Я помнила, что мы на пляже.

Среди людей.

Но отстраниться от Льва – это было выше моих сил.

– Вот такую компенсацию принимаю, – улыбнулся он, провёл кончиком языка по моим губам. – Будешь до конца жизни расплачиваться.

– За что? – рядом остановился Вадим. – Я тоже в дело хочу вписаться.

– Тебя доктор не лечила, так что нечего к чужим искам примазываться.

– Она мою машину фломастером разрисовала. Я другой иск подам. А ты пока дуй, я пацанам обещал ещё пять минут.

– Обещал ты, а выполняю я?

Лев показательно нахмурился, но уже начал подниматься. Вместе со мной на руках. Нагло полапал за ягодицы, а после вручил брату.

Вадим прижал меня к себе, я от неожиданности вцепилась в его плечи.

Я смутилась от такой откровенной передачи. Мужчин давно не волнует то, что они одну женщину на двоих делят. Не прячутся, не маленькие ведь.

Но я всё равно краснею каждый раз. Особенно, когда это происходит на пляже, полном людей.

Обычно мы отдыхаем на закрытой территории. Где только наша семья, и никого лишнего.

Но Макс захотел серфингу научиться. Пришлось ехать в эту часть острова, где хорошая школа находится. До обучения ещё полчаса, так что дети в своё удовольствие плещутся в воде.

А их отцы надо мной издеваются.

– Развлекаешься тут, золотко? – прошептал Вадим, провёл губами по моей шее. Мурашки вибрировали на коже. – Ммм?

– Отдыхаю, - ответила, расслабляясь в его объятиях.

– Отдыхай, это правильно. Сейчас балласт сбросим – и силы тебе понадобятся.

– Не называй так наших детей!

– Против остального, значит, не споришь? Замётано. Я свою жену две недели, бляха, не видел. Соскучился жуть.

– И чья это вина?

Поддела, а в темных глазах вспыхнул огонь. Обещал мне сладкое наказание за такую дерзость.

Я лишь улыбнулась. Предвкушала.

Всей нашей большой семьей завалились в кафе после пляжа. Мальчикам нужно было подкрепиться перед тренировкой.

Хазовы устроились напротив. Кожу постоянно жгло от их взглядов. Взгляда с меня не сводили. Смотрели жадно и голодно.

– Что будете? – я повернулась к сыновьям, стараясь унять волнение. – Тут вроде сырники есть…

– Мам, ну какие сырники? – вздохнул старший. – Мы же мужчины. Нам мясо нужно!

– Да! – подхватил Марк, а после наклонился ко мне, прошептал: – Но ты их вечером приготовишь, правда?

– Правда.

Потрепала сына по темным волосам, улыбнулась. Какие же они у меня славные. И похожие.

Даже не угадаешь, кто из них чей сын. Но мы и не узнавали, не хотели знать. Зачем, если и так всё хорошо?

От меня мальчики ничего не взяли, полностью пошли в отцов.

Да-да. Хазовы доминанты и гены у них такие же.

– Всё, - ухмыльнулся Лев, отряхнул ладони. – Избавились. Они на пять часов застряли с инструктором.

– Или это инструктор застрял с ним, - поддакнул Вадим. – Но суть в другом. Теперь, золотко…

– Ты от нас никуда не денешься.

Но то, чтобы я вообще планировала.

Я едва запомнила, как мы добирались до дома. Слишком сильно было желание скорее оказаться в нашей спальне.

Давно не подростки, но желание такое же бушевало. Будто впервые до мужчин дорвалась. Жаждала их.

Любила.

Дыхание сперло, когда Вадим коснулся меня. Медленно потянул бретельки платья.

Лев прижался сзади, поцеловал мои плечи. Распалял всё сильнее.

В четыре руки меня раздевали, за секунды я осталась без одежды. Абсолютно обнаженная перед этими возбужденными мужчинами.

– В душ же… – дернулась, вспомнив, что кожа покрыта солью.

– В душе мы тебя тоже трахнем, золотко. Не переживай.

– И в душе, и у стены, и на веранде потом. И на пустом пляже. Везде, золотце, трахнем.

Я зажмурилась от нахлынувших чувств. Столько обещания было в этих словах, что перед глазами тут же вспыхнули картинки как это было.

Сжала бедра, стараясь унять это порочную жажду. Но она лишь сильнее разрослась, разлилась огненной лавой внизу живота.

– Не спорь, доктор, - приказал Вадим, надавил пальцами на мои бедра, разводя в их сторону. – Будь хорошей девочкой, хочу тебя потрогать.

И я хочу.

Так дико хочу, что это невыносимо.

Облизнула пересохшие от волнения губы. Откинулась на грудь Льва, развела ноги шире. Воздух со свистом вылетел из лёгких, его заменили стоны и разгоряченный воздух.

Возбуждение дикими дозами проникает прямо в кровь. Кожа чувствительная, реагирует на каждое прикосновение.

Я вскрикиваю, когда Вадим надавливает на моё лоно.

– В кровать, золотко.

Я подчинилась. Опустилась на мягкий матрас, не отводя взгляда от мужчин.

С возрастом они стали ещё прекраснее.

Сухие мышцы напрягались, пока Хазовы раздевались. Я следила за этим.

Как вены обвивали их рук.

Как медленно Лев потянул язычок молнии вниз.

Как Вадим двинулся ко мне, развернул и надавил на плечи.

Я прогнулась, уперевшись ладонями в кровать. Задышала чаще. Ждала прикосновения, и я всё равно не сдержала стона, когда оно случилось.

Мужчина ввел меня два пальца, задвигал часто. По телу прошла дрожь. Каждый толчок отдавал импульсами. Они били по центру возбуждения, выплескивались смазкой между бедер.

Всё, что делаю Хазовы я принимаю с невероятным предвкушением. Знаю, что мне очень будет хорошо, чтобы они не придумали.

– Иди сюда, золотце.

Лев забирается на кровать. Тянет меня, вырывая из рук брата. Я падаю на него сверху. Едва успеваю вдохнуть, как мужчина резко толкается в меня членом.

Наполняет до конца.

Белые вспышки мелькают перед глазами.

Лев не дает мне привыкнуть, двигается быстро. Размашистыми движениями врывается в меня.

Я хватаюсь за его плечи, целую солоноватую шею. Стараюсь принять дикий напор, который эхом отдается во мне.

Я хнычу, когда всё заканчивается. Резко, без предупреждения. И опустошенность кажется худшей в мире пыткой.

– Тише, золотко, - Вадим убирает мои волосы в сторону. Целует лопатки. – Изголодалась по нам? Соскучилась?

– Да. Да, очень сильно.

– Хочешь наш член внутри?

– Хочу, - соглашаюсь без капли стыда.

– Насколько сильно? Примешь сразу двоих?

Я часто киваю, смаргивая выступившие от возбуждения слёзы.

Мы так уже делали, не часто.

Я не была фанаткой анального секса, но рядом с Хазовыми я хотела всего. Не могла им отказать. Не хотела.

Мужчины находили во мне такие грани, о которых я даже не подозревала.

Вадим провел пальцами по моему копчику, двинулся ниже.

Лев притянул меня, поцелуями отвлёк от происходящего. Наслаждение затопило каждую клеточку.

Эти мужчины – они досконально меня изучили. Знают, где нужно коснуться, чтобы я забылась.

Как превратить меня в нервный сгусток желания.

Вадим толкнулся в меня. Медленно, позволяя привыкнуть.

Это движение острыми иголками впилось в нервы.

Постепенно мужчина наращивал темп. Коснулся меня между ног, добавляя градуса возбуждения.

А после…

После толкнулся Лев.

Вдвоем меня наполнили, синхронно двигались.

И меня разрывало от ощущений.

Понимания, что я принадлежу Хазовым.

До конца.

Ток пробегает по венам, бьет раз за разом. Горло сдавливает от стонов, они превращаются во всхлипы.

Настолько мне с ними хорошо.

Пошлые шлепки заполняют комнату. Вдыхаю запах одеколона мужчин, их кожи.

Теряюсь в гремучей смеси запахов, звука и удовольствия.

Спазмы сжимают мышцы, я на грани. Так быстро улетаю, а мужчины лишь подгоняют.

Заставляют разбиться тысячей осколков.

В пыль меня стирают от наслаждения.

Кровь бурлит, дыхание рвется.

– Какая ты охуенная золотце, - шепчет Лев, собирая мои стоны губами.

– Лучшая, - хрипло произносит Вадим, продолжая толкаться в меня. – Пиздец как люблю тебя.

– Очень сильно люблю.

И я люблю.

Так сильно люблю, что не могу вспомнить ни одной причины, почему раньше хотела от них сбежать.

Но я заключила сделку с ними.

Эта сделка оказалась длиною в жизнь.

И я совсем не против.