20

Территория санатория, в котором проходила реабилитацию мама, была огромной. Находившийся среди хвойного леса курорт занимал около гектара земли. Оставив пикап на парковке, мы с Дэном не спеша пошли по идеально расчищенной дорожке, вымощенной фигурной тротуарной плиткой. Примерно через каждые пять метров вдоль аллеи стояли красивые деревянные скамейки с кованными ножками, словно сошедшие со страниц журналов о ландшафтном дизайне. Некоторые были заняты в основном пожилыми семейными парами, которые мило беседовали друг с другом, лучась взаимопониманием и любовью. Несколько четырёхэтажных корпусов стояли в центральной части территории. Перед главным входом посреди просторной площадки располагался большой вычурный фонтан, выполненный в стиле барокко.

Я воодушевлённо вздохнула. Этим пейзажем можно было любоваться вечно.

С мамой мы договорились встретиться у того самого шедевра, вещающего о веяниях моды XVIII века.

Ступая на шаг позади меня, Денис присвистнул.

— Обалдеть!

— Красиво, правда? — я повернулась к нему и подарила самую милую улыбку, на которую была способна.

Уголки его губ подлетели вверх, и на щеке образовалась глубокая ямочка.

— Правда.

Подозрительно сузив глаза, я сказала:

— Выглядишь, словно ты всем этим очарован.

— Это правда, — сказал он, приобняв меня за плечи. — Только не всем, а тобой.

— Фу, какая грубая лесть, — тихо засмеялась я.

— Это не лесть, — почти промурлыкал он.

В это время из одного из зданий вышла мама в сопровождении невысокого, но крепкого мужчины средних лет. Завидев нас, она просияла искренней улыбкой, и вдвоём они пошли к нам навстречу.

Мама знала о том, что произошло между нами с Денисом два с лишним года назад, и сейчас я молилась о том, чтобы, завидев нас вместе, она не сделала поспешных выводов и не выдала своей осведомлённости. К счастью, волновалась я зря. Моя мама, будучи мудрой женщиной, лишь выразительно взглянула на меня и с присущей ей улыбкой произнесла:

— Доченька! — обняла и поцеловала в щёку, а затем тоже самое проделала с Денисом. — Деня, очень рада тебя видеть.

Вообще, ему не нравилось, когда его так называли. Исключение он делал только своей маме и моей.

Он обнял мою мать в ответ:

— Здравствуйте, тёть Тань. Как себя чувствуете?

Небрежно махнув рукой, мама тихо засмеялась:

— Молодой и красивой. Кстати, дети, познакомьтесь, это Григорий Иванович.

Мужчины обменялись рукопожатием, а я послала седовласому мужчине вежливую улыбку.

— Можно просто Григорий, — произнёс он и заботливо взял маму под локоть.

Рядом с ним мама светилась счастьем, а общались они настолько легко, что создавалось впечатление, будто они знакомы много лет.

— Приятно познакомиться, — ответила я. С первого взгляда мужчина моей матери расположил к себе. Взгляд его голубых глаз был добрым, в интонации и поведении не было признаков заносчивости или высокомерия. Он показался мне простым и понятным человеком.

— Взаимно, Кристина. Надеюсь, мы найдём общий язык, — заговорщицки произнёс Григорий, — потому что, во что бы то ни стало, я собираюсь украсть у вас вашу маму.

— Надеюсь на законных основаниях? — поддержала я тон беседы.

А мама возмущённо охнула:

— Кристина!

Медленно шагая, мы продвигались к автомобилю. Дэн слева от меня, настолько близко, что при ходьбе наши плечи соприкасались, Григорий — справа, а мама на шаг отставала от нас. Только обернувшись, я заметила, что мама осторожно наблюдает за нами с Дэном, делая про себя определённые выводы.

Приняв серьёзный вид, мужчина выпрямил спину.

— Можете в этом не сомневаться, — и глядя на маму, подмигнул. — А что, в нашем возрасте бессмысленно откладывать дело в дальний ящик.

— Ой, Гриша, что ты такое говоришь, — улыбнулась мама.

— И не вздумай мне отказать, — парировал Григорий.

— Григорий, а откуда вы родом? — поинтересовалась я.

— Я коренной харьковчанин, — ответил он. — Но несколько лет жил заграницей. В Германии. Своеобразная страна, своеобразный народ, но в этом есть свой шарм! У них очень красивая архитектура, величественные древние замки. Это всё обязательно нужно увидеть.

— Почему же вернулись, если вам там так нравилось?

По-доброму улыбнувшись, Григорий ответил:

— Постарел, наверное… Захотелось домой.

Подойдя к машине, Дэн открыл заднюю дверцу и подал маме руку в желании помочь, но Григорий его опередил со словами:

— Нет, сынок. Это моя привилегия. А ты лучше поухаживай за своей дамой сердца, — и перевёл многозначительный взгляд на меня.

Смутившись, мои щёки залились краской. Дэна, кажется, такая трактовка нисколько не ввела в замешательство. Взгляд карих глаз потеплел, глядя на меня, и как бы я ни пыталась сдержать улыбку, она все же вырвалась на волю. Вокруг его глаз пролегли мелкие морщинки, и взгляд Дэна заискрился.

— Прошу, — он протянул руку, и я без лишних раздумий вложила пальцы в большую теплую мужскую ладонь.

***

Рабочая неделя подошла к концу, а это значило, что Паша вот-вот вернётся из командировки, и наши с Дэном совместные поездки домой после работы закончатся. Мы не говорили об этом, и я начала переживать, что вместе с ними оборвётся и наше общение. Дальше поцелуев и безобидных прикосновений он больше не заходил, и я радовалась этому и опасалась одновременно. Возможных объяснений такой небывалой сдержанности было не так уж и много, и одно из них не давало мне покоя — он уже всё знает. Всё знает и молчит. Поэтому ни разу за неделю и не заикнулся о серьёзном разговоре, который, я думала, состоится намного раньше? Или для него это всё не имеет значения? Но это не было похоже на правду, судя по его поведению. Честно говоря, ни одно из этих предположений мне не нравилось. Все эти мысли изводили меня, когда я оставалась одна, и меня так и подмывало спросить: «Почему ты так спокоен, когда я места себе не нахожу из-за самобичевания»? Но я не настолько смелая, чтобы сделать этот шаг, потому что он потянет за собой массу откровений, к которым я ещё не была готова.

Видеонаблюдение за несколько дней тоже не засекло на нашей территории никого постороннего, и я всё больше убеждалась в том, что подняла ложную тревогу.

В пятницу вечером Денис, как обычно, забрал меня с работы. Поцеловал в щёку, завёл машину и сохранил в тайне место, куда мы направлялись. Лишь когда он припарковал машину на стоянке возле многоэтажной новостройки, я догадалась:

— Ты привёз меня к себе домой?

— Ага, — он вышел из автомобиля, быстро обогнул его и по-джентльменски открыл мне дверцу. — Вашу руку, миледи.

Саркастично фыркнув, я вложила свою ладонь в его и подыграла:

— Благодарю, милорд.

— Ты не против, что сегодня по-домашнему, я жутко устал? — спросил он, крепко взял за руку и повёл к дому.

— А это имеет какое-то значение?

— Конечно, — заверил он, немного замедлив шаг.

— Тогда не против, — улыбнулась.

— Я так и знал, — Дэн приложил ключ к домофону. Тяжёлая металлическая дверь открылась, и мы вошли в удивительно светлый и чистый подъезд размером с ангар для самолёта. — Через полчаса должны доставить суши, — сообщил он.

— Ммм, — прикрыла я глаза. — Еда богов.

— О да!

Раздался характерный звук, оповещающий о прибытии лифта. Хромированные двери разъехались, и одним шагом мы преступили черту.

Должна признать, есть что-то таинственное в этих лифтах. То, что наталкивает на не самые приличные мысли. Вот и я, заметив, как Дэн поглядывает то на меня, то на панель с кнопками, поняла, что он явно что-то замыслил.

— Даже не думай, — шепнула я, подняв голову, и встретилась с хитрым тёмным взглядом.

Дэн лукаво улыбнулся.

— Откуда ты знаешь, о чём я думаю?

— Насквозь тебя вижу. К тому же я не раз видела эти коварные искорки в твоих глазах, и прекрасно знаю, что ничего доброго они не сулят.

Взял язычок молнии на моей куртке и, приподняв бровь, с ехидной ухмылкой медленно потянул вниз. Смотря мне прямо в глаза, и испытывая меня на прочность. С серьёзным видом, не моргая, я стояла неподвижно, давая понять, что не поведусь на его уловки, хотя по телу поползли мурашки от осознания того, что мы находимся вдвоём в тесной кабинке, касаясь и ощущая на себе дыхание друг друга. Дойдя до середины змейки, он уже в нетерпении стиснул зубы, и на челюсти заходили желваки. Всё это действие меня безумно забавляло, и я прикусила губу, чтоб не прыснуть со смеху.

— Вижу, тебе весело, принцесса, — он накрутил на палец выбившуюся из-под шапки светлую прядь и легонько потянул на себя. Не удержавшись, я захихикала. — Не дразни меня.

— А то что? — я гордо вздёрнула подбородок.

— Уверенна, что хочешь знать?

Взглянув на небольшой экранчик за спиной парня, смело выпрямилась и, скрестив руки на груди, с вызовом заявила:

— Ничего ты мне не сделаешь.

— Почему ты так в этом уверенна?

— А вот почему… — в этот момент, пикнув, двери лифта распахнулись, и я пулей выбежала из него. Адреналин в крови зашкалил. Громко смеясь, пронеслась мимо трёх квартир, завернула за угол, направляясь к лестнице, когда эхом раздались спешные шаги, приближающиеся со спины, и вот уже сильные руки, обхватив меня за талию, оторвали от земли. Стоя на месте, мы заливались смехом, а потом вот так, со мной в руках, он продвинулся в сторону своего жилья.

— Маленькая стрекоза, думала не догоню?

Двери второго лифта разъехались, и из него вышла пожилая женщина, одетая в странное зелёное пальто. Поравнявшись с нами, она удивлённо поздоровалась. Вежливо ответив на приветствие, мы многозначительно переглянулись с Денисом, сдерживая улыбку.

— Была уверенна, что побежишь за мной, — дерзко выпалила я, когда соседка скрылась за дверью своей квартиры.

— Ах ты хитрая лиса, — чмокнув в висок, Дэн опустил меня на пол и открыл дверь, пропуская вперёд.

Его квартира была образцом мужского стиля. Три стены студии были выкрашены в белый цвет, четвёртая, на которой висел огромный плазменный телевизор, была выложена красным кирпичом, на полу лежала серая плитка. Глянцевый белый кухонный гарнитур с чёрной столешницей и хромированными ручками располагался у стены напротив. Кухонную и гостиную зоны разделял большой диван цвета горького шоколада, за ним стоял прямоугольный стеклянный стол с металлическими ножками, выкрашенными в чёрный матовый цвет и черные стулья с кожаной обивкой. Рядом с диваном стоял высокий хромированный торшер. На одной из стен висели три черно-белые фотографии с изображением Парижа. На первой был изображён Собор Парижской Богоматери, на второй по центру — Эйфелева башня, а на третьей Триумфальная арка.

Комната выглядела гармонично и со вкусом, словно над её созданием поработал опытный дизайнер. Но для меня в ней не хватало уюта. Не хватало пушистого ковра тёплого оттенка перед диваном и разноцветных подушек, семейных фотографий на стенах. Всего того, что делает жилое помещение домом.

— Как тебе? — спросил Дэн, снимая с меня куртку.

— Красиво, — ответила я, осмотревшись по сторонам.

— По-моему, ты так не думаешь.

— Почему?

— Пауза затянулась.

Я медленно прошла вглубь комнаты и осторожно провела ладонью по мягкой поверхности дивана.

— Просто я не думала, что здесь будет так… — я усмехнулась: — монохромно.

Встав позади, Дэн обвил рукой мою талию и прижал к себе. Сердце заклокотало в сладкой истоме, и в этом крепком кольце объятий я расслабилась. Откинулась назад, прижимаясь спиной к мужчине и потерлась головой о щетинистый подбородок.

— Так значит ты думала, что я живу в квартире, обрамлённой розовыми рюшечками?

Я засмеялась:

— Нет конечно. Вообще-то тебе идёт такой стиль.

— С рюшечками? — словно ужаснувшись, воскликнул Дэн.

— Да нет же, — ещё сильнее разразилась я смехом. — Такой. Брутальный.

— А-а… — он прижался щекой к моему виску и сделал глубокий вдох.

— А там что? — поинтересовалась я, указав пальцем на одну из дверей с матовым затемнённым стеклом.

— Там ванная, — указал он в направлении первой, — а там спальня, — шепнул он на ухо. — Хочешь посмотреть?

Прозвучало, как намек на что-то интимное. Внутренности стянуло узлом. “Это же Дэн. Мой Дэн. Все в порядке”, - пронеслась мысль, и я согласилась:

— Хочу. Но только посмотреть. Без какого-либо подтекста.

— Идём, — потянул он меня за руку.

Отличительной чертой, добавлявшей уюта и тепла этой комнате были лишь тяжёлые шторы цвета графита и неприлично огромная кровать с бархатным изголовьем, на которой лежал мягкий шерстяной плед.

Я провела по бархатистой поверхности изголовья и представила, каково было бы просыпаться здесь по утрам вместе с Дэном. Наверное, это было бы чудесно — каждый новый день начинать с любимых объятий, нежных поцелуев и взаимных пожеланий с добрым утром.

— Открой шторы, — произнес он с таким загадочным видом, словно за ними таится что-то сверх волшебное. Что такого там можно увидеть? Без особого энтузиазма я раздвинула занавески и охнула от восхищения. Сквозь высокое панорамное окно с восьмого этажа открывался вид на ночной город, весь освещённый яркими огнями уличных фонарей и светодиодных подсветок.

— Обалдеть… Весь город, как на ладони, — восторженно произнесла я, и в этот момент раздался настойчивый звонок в дверь, прерывая магию момента.

— Наверное, ужин привезли. Подожди меня здесь, я скоро, — сказал Дэн и покинул спальню.

Через минуту он вернулся. Обернувшись, я застыла от неожиданности. Сердце подпрыгнуло, и я счастливо просияла. Взгляд его говорил больше всяких слов. Будто под кожу проникал, жег и ощутимыми языками пламени лизал кожу. На его губах играла загадочная улыбка. Сделав шаг навстречу, он протянул мне большой букет из миниатюрных кремовых розочек, обвитых светлой ленточкой.

— Это тебе, принцесса.

Я приняла подарок и вдохнула пьянящий сладкий аромат цветов. Прикрыв глаза, крепко прижалась губами к мужской щеке, прокладывая дорожку к расплывшимся в улыбке губам.

— Спасибо.

— Всё для тебя, — это звучало, как обещание, и я с упоением вцепилась в него, впервые за всё время заметив впереди себя лучик света, предполагающий счастливое будущее.

Через несколько минут наконец доставили суши. Расположившись перед пятидесятидюймовым телевизором, мы вкусно поужинали за просмотром старой комедии, после чего вместе убрали посуду.

Время бежало, словно сумасшедшее, и я уже поглядывала на часы, думая о том, что должна ещё перед сном выгулять собаку. С довольным видом Денис полулёжа устроился на диване и, потянув меня на себя, крепко обвил руками. Так тепло рядом с ним было. Спокойно и уютно. Я всю жизнь могла бы провести так — прижавшись к нему и дыша одним воздухом. В блаженстве прикрыв глаза, подняла голову и легонько коснулась губами напряженного подбородка. Шумно сглотнув, Дэн мягким касанием пальцев прошёлся по оголившейся из-под кофты части кожи. Тело пронзила лихорадочная дрожь, и зародившаяся в животе сладостная нега в миг разнеслась по жилам, распаляя маленькую искорку в огонь. Влекущий, пылкий, и в то же время полный безграничной ласки. Подхватив мои губы томным поцелуем, Дэн слегка прикусил, но тут же провёл по ней языком, успокаивая саднящее легкое покалывание нежной кожи. Задохнувшись от новой волны горячего томления, разлившегося по венам, я издала чувственный стон, послуживший для моего мужчины призывом к действию. Одна рука скользнула вверх, сжимая и поглаживая грудь через кружевную ткань бюстгальтера, а другая остановилась на внутренней части бедра. Ощущая прилив противоречивых эмоций, я перевернулась, соединив наши уста в страстном поцелуе, сокрушающем все страхи, поднимавшиеся из глубины сознания.

Враз оказавшись сверху, Денис быстрым рывком стянул с меня кофточку и проложил дорожку жадных поцелуев от мочки уха к изящной ключице, спускаясь ниже и ниже. В душе снова взмылась паника, когда я очнулась и поняла, к чему всё идёт. Пытаясь подавить тревогу, я снова закрыла глаза, отдаваясь чувственным ласкам, но тут же подскочила, когда почувствовала, как Дэн с силой вжимается в меня доказательством своего возбуждения. Буквально физически снова ощутила на себе чужие руки, срывающие с меня одежду, несмотря на мои сопротивления. И резкую боль от грубого проникновения. К горлу тут же хлынула тошнота, я задохнулась от ужаса, унижения и омерзения, сковавшего грудь.

— Нет! — я изо всей силы толкнула Дениса кулаками в грудь. Мне казалось, что стук моего сердца слышно на всю комнату, так сильно оно ударялось о грудную клетку. Мне так хотелось стереть с памяти весь тот кошмар. Он отравлял мою жизнь до сих пор.

Резко оторвавшись от меня, Дэн ошалело разглядывал моё лицо. Прикоснувшись большим пальцем к моей щеке, нежно погладил, с трудом сглотнув.

— Сделал больно?

Я покачала головой и попыталась встать, но он не уступал. Упершись руками по обе стороны, он нависал надо мной, обеспокоенно всматриваясь в меня.

— Нет, — хрипло произнесла я. — Просто… просто сейчас не время, — я судорожно вздохнула. — Встань с меня. Пожалуйста.

Грохот собственного сердца раздавался в ушах, как и шум крови, бежавшей по венам.

С хмурым видом поднявшись на ноги, он подал мне руку. Я подхватила кофточку, быстро надела и суетливо поправила причёску. Почему я вообще решила, что смогу преступить эту черту? С чего я возомнила себя достаточно сильной, чтобы перешагнуть это препятствие и без остановки двигаться дальше? Дура, дура. Чёртова дура!

— Крис, что случилось? — Дэн стоял, скрестив на груди руки, и наблюдал за моей необъяснимой торопливостью непонимающим цепким взглядом.

Я попыталась выглядеть как можно спокойнее, но у меня это плохо получалось.

— Всё нормально, — сказала я, снимая с вешалки куртку. — Просто вспомнила, что Лорика выгулять нужно. И поздно уже. Отвези меня, пожалуйста, домой.

Всё так же стоя на месте, Дэн сказал:

— Нет.

Удивлённо округлив глаза, я произнесла:

— Как? В смысле, почему?

Медленной уверенной походкой двинувшись ко мне, он отнял у меня из рук куртку и небрежно кинул её на невысокий комод. Я поняла, дальше тянуть он не собирается, и от осознания этого холодными клещами ужас сковал моё тело.

— Скажи мне, я похож на идиота? — процедил он в непосредственно близости от меня.

— Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, — произнесла я, выдерживая его взгляд.

— Не нужно понимать. Просто ответь, похож или нет?

— Нет конечно, — фыркнула я, давая понять, что это само собой разумеющийся факт.

— Ты думаешь, я не вижу, что с тобой что-то не так?

Я поёжилась, отказываясь поверить в то, что это действительно происходит.

— Я отмечаю в своей голове каждую мелочь. Каждую, — произнёс Дэн, склоняясь ко мне и убирая мою вечно падающую на лицо прядь волос, а потом спокойно добавил: — Думаю, пришло время поговорить.