Глава 48

На следующие несколько дней в моей жизни поселилось счастье. Я наводила уют в Костиной квартире, наглаживала ему рубашки, готовила всякие вкусности, а душа пела. Ведь в гостиной, устроившись на огромном диване перед домашним кинотеатром, раскрашивала карандашами раскраску с принцессами Дисней моя маленькая Ева, а у меня на пальце сияло подаренное Костей кольцо.

В субботу утром Покровский сказал, что нам надо купить в спальню Евы детский рабочий стол.

— И куклу! — повиснув у него на ноге, заулыбалась девочка.

— Ева, — строго покосилась на дочку я, но Костя подмигнул мне.

— Кукле тоже нужен дом, — усаживая Еву себе на шею, философски подметил он. — Но по магазинам мы пока ходить не будем. Оформим покупки через интернет. Кстати, Ань, я маме позвонил. Сказал, что у меня теперь есть семья.

— И как она отреагировала на твое признание? — осторожно поинтересовалась я.

Я видела все его веселое окружение за исключением родной матери. Она жила отдельно и не общалась ни с кем, кроме Кости и Игоря.

— Мама, конечно, слегка озадачена. Но думаю, все будет хорошо. Сегодня вечером она придет к нам на ужин. Хочет познакомиться с тобой и Евой.

— Твоя мама?!

Я ошеломленно уставилась на Костю.

— Ну, да. А что такого?

— Это же… приготовить что-то особенное надо! А у меня ничего нет подходящего! Ни рецепта, ни заготовок в холодильнике…

Я нервно заметалась по кухне. Под непонимающими взглядами Кости и Евы начала хлопать дверцей холодильника, морозилкой.

— Сходим в «Тихий Дон», купим что-нибудь, — предложил он и спустил Еву на пол. — Позавтракаем, и вперед.

— Да! — глаза моей дочки мгновенно загорелись восторгом. Единственное место, куда мы позволяли себе выходить, был супермаркет «Тихий Дон». И Ева быстро поняла, что выпросить у Кости какую-нибудь яркую ерунду легко — стоит только улыбнуться. В отличие от меня, привыкшей скрупулезно считать бюджет, он вообще не заморачивался на тему ненужных, но очень важных приобретений для моей дочки. Ева его за это обожала. А ему безумно нравилось ловить искренний детский восторг в ее глазах в ответ на его согласие купить очередную шоколадную игрушку или пирожное. Видимо, он устал от того, что все общались с ним исключительно из собственной выгоды, в товарно-денежном эквиваленте. Ева же являлась источником радости — искренним, светлым.

— Сегодня в Ростове будет мой крестный. У него отпуск, и он привезет наши с Евой вещи, — немного успокоившись, вспомнила я и принялась смешивать смесь на омлет.

— Запечем свиную рульку в специях? — поморщившись, предположил Константин. Ему не очень хотелось общаться с моим крестным. Но не пригласить его на ужин тоже было бы не очень правильно — все же, путь до Краснодара неблизкий.

— А ты умеешь?

— Еще как умею. Надеюсь, твой крестный это оценит, — мрачно произнес Константин.

— Надеюсь, твоя мама оценит его похабные шутки, — с нежностью коснувшись его колючей щеки, улыбнулась я. — Если что, он не женат.

— Аня! Это уже не смешно!

— А я и не смеюсь.

— У тебя в глазах твоих зеленых смешинки! Я уже научился их различать, Аннушка.

— Я напишу дяде, чтобы надел пиджак.

— Аня!

Не могу сдержать улыбку. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, слишком переполошилась из-за предстоящего знакомства с Костиной мамой.

— У него семьи нет, детей тоже. Есть только я, единственная крестница.

— И он играет в плохого полицейского из американских боевиков девяностых, ясно. Только крепкий орешек уже давно на пенсии, а твой крестный никак не повзрослеет.

— Есть такое дело.

Заливаю в сковороду смесь для омлета и продолжаю про себя улыбаться.

Кажется, вечер будет интересным.

— Я предупрежу маму, что приедет твой крутой родственник, — хмурится Костя.

Поход в «Тихий Дон» завершается успешно — у нас снова полная тележка продуктов, и я с ужасом отвожу взгляд от длиннющего чека на кассе.

Меню пришлось сменить на элегантное — мы решили запечь красную рыбу, и к ней нам даже вручили какое-то особое белое вино. Торт на десерт выбирала Ева, и конечно, он едва вместился в тележку. Почему-то у моей дочери сформировался странный стереотип — чем больше размер торта, тем больше счастья. Я пыталась спорить, но Костя и Ева, будто сговорились. Ему тоже казалось, что большой бисквитный торт с подсолнухами смотрится круче, чем элегантный маленький, созданный из творога, йогуртового крема и украшенный свежими ягодами.

Потом, уже дома, мы вместе готовили рыбу. Я волновалась, и от моего напряжения искрила вся кухня.

— Я сам упакую рыбу в фольгу, — подкатив глаза к потолку, засучил рукава Костя. — Иначе ты спалишь нам квартиру.

— Мамочка, а когда можно будет торт есть? — прыгала по кухне Ева.

— Ужасно безвкусный торт с подсолнухами можно будет есть, когда придут гости.

— А давай мы им оставим два кусочка. Дядя Жора все равно на диете, бабушка говорила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет! Суп ешь. Торт разрежем после ужина.

Я злилась. Костя, перемазанный по локоть майонезом и специями, отрывисто хохотал. От души. Видимо, представлял, как необъятному дяде Жоре выкатят малюсенький кусочек торта на десерт, потому что он на диете.

Ближе к вечеру мы нарядили Еву в красивое платье.

Я едва успела снять с вешалки свободную тунику нежного мятного цвета, следом юбку, как раздался звонок в сотовом. Прибыл крестный.

— Какая ты сегодня элегантная, Аннушка, — хохотнул он. — Настоящая леди!

Всунул мне коробку с пирожными, которые купил в кондитерской, и тут же впихнул в холл два больших чемодана с вещами.

Вышел Костя, и они с крестным пожали друг другу руки. Такие разные — необъятный дядя Жора в затертом свитере и джинсах. Строгий Костя в приправленной стильным галстуком бордовой рубашке из шелка и классических черных брюках со стрелками.

— Мы ждем Костину маму, — застенчиво улыбнулась я. — Присоединишься к нашему ужину?

— Ну… не знаю. Неловко как-то…

— Мы расстроимся, если ты не останешься.

— Ладно, по любому нам с тобой, Аня, кое-что обсудить надо. Так что ужин лишним не будет.

— Я Еву Валере не отдам… — испуганно отступила к двери. — Пусть еще хоть тысячу фотографий отфотошопит и предъявит судье!

— Дело не в Еве, Аннушка. Тут другое.

— Уже и мне интересно, — задумчиво потер подбородок Константин.

Мы прошли в гостиную. Сели на широкий диван, на котором бы поместилась целая футбольная команда, и дядя Жора принялся за рассказ.

