Глава 11

В ту ночь Итон почти не спал. То вспоминал их танец, то проваливался в воспоминания о кратком поцелуе, который, как ему сейчас казалось, растянулся на несколько долгих мгновений. А затем на него обрушился страх, и Итон вновь распахнул в доме все окна, впуская освежающий ветер, который будто бы приносил с собой способность нормально дышать. Под утро он не выдержал и отправил Ане сообщение: «Прости меня. Клянусь, я никогда не попрошу большего». Письмо было прочитано, но Аня так ничего и не ответила. Итон корил сам себя за то, что разрушил все, что было между ними. Неужели она больше никогда не приедет в его дом, не сядет рядом с ним в гостиной, чтобы вместе посмотреть фильм, или никогда не сыграет с ним в шахматы? Он никак не мог поверить в это. Но ответа от нее так и не получил, однако все равно отправил еще одно сообщение: «Я ни за что не сделаю тебе больно. Пожалуйста, только не бойся меня». Итона медленно убивала мысль о том, что Аня больше не посмеет приблизиться к нему, не говоря уже о том, чтобы коснуться. А спустя несколько дней к нему приехал Остин с детьми. Итон приготовился к тому, что брат врежет ему за Аню, зная его пылкий нрав, но ничего подобного не случилось. Показалось, что Остин даже не был в курсе того, что произошло между ними в баре. Она не рассказала… Не хотела расстраивать мужа? Или не хотела, чтобы они подрались и поругались из-за нее? Как бы там ни было, а они вчетвером отправились на конную прогулку, затянувшуюся на час. Остин не был особенно многословен, зато мальчишки болтали без умолку, перебивая друг друга. Они были в восторге от лошадей, затем носились по поляне, а проголодавшись, потребовали везти их домой. – Аня передала карбонару и апельсиновый пирог, – сказал Остин, выставляя угощения на стол. Лео и Марк радостно завопили, услышав, что на обед их ждут макароны. – Она занята? – расставляя тарелки и глядя строго в стол, спросил Итон. – Да, закрылась в кабинете, занимается отчетностью по бару, – пожал плечами Остин. – Передавала тебе привет… Как твои заказы? Дело движется? – Все в порядке. Клиентов довольно много. Пообедаем, и вернусь к работе. – Здорово. – Остин сел за стол и окинул кухню долгим взглядом. – Не планируешь продавать дом? Одному здесь, наверное, тоскливо. – Я думал об этом… – Итон замолчал, понимая, что не может озвучить свои размышления вслух. Он не смог бы жить далеко от Энн, а все дома рядом с их участком были давно распроданы. – Мне сложно подобрать место по душе. Поэтому пока остаюсь здесь. – Что ж, может, оно и к лучшему. Аня и парни иногда остаются у тебя. Она говорила, что ты время от времени здорово ее выручаешь. Братья обменялись долгими взглядами, но больше никто из них ничего не сказал. Итон лишь кивнул и приступил к обеду. Мальчишки уже давно гремели вилками, бурно радуясь, что приехали к Итону в гости. Он любил их, даже несмотря на ненавистный ему шум и периодические приступы истерик. Стоило им всем выйти из дома после сытного обеда, как вдалеке послышался шум мотора. Итон с надеждой вгляделся вдаль, полагая, что это Аня все же решила присоединиться к ним, но машина оказалась не белой, а синей. Он вспомнил, кто на ней приезжал. Келли. – Твоя подружка? – глупо подшутил брат, увидев, как брюнетка открывает дверь авто. – Приезжает кататься на лошадях. – Учитывая, что ты бросил это дело, приезжает она сюда явно не ради лошадей, – шепнул Ос и уже громче сказал: – Добрый день! Решили совершить конную прогулку? Девушка улыбнулась немного застенчиво и поздоровалась. – Да… Мне вроде бы разрешили, – не очень уверенно ответила она, глядя на Итона. Он отвел взгляд и лишь пожал плечами. – Хорошо. Сейчас подготовлю Фиалку. – Большое спасибо, Итон. Мальчишки принялись носиться вокруг дома, а Остин последовал за братом и привалился плечом к деревянному столбу, наблюдая за его отточенными действиями. – Она ничего. Симпатичная. Пригласи ее выпить чаю после конной прогулки. Уверен, именно этого она и ждет. – Это лишнее. – Да ладно тебе, – покачал головой Остин. – Почему нет? В конце концов она тебя не съест, Итон. И тебе стоит наконец создать собственную семью. – У меня есть семья, – едва слышно произнес он и пошел прочь из конюшни, ведя за собой спокойную Фиалку. Кажется, брат был прав, когда говорил, что Келли приезжает сюда вовсе не из-за лошадей. Она сама намекнула на чай, но Итон не смог переступить через себя. А дело было в том, что к Келли он не чувствовал ничего. Она была хорошей, это правда, но между ними не было никакой связи. Он очень четко понимал, что она – посторонний человек в его жизни. Рядом с ней он не чувствует тепло, не чувствует покой, смешавшийся с волнением, не ощущает любимый сливочный аромат. Все не так, как нужно его сердцу. А притворяться влюбленным и делить дом с человеком, к которому он равнодушен, Итон просто не умел.