Глава 35

— Зачем он притащил эту …больную? — шипела Лами и размахивала руками перед лицом мамы Самиды, пока та стояла на балконе своей веранды. Ей нужно было время побыть одной. Принять нужные решения.

— Не знаю…

Самида смотрит впереди себя и не реагирует на слова Лами, которая пришла к ней под покровом ночи и раздражала своим присутствием. Она думала. Лихорадочно думала над тем, что сейчас происходит и не понимала, как ей поступить дальше. Все и всегда было под ее контролем. Распланировано на годы вперед. Но теперь рушилось как замок на песке и все с появлением той славянки. Аллаены. Проклятой сучки, которая накрутила голову Ахмаду так, что он больше ничего и никого не видел перед своими глазами. Ее сестра не угроза. Так…растение, цветок, который изначально рос не так как надо. Блаженная. Нет никакой опасности от нее. А вот Лами начинала мешать…

— Ты мне обещала, что, когда исчезнет эта тварь все изменится. Я вернусь в дом! Я верну расположение Ахмада, и я стану его женой!

— Замолчи! Не все и не всегда получается так как мы хотим.

— Я сделала все, так как ты говорила! Смотри, Самида…если ты решила меня предать, то и я расскажу кто причастен к смерти твоей…кто она тебе? Племянница? Внучка? Я все расскажу и не стану молчать! Ахмад узнает и как он поступит тогда? Как? Он выгонит тебя, мама Самида! Он вышвырнет тебя из этого дома! Ты потеряешь свою власть!

— Заткнись!

Зашипела Самида и схватила Лами за горло.

— Никогда не смей со мной так говорить и никогда не забывай благодаря кому ты вообще здесь находишься! Ты помнишь кто твой отец…кто твоя мать и в каких долгах они оказались? Я отправлю тебя обратно на дно если ты посмеешь мне угрожать. А теперь пошла вон! И не приходи в дом пока я тебя не позвала. Не смей даже нос сюда показывать!

Отшвырнула задыхающуюся Лами и стукнула тростью об пол. От ярости у нее дергался левый глаз. Так было еще с самого детства. Тик возвращался, когда она нервничала и глаз полностью закрывался веком. Сколько раз на смотринах женихи убегали, увидев это недостаток. Она нравилась только ему…своему единственному брату и любовнику. Он воплотился в теле ее племянника…Но так и не узнал свою любимую Сами. С этим она смирилась и научилась жить.

У нее была своя отрада, свой фетиш. Но и его отняла мерзкая дрянь, которая полностью изменила ход вещей в этом доме. Изменила самого Ахмада. Ее гораздо больше устраивал невменяемый зверь, чем этот…кем он стал рядом с Аллаеной.

В дверь тихонько поскреблись.

— Входите!

В проеме появился Самир и воровато осмотрелся, выглянул в коридор, а потом прикрыл за собой дверь.

— Что ты узнал?

— Они умело скрываются. Я так и не вышел на след. Самые лучшие люди задействованы, обещано много денег. Мои глаза и уши есть везде.

— Ты должен найти ее и сделать то, что я сказала!

— Не переживай, мама Самида, все будет сделано. Ублюдок умрет едва родится!

— Ты должен проследить за этим. Должен найти их первым и позаботиться о том, чтобы наследника не было!

— Разве Азим не говорит вам лично, где он находится?

— Нет, эта падаль говорит, что никто не должен знать даже я. Что и у стен есть уши. Он отчитывается обо всем, но не говорит мне свои координаты. Ты проверил те адреса, что я тебе давала?

— Проверил. Пусто. Правда в одном месте остались их следы, но они успели скрыться.

— Неужели она и его окрутила? Самого преданного мне человека! Ведьма проклятая! А он забыл, что обязан мне своим образованием, жизнью, всем, что у него есть! Водит меня за нос…вроде как намекает, где они могут быть, но мы никогда их не находим.

— Но идем по следу и рано или поздно выйдем на него.

— Ахмад не должен знать о ребенке! Ты должен уничтожить младенца до того, как он узнает! Никаких чертовых детей от этой твари!

— Все будет сделано не волнуйтесь. Вы же знаете Самир предан вам как собака и ради вас пойдет на все.

Конечно, она это знала. Потому что платила ему и покрывала его тайну. Тайну, которая могла стоить ему жизни. Самида всегда все и обо всех знала. Она следила за каждым кто был приближен к Ахмаду. За каждым, кто был ему предан и любил его. Все эти люди должны были быть под четким руководством Самиды. Она знала их тайны, грешки, их секретики. Но на Самира у нее очень долго ничего не было. Годами она выслеживала его, но не могла ни за что зацепиться. Он не был замечен даже с женщинами.

Секрет оказался прост — Самира интересовали мужчины. Она таки выследила его, совершенно случайно. Пришла лично с заказом к булочнику. Не нашла его и пошла в сторону сарая, увидела там Самира и сына булочника. Тот стоял на коленях и яростно сосал член самого преданного и неподкупного человека, приближенного к Ахмаду. Она тогда вбежала на кухню. Уронила кувшин с молоком, заставила булочника увидеть, чем занимается его сын…Все закончилось плохо. Самир убил и булочника, и его сына. Ради молчания. Убил с ее молчаливого согласия. Потом она сама придумала ему алиби и гладила его по голове, когда он плакал, стоя на коленях у ее ног…плакал об Валиде, которого якобы любил и сам же воткнул нож ему в сердце. С тех пор Самир принадлежал Самиде целиком и полностью и выполнял все что она пожелает.

— Ты говорил с Ахмадом?

— Говорил…Завтра все будет сделано, моя госпожа. Завтра будут сданы все анализы. Он сам хочет знать нет или изменений в его здоровье и была ли Аллаена беремена именно от него.

— Ты знаешь что тебе делать…

— Знаю. Все будет как вы хотите. Я не дам Ахмаду погрязнуть в этом дерьме.

— Вот и молодец и еще…Лами. Она начала меня беспокоить. Мне кажется пора сделать то, о чем мы с тобой говорили.

— Как скоро?

— Как можно скорее. Эта женщина начала мне мешать, а сегодня она мне угрожала.

«Кроме того, когда придет в себя, Аят все узнают кто на самом деле виноват и кого она назвала проклятой». Но этого она Самиру не озвучила. Этого он знать не должен. А Лами пора унести эти тайны в могилу.

— Что там с Блаженной?

— Сегодня гуляла с Ахмадом, каталась на лошадях. ОН подарил ей жеребенка. Мне кажется, он относится к ней как к ребенку.

— Никаких романтических чувств?

— У него нет…она…она, мне кажется, постепенно увлекается им.

— Кажется! Мне не нравится слово «кажется» Самир. Начинай не видеть галлюцинации, а приносить мне нужную информацию.

И вдруг выражение ее лица изменилось, и она внимательно посмотрела на Самира.

— Чем ты там говорил она больна?

— У нее было несколько операций на сердце. Но в принципе все уже позади. С помощью Ахмада ее поставили на ноги и ее здоровью больше ничего не угрожает.

— Сколько ей лет?

— Девятнадцать.

— Я хочу видеть все ее анализы, все обследования, всех врачей. Вплоть до того сколько раз она ходит в туалет и какой у нее цикл. Я хочу знать о ней ВСЕ.

— Я узнаю все, что смогу, мама Самида.

— Молодец. Твоя награда ждет тебя вот по этому адресу.

Она вложила в ладонь Самира клочок бумаги и ласково потрепала его по щеке.

— Мама Самида любит тебя любым и принимает твои грехи и недостатки. Помни об этом.

— Мама Самида святая!

Вскрикнул Самир и фанатично упал на одно колено, чтоб поцеловать женщине руку.

Пришло время навестить юродивую. Посмотреть, что она из себя представляет. Говорят, сумасшедшие отличаются хорошим здоровьем. Но тут мать природа подвела дважды.

Самида прошла длинными коридорами, прихватив с собой вазочку с отборным, одним из самых лучших в городе рахат лукумом. Даже если девчонка его не будет, есть с чем начать разговор.

Ахмад разместил девушку на том крыле, где находились его дочери. То есть подсознательно отнесся к ней по-отечески или по-братски. Понятно. Этого достаточно для созревшего в ее голове интересного плана. Самида постучала в дверь спальни Алены…Надо потом поменять ей имя. Алена. Хотя. Очень похоже на Аллаену. Еще одна проклятая. Только в этом случае Самида все же сделает ударение на «О», а не на первую «я».

— Войдите!

Голосок нежный, почти детский. Приоткрыла дверь, улыбнулась одной из самых милых своих улыбок. Девушка сидела на полу и рисовала. Она разложила краски, большой белый лист и что-то ляпала кисточкой на середину бумаги.

— Меня зовут Самида. Я тетя Ахмада. А тебя?

— Алена. Я сестра Вики, которая здесь жила.

От откровенности девушки САмида немного опешила.

— Не стоит всем говорить, что ты ее сестра.

— Почему? Потому что вы считаете ее убийцей? Я уверена, что моя сестра этого не делала. А если ненависть к ней перейдет и на меня — ничего. Я готова взять эту ношу.

И правда блаженная, что у нее делается в голове.

— Что ты рисуешь?

— Зло. Вот оно черное, сидит в середине листа. Похоже на дыру.

— Зло?

— Да, зло, которое съедает людские души в этом доме. Говорят, если нарисовать то, чего боишься, страх перейдет на бумагу.

— И кто так говорит?

— Мой психолог.

Понятно. Значит Ахмад уже во всю заботится об этой дурочке. Катает на лошадях, делает подарки, поселил в этой части дома и купил все что попросила эта недалекая…или купил сам без ее просьб. Хорошо это или плохо тетка Ахмада пока не решила. Но мысли уже работали, они кружились в голове, цеплялись одна за другую. Идея зрела… и она нравилась ей все больше и больше.

Самида подошла ближе, рассматривая девушку и чувствуя, как в ней просыпается уже знакомая волна ненависти. Она похожа на свою сестру. Словно блеклая копия. Как будто природа сначала сделала четкий отпечаток, а потом слабый. И вроде рисунок один и тот же, но смотрится второй очень уныло и скучно. Вроде те же светлые волосы, но у старшей сестры они золотистые, а у этой более сероватые. У одной ярко-голубые глаза, у другой ближе к светло-серому. У одной яркие черты лица, кукольные, а здесь какие-то размазанные. Но, несомненно, сходство есть и оно уникальное…И в этом есть своя положительная сторона.

— Как тебе в этом доме?

— Хорошо. Здесь красиво, уютно, вкусно кормят. Но очень хочется домой…

— Ахмад не обижает тебя?

— Нет. Ахмад хороший, добрый. У него огромное сердце. Оно изранено, разбито, но оно такое огромное.

О ее племяннике девчонка говорила с восторгом и взахлеб. ЕЕ глаза начали сверкать, а к бледным щекам прилил румянец. Она стала даже красивее.

Самида еще какое-то время понаблюдала за девушкой попрощалась и ушла.

***

Утром она выехала в город с личным водителем. Он довез ее до клиники и остался ждать внизу. Самида осмотрелась по сторонам, поправляя черный платок, потом поднялась по ступенькам и вошла в здание «Репродуктивного центра».