Глава 12

И тем удивительнее стало пробуждение в постели.

С грустной улыбкой отметила смятую простыню — единственное доказательство того, что впервые в жизни ночь я провела не одна. Наверное, не стоило давать волю эмоциям и засыпать на плече энара, но сожалеть поздно. Да и то, что я проснулась одетая, в кровати и под собственным одеялом оставляло в душе чувство заботы и щемящей нежности.

Кажется, жизнь ничему меня не учит.

Я знала, что в связи с трауром на три дня отменят занятия и планировала выспаться за сегодняшнюю ночь, но мне помешал глухой удар в дверь.

— Триш, открывай! — То, что Адри не в настроении чувствовалось даже через дверь, другой вопрос — при чём здесь я? — Триш!

Он решил её выломать?

С чего, вообще, Адри ломиться ко мне в комнату? Не собираясь торопиться, я подошла к двери, чтобы в то же мгновение вздрогнуть от очередного удара, сотрясшего бедный кусок углепластика.

— Если ты не откроешь, я выломаю эту дурацкую дверь.

Оригинальный подход! За двадцать три года моей жизни это первый раз когда Адри, самый терпеливый брат в мире, вёл себя как дикарь.

— Ты в своём уме?!

— Триш? — изумился он, заставив меня засомневаться в его адекватности.

— Хм, — откашлялась я, — позволь поинтересоваться, а кого ты планировал увидеть, ломясь в дверь моей комнаты?

Адри оставил вопрос без ответа, зашёл внутрь и огляделся, тщательно осматривая каждый угол.

— С тобой всё в порядке? — Очередной вопрос, поставивший меня в тупик.

Меди ничего ему не говорила и это факт, но других причин для подобного поведения я не видела. Впрочем, если уж ему приспичило, пока всё не выяснит, все равно не уберётся.

— Как видишь, — чтобы он убедился в моей целостности, я повернулась вокруг своей оси и упала обратно в кровать.

По ощущениям спала я не больше трёх — четырёх часов, а это плохо сказывается на настроении.

— Триш, ты не заметила ничего странного в последние дни? — вкрадчиво поинтересовался брат, присаживаясь на краешек кровати.

— Явление президента в универ и последующее моё награждение считается? — спросила лениво, перевернувшись к нему лицом.

— Нет, об этом я и так знаю.

— А предупредить меня нельзя было? — Я бы с удовольствием возмутилась, но недосып брал своё — глаза закрывались и в голове осталось единственное желание, чтобы Адри поскорее убрался и дал мне поспать.

— Я не мог вырваться. — Ну-ну, сейчас я ему организую акт покаяния.

— Конечно. Зато на то, чтобы поболтать с Адалардом, времени у тебя хватило.

— Что он тебе сказал? — То есть извинений я не дождусь?

— В любви признавался, — скрывать от брата такие вещи я не видела смысла, раз уж они друзья и он давно в курсе.

— Только не говори, что он к тебе приставал!

— Я и не говорю. — Сдержать зевок оказалось выше моих сил. — Адри, я взрослая девочка и вполне могу постоять за себя, это во-первых. А во-вторых, ты такого мнения о собственном друге?

— Я на всякий случай спросил. — Спасибо и за то, что у него совести хватило смутиться.

Честно говоря, я надеялась, что разговор можно считать исчерпанным, но тут началось самое весёлое.

— Триш, с сегодняшнего дня за тобой будут присматривать мои парни, — сказал, как отрезал Адриан и было видно, что готовится к бою по этому поводу. Вполне обоснованно, кстати.

— Нет!

— Да, малышка, — назвал так, значит, начинает злиться. — И это не обсуждается!

— Ты в курсе, что не имеешь на это никакого права?

— Ошибаешься, — как меня раздражала эта его всезнающая улыбка. — Я твой старший брат и моя обязанность — следить за твоей безопасностью.

— При чем тут моя безопасность? — Моё возмущение никого в этом доме не трогает? — С чего ты взял, что мне что-то угрожает? Ты уже просто повернулся на своей работе!

— Да с того, — тоже повысил голос Адри, — что вчера, несмотря на всю мыслимую и немыслимую охрану убили президента! Президента, Триш! И случилось это после нападения на Эркахалон. В котором именно ты! Да-да, не морщись, ты сыграла одну из главных ролей, дав нам возможность обезглавить эту шайку!

— Да что из этого-то?!

— А то, милая моя сестрёнка, что ты абсолютно беззащитна! Или думаешь, что мы переловили всю банду? Реши они отомстить тебе, что ты сделаешь? Оттопчешь им ноги шпильками?

Мы и раньше ругались, но это было давно и последние его слова, сказанные снисходительным тоном, обидели меня до глубины души.

— Это моя жизнь, — твёрдо сказала я, — и ты не можешь лезть в неё, когда тебе вздумается.

— Именно поэтому я и предупредил тебя, — глядя на меня сверху вниз, ответил он. — Я слишком дорожу тобой, чтобы оставлять всё на волю случая. И не сниму охрану до тех пор, пока не уверюсь, что тебе ничего не угрожает.

— Если я увижу кого-нибудь из твоих парней, а я увижу, они пожалеют о том, что ввязались в это. Обещаю, Адри.

Он хотел что-то мне ответить, но я перебила:

— Убирайся из моей комнаты, я не хочу тебя видеть.

Всё-таки гордость — наша семейная черта. Адри сделал вид, что его не задела последняя моя реплика и, уверенный в своей правоте, вышел из комнаты.

Я села на кровать, спрятав лицо в ладонях. У меня что, чёрная полоса в жизни началась? Да я за всю жизнь так не нервничала, как за последние пару недель!

— Вообще, я согласен с твоим братом… — Не знаю, как смогла удержаться от вскрика.

Надеясь, что у меня галлюцинации, медленно отвела руки от лица и подняла взгляд. Чтобы увидеть обнаженного по пояс энара, прислонившегося к двери ванной. Вот честно, у меня даже слов не осталось. Я была уверена, что он покинул мой дом ещё ночью.

— Покушение на меня, — продолжил он, — действительно было на редкость удачным, а чтобы разделаться с тобой им не понадобится прилагать вообще никаких усилий. Очень жаль, что пока я не могу заявить о своём чудесном спасении, отвлекая внимание от тебя, но приставить ещё парочку охранников я в состоянии.

Я продолжила молчать.

— Триш, — с каждой встречей наше общение принимает всё более фамильярный оттенок, — с тобой всё нормально?

— Абсолютно, — отчеканила я, жалея, что рядом нет Меди. Вот уж кто с удовольствием выслушал бы всё, что я думаю и об Адри, и об энаре.

Жестом предложила последнему устраиваться в кресле — мне нужно было убедиться, что с раной на плече всё в порядке.

То, что на нём всё заживало мгновенно я видела по порезу на лице — за ночь он затянулся, оставив лишь ярко-розовый след. Возиться с аптечкой в этот раз не стала, лишь достала бинты для перевязки. Смущал ли меня обнажённый торс энара? Ещё как! Но злость на брата и наглость президента придавала сил.

В этот раз я встала перед ним и, плюнув на приличия, коленом одной ноги уперлась в сидение кресла, между подлокотником и бедром энара. Быстро размотала вчерашнюю повязку, но не удержала равновесие и покачнулась от резкого движения. Энар придержал меня за талию, а я лишь кивнула в знак благодарности, не отводя взгляда от раны.

Плечо стало выглядеть заметно лучше и это не могло не радовать. Краснота и припухлость спадали, позволяя организму направить все силы на лечение ожога. Понимая, что без профессиональной помощи лечение займёт около десяти дней, я с досадой покачала головой, но делать нечего — наложила новую повязку и оставила энара в покое.

Я сделала всё от меня зависящее, но, если в течении пары дней он не найдёт нормального медика, вывих плеча может осложниться и простым вправлением дело не обойдётся. Ходили слухи, что военным вживляют под кожу капсулы с обезболивающим и судя по тому, что вчерашние мои манипуляции не причинили энару дискомфорта, слухи вполне могли оказаться правдой. Надо будет поинтересоваться у Адри, когда помиримся.

Но и их действие не может быть бесконечным. Ощутив как потяжелело дыхание энара, я испугалась, понимая, что боль от такой травмы должна быть невыносимой. Коснувшись здоровой щеки, заставила его поднять лицо, чтобы проверить реакцию зрачков.

— С вами точно всё хорошо? — поинтересовалась тревожно, не замечая искорок в тёмных глазах.

— Лучше, чем когда бы то ни было, — хрипло заверил он, а я с опозданием ощутила стальной захват на талии, не позволяющий мне сделать и шага.

Я честно хотела освободиться, но куда там… То, что в прошлые разы мне удавалось ускользнуть, не было моей заслугой — он позволял мне уйти. Тогда, но не сейчас.

Не отрывая обжигающего взгляда, он притянул меня ещё ближе, так, что, потеряв точку опоры и практически падая, я в последний момент упёрлась руками в грудь энара. И не успела возмутиться.

Стоило его губам накрыть мои и я застыла, понимая, что сама спровоцировала его на это. Энар мягко поцеловал меня, не настаивая и не подавляя, всего лишь изучая, и я пропала. Это было так неожиданно и настолько не вязалось с его напористостью, что я уступила, ответив. И это изменило всё!

Меня закружило в вихре эмоций и ощущений, и уже я сама отвечала на жадный поцелуй, теряя связь с реальностью. И совершенно естественным оказалось одной рукой обнять его за шею, второй зарывшись в волосы. Хотелось стать ещё ближе, прижаться сильнее и, кажется, когда он отстранился, я издала разочарованный стон.

Окинув меня затуманенным взглядом, он поднял руку и стянул с волос заколку, позволяя им свободно струиться по плечам. Я опустила взгляд, понимая, что начинаю краснеть.

— Ты меня с ума сводишь, — признался он, притянув так, что между нами ни осталось и сантиметра.

Я подвинулась, устраиваясь удобнее и услышала тихий рык. Почувствовала как его руки подхватывают меня, прижимая ещё ближе, хотя это казалось невозможным.

— Помнится, ты утверждала что не рада меня видеть, — хрипло усмехнулся энар.

— Я и сейчас не в восторге, — прошептала я и первая потянулась за поцелуем.

Это невозможно описать словами. Всё, что я скажу не будет передавать и доли тех ощущений, которые я испытывала.

Мы отстранились друг от друга когда стало не хватать воздуха. Рамки и границы стёрлись, словно их и не было никогда, а мы тяжёло дышали, соприкасаясь лбами.

Даже прикрыв глаза, я чувствовала на себе его затуманенный желанием взгляд и уверена, мой не уступал ему ни в чем.

Через секунду я почувствовала, как он поднялся вместе со мной, чтобы в следующее мгновение аккуратно уложить меня спиной на простыни.

Не давая и секунды на передышку, он снова поцеловал меня, заставляя прочувствовать контраст между сносящими голову жадными поцелуями и другими, неспешными и наполненными нежностью. Я плавилась в его руках, изучая всё, до чего могла дотянуться. И вновь сходила с ума от ощущения тяжести его тела.

Всё кончилось так же внезапно, как и началось. Энар надо мной неподвижно замер и устремил взгляд в стену. Честно говоря, я испугалась, что задела его больное плечо, но всё оказалось гораздо проще.

— Да. В порядке. Понял. Через час.

И вот кто бы сомневался! А я ещё удивлялась его нежеланию покидать мой дом. Зачем, если он мог контролировать ситуацию из любой точки мира через встроенный в ухо передатчик.

Чего-то подобного стоило ожидать, но задуматься об этом раньше не было ни сил, ни времени. Меня порядком смущало то, что его подчиненные были в курсе где и с кем энар проводил время. И я с удовольствием отправилась бы в ванную приводить себя в порядок, в главной степени это касалось разрозненных мыслей, но энар всё ещё прижимал меня к кровати, не давая и шанса на побег.

— Даже знать не хочу, о чём ты сейчас думаешь, — признался он, переводя взгляд на меня.

Я пожала плечами, стараясь стать максимально равнодушной, насколько это вообще было возможным в данных условиях.

— Отпустите меня, пожалуйста, — попросила, наблюдая как растёт его недовольство.

— Зачем?

И что я должна на это ответить? С каждой секундой я всё больше и больше смущалась от нашей откровенно неприличной позы, а смотреть предпочитала мимо него на потолок.

— Я хотела бы привести себя в порядок.

Взгляд энара соскользнул с моего лица, обвёл шею, плечи и верхнюю часть груди, заставляя меня задержать дыхание.

— Ты и так прекрасно выглядишь, — хрипло отозвался он.

О да, не сомневаюсь!

Мягкая домашняя юбка, по ощущениям, собралась на талии, а про отсутствие футболки и говорить нечего — полупрозрачное бельё служило не лучшей защитой от его жадного взгляда.

Мгновение и я оказалась сидящей на нём. Решила, что таким своеобразным способом мне дали понять, что отпускают, но горячие ладони легли на бёдра, останавливая.

— Давай не будем начинать всё сначала, — попросил энар, поймав мой взгляд. — Я отпущу тебя при условии, что ты перестанешь мне выкать.

— Это шантаж, — нахмурилась я, понимая, что это не пустая угроза, слишком уж по-хозяйски он себя чувствовал, лёжа в моей постели.

— Называй как хочешь, но твои попытки дистанцироваться меня бесят.

— Это называется вежливостью.

— В твоём исполнении больше похоже на издевательство.

Очень может быть.

— Мне нужно уйти.

Я могла понять его неохоту, но, вообще-то, ещё вчера рассчитывала на уход, только не говорить же об этом прямо! В этот раз меня не удерживали.

— Я не держу, — предусмотрительно опустила всякий намёк на обращение.

— Как же с тобой сложно! — тяжело вздохнул энар. — И не смей снова совать мне тот клочок бумаги, — предупредил сразу, видя с каким ехидным выражением лица я поправляю одежду.

Есть ли смысл стесняться мужчины, который не только всё видел, но и пощупать успел? Я не жаловалась, поскольку только вовремя вызвавший энара неизвестный помог мне прийти в себя.

— Малышка, — позвал он, но моя вскинутая бровь заставила его исправиться: — Триш, я должен сейчас уйти, хотя мы многое так и не обсудили.

На мой критический взгляд обсуждать нам особо нечего. Кажется, один умник сказал, что после пережитой опасности людей тянет размножаться, вот и его потянуло. И как бы сразу было понятно, что мне не тягаться с ним на этом поле. Осталось придумать как выйти из игры с наименьшими потерями…

Интересно, если озадачить его признаниями в любви, это станет нашей последней встречей?

— Но позже мы обязательно к этому вернёмся, — прозвучало с угрозой.

Должно быть выражение лица у меня было примечательным. Настолько, что Воланд, буду пользоваться данным правом хотя бы мысленно, не застегнув до конца рубашку — новую, что я заметила только сейчас — подошёл и приподнял моё лицо за подбородок.

— Я всегда выполняю обещания.

— Это и пугает, — я фыркнула, стараясь не попасть в плен тёмных глаз. Показательная бравада не помогла, он приблизил своё лицо к моему и подарил очередной головокружительный поцелуй.

Спрашивается, зачем мне в чём-то признаваться, если стоит посмотреть на меня и всё и так становится понятным? Воланд чуть отстранился, изучая меня. Не знаю, что он там рассмотрел помимо глупой улыбки, но удовлетворился увиденным и покинул меня проверенным способом — через окно.