Глава 8

Утреннее объявление распорядителя перед завтраком привело всех в радостное возбуждение. Сегодня нам разрешили звонки, встречи и выезд из дворца. Но вернуться надо было до полуночи. Результаты прошедшего конкурса, а также суммарные результаты каждого участника должны были объявить и вывесить на стенде к обеду. Но я, подхваченная радостью свободы хотя бы на один день, сразу после завтрака, простившись с Бренном, умчалась в город, домой. Кстати, и лорда Бреуса, и других придворных за завтраком сегодня уже не было.

Странное дело, дома мне частенько бывало скучно, и я мечтала о поездках и путешествиях. Но стоило всего несколько дней побыть вне дома, и я уже соскучилась по нему неимоверно. Казалось, что роднее и места нет.

Ни Урсина, ни Герет не знали, что я сегодня приеду, и я рассчитывала сделать им приятный сюрприз. По ним я тоже соскучилась. Это были именно мои люди: я их нашла, приняла на работу, перенесла вместе с ними множество приятных, смешных и неприятных тоже, ситуаций. Собственно, они были здесь практически моей семьёй.

Но, ещё подъезжая к дому, я увидела у наших ворот дорогую и красивую коляску. «Ну, вот, – с сожалением подумала я, – поговорить со своими не удастся». Кинув взгляд вдоль дорожки и пройдясь им по клумбам и газонам, я убедилась, что Дорн по-прежнему добросовестно исполняет свои обязанности и, взбежав на крыльцо, стремительно вошла в дверь.

Картина, которая предстала моим глазам, несказанно удивила. Урсина, Герет и незнакомец стояли вокруг стола, в конторе агентства, и, склонившись к нему, что-то увлечённо рассматривали. Но на звуки моих шагов отреагировали моментально.

– Или! – вскинулась ко мне Урсина, но вспомнив о клиенте, исправилась, – Илиния! Как мы рады вас видеть!

Герет тоже подошёл и сдержанно, но с чувством, захватив обе мои руки, пожал их своими тонкими музыкальными пальцами артефактора:

– Здравствуйте, Илиния!

Вообще-то, мы все на «ты». Но при посторонних и во время работы обращаемся на «вы», чтобы создавать достойное впечатление.

Я вопросительно взглянула на Герета и кивнула в сторону клиента, мол, в чём дело. И Герет, подведя меня к столу, объяснил:

– Смотрите, Илиния. Господин Дурбин привёз артефакт с неизвестными свойствами. Конечно, это не совсем наш профиль, но я мог бы посмотреть, если вы не против.

– Э-э… Рэя Корин, я слышал, что артефакторы вашего агентства могут творить чудеса. И рискнул обратиться за помощью, потому что уже два мастера отказали мне. А хотелось бы знать, что мне досталось в наследство. Если господин Майнер справится с заданием, то мы могли бы заключить контракт, так как таких неизвестных артефактов у меня оказалось довольно много.

– Ну, как, Герет? Вы справитесь? – обратилась я к своему помощнику.

– Я попробую, рэя Илиния. Мне будет интересно изучить работы старых мастеров.

– Хорошо. Тогда принимайте заказ и подходите к нам, в гостиную.

И мы с Урсиной вышли из конторы, оставив Герета с клиентом, и надеясь, что он вскоре освободится.

В гостиной Урсина бросилась мне на шею чуть не со слезами и причитаниями, как она соскучилась.

– Я тоже, – приговаривала я, поглаживая её по руке, – Я тоже…

Позвонили Трине и велели принести чай с печеньем. Я наслаждалась ощущением дома. Герет за это время расстался с клиентом и присоединился к нам. Мы все хотели рассказать друг другу новости, причём все сразу. Но Герет опередил нас с Урсиной. Взяв пачку газет со столика, он потряс ими в воздухе и положил передо мной со словами:

– Вот, Илиния, что пишут газеты о конкурсе, участниках и о тебе. Смотри, а мы по ходу действия, будем комментировать.

Все газеты были открыты на определённых статьях и свёрнуты для удобства чтения. Я с интересом взяла в руки первую.

И буквально опешила от абсурдности информации. Во-первых, заголовок кричал, что Бреннон Девонги, известный ловелас, со своей новой подругой участвует в конкурсе. Во-вторых, в самом тексте подробно описывалась наша подготовка, и в доказательство размещался наш снимок в трактире. Откуда что взяли? Непонятно.

В следующей газете уже были снимки с конкурса. Там я стояла у шара и радостно улыбалась. Подпись же под снимком извещала о том, что у меня – самый высокий результат на этом испытании. И продолжалась тема наших с Бренном, якобы, отношений. В доказательство опять приводился снимок, где мы, взявшись за руки, сидим на нашем месте у окна.

– Ты же понимаешь, что всё это – бред, – повернулась я к Урсине. – Бренн – мой друг. Хороший, добрый парень, но у нас нет никаких отношений. Он же мне, как брат! – воскликнула я.

– О, не беспокойся. Конечно, понимаю. Ну, и кроме того меня это, как бы, не касается. Она лучезарно улыбнулась и подмигнула, – Ты читай, читай…Это только начало.

Ребята отложили газеты не только обо мне и Бренне. О конкурсе писали все газеты. И с разных точек зрения. Кто-то одобрял идею и поощрял возобновления отборов на государственные должности. Кто-то был не против идеи, но против помпезности и расточительности. Кто-то был категорически против отборов, выступая за логичное продвижение по службе. А кто-то откровенно требовал продвижения по службе на основе личных рекомендаций вышестоящих.

Я только удивлённо качала головой по поводу всей этой шумихи. И думала, что тщеславие и амбиции людей одинаковы во всех мирах.

Но последние газеты задели меня не на шутку. На разворотах почти всех газет были снимки, на которых главными выступали мы с верховным магом. За обеденным столом, во время танца, в парке… Причём снимков было много. А заголовки пестрели нашими именами. В статьях высчитывалось количество его любовниц, и мой порядковый номер в этой череде. Делались ставки на срок моего нахождения при нём. Отвратительно.

Я была просто в шоке. За несколько дней моё имя связали с двумя известными мужчинами, не давая ни малейшего повода сомневаться в моих связях с обоими. Ну, и какого мнения будут обо мне люди?! Ужас!

– Да… Представляю, что меня ожидает по возвращении на конкурс. У вас-то, надеюсь, в голове порядок? – обратилась я к своим собеседникам.

– У нас-то порядок, – заметил Герет. – И в головах, и в агентстве. Ты, главное, сама в порядке будь. Не обращай внимания, иначе всё настроение для конкурса пропадёт. Мы за тебя, ты же знаешь.

Я кивнула, соглашаясь. Этот двадцатилетний парень, частенько выступал мне в роли младшего брата. Младшего, но уже умудрённого жизнью. И мы с Урсиной с благодарностью принимали его заботу и его советы. А артефактором он, вообще, был от бога. И, хотя учился на третьем курсе, но умел и мог гораздо больше выпускников и некоторых мастеров. Просто он был из семьи ремесленников, рано начал помогать отцу. Дар позволил поступить в академию, но на жизнь и учёбу пришлось зарабатывать самому. Я никогда не была против его подработок. Мы с Урсиной даже подбрасывали ему заказы при случае. Поэтому сейчас я готова была выслушать его мнение.

– Понимаешь, Илиния, то, что ты более-менее удачно устроилась в нашем мире заслуга только твоей магии. Не будь её, и мир оказался бы далеко не так приветлив к тебе. Ты не стала бы дворянкой, тебе пришлось бы идти в услужение зарабатывать на жизнь физическим трудом. С другой стороны, сама по себе ты молодая магесса и ещё ничего из себя не представляешь. Задеть тебя сейчас может каждый без последствий. Другое дело – верховный маг. Его, вообще-то, уважают и ценят. Он много сделал для страны. Но многие аристократы его не любят за требовательность и неподкупность. И стараются хоть как-то опорочить или насолить. Ты подвернулась им под руку. И если будешь болезненно реагировать – заклюют. Предлагаю не обращать внимания, не устраивать по этому поводу скандалов. Но при случае отомстить.

– Согласна с Геретом, Или. Ты сейчас не сможешь оправдаться. Никто не поверит. Либо надо ждать, когда лорд появится в свете с новой пассией, и все переключатся на неё. Либо делать вид, что тебя это всё не касается. Не будет подтверждения слухам и сплетням, сами отстанут. Герет прав, преследуют этими сплетнями верховного мага, а не тебя. Ты просто под руку подвернулась.

Умом я всё это понимала, но неприятный осадок оставался. Про себя я решила держаться от верховного мага подальше и постараться не попадать под визоры.

Поговорив ещё немного на тему заказов и работы агентства, я оставила своих помощников и поднялась к себе. Прошла по комнатам, убедилась, что Трина – добросовестная девочка: в доме чисто и всё прибрано. И зашла в свой кабинет. Как же хорошо дома!

Распахнула окно и, сев на подоконник, стала бездумно наблюдать за садом, улицей, виднеющейся за забором, приближающейся коляской… Коляской? Возле нас?

Похоже, к нам ещё кто-то пожаловал. Я с интересом ждала, когда пассажир выйдет. Он вышел и не один. Приехали оба Девонги. Я не торопясь спустилась вниз и встретила их в гостиной.

– Рада видеть вас, рэй Матиус, – я протянула руку, которую мне галантно поцеловали. – И тебе, Бреннон, привет. С утра не виделись, – улыбнулась я другу. – Присаживайтесь, пожалуйста. С чем пожаловали?

– Доброе утро, девочка. Пожаловали с поддержкой. Мы с Бренном подумали, что тебе будет неприятно читать последние газетные новости.

– Это – правда. Но я решила не обращать на них внимание. Однако в любом случае – спасибо вам.

– Но это ещё не всё. У меня много приятелей в разных департаментах, которые не прочь поделиться новостями за рюмкой кораца (крепкий напиток). И недавно мне рассказали, что на конкурсе арестовали двух человек и уже допросили. И мужчина, и девица всё рассказали, но до конца конкурса их вряд ли выпустят.

– А какое здесь есть наказание за такие дела? – с интересом спросила я.

– Обычно лишают магии и отправляют на рудники. Но девицу, скорее всего, вернут под надзор родственников. Без магии она никому не будет нужна.

Нет, я не злопамятная и не жестокая. Но мне показалось, что наказание будет вполне заслуженным. Ведь если бы мне не помогли вовремя, я могла бы остаться инвалидом на всю жизнь. Поэтому, нет, никакой жалости к Эвери у меня не было.

***

Замок Бернау.

– Они всё рассказали, Горден. Меня уже ищут. О тебе никто не знает, кроме меня. Но если меня возьмут, то против шара истины я ничего не смогу сделать.

В кабинете повисла тревожная тишина. Хозяин замка, лорд Седригус, сосредоточенно изучал что-то на своём столе, и, казалось, не слышал собеседника. Но только казалось. Вот он медленно, и как бы случайно активирует пальцем шаманский амулет и переводит взгляд на бывшего верховного мага. Тот почему-то начинает медленно заваливаться на бок. Глаза его открыты и в них застывает ужас понимания.

– Ты же знаешь, Френди, как плохо я переношу неудобства. А в королевской темнице, так и вовсе не хочется побывать. Поэтому ты сейчас отправишься к предкам. У тебя есть пара минут, чтобы сказать мне несколько слов, – спокойно отвечает бывшему магу хозяин замка.

– Подлец, – с трудом разжимаются синие губы. – Но ты просчитался. Есть мои записи и их найдут, когда придёт срок.

Глаза умирающего закрылись, и голова откинулась назад. Лорд Седригус открыл портал и левитацией отправил труп в открывшееся окно. С той стороны от него расстилалась степь.

Через минуту уже ничто не напоминало, что в кабинете кто-то был, кроме его хозяина.

«Хорошо, что старик приходил порталом, и слуги его не видели, – подумал лорд. – Интересно, насчёт записей правда или блеф? Надо посмотреть в кабинете и попытать его слуг»

***

– Слушай, Или, – обратился ко мне Бренн. – А, давай зададим писакам задачку!

– Что ты имеешь ввиду?

– Будем весь день веселиться вдвоём! Сходим в дорогой трактир, вечером – в театр. И никакого уныния.

– Ну, может ты и прав, – я вопросительно взглянула на Девонги-старшего.

Тот задумчиво покачал головой:

– Не знаю, дети. Не знаю… С одной стороны, действительно, нет никаких поводов показывать всем своё уныние. С другой стороны, как бы на вас не налетели ещё больше.

– Да, куда уж больше, – заворчала я. – И знаешь, Бренн, я согласна. Где наша не пропадала!

И я устремилась в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Прогулка с молодым, красивым и популярным у дам мужчиной, это вам не хухры-мухры.

Через час, предупредив домашних, что на обеде меня не будет, мы с Бренном отправились навстречу приключениям.

Для начала мы завернули в городской парк, где в это время было полно престарелых аристократок, молодых мам, нянь разных возрастов и детей. Явиться сюда в это время, значит дать повод к пересудам. Но мы же хотели эпатажа? Так, где тут уличные визоры?

В общем, провокация удалась. Когда мы уходили с центральной аллеи, не обсуждал нас только ленивый. А на визорах, уверена, было не меньше ста снимков. Как Бренн дарит мне цветы, как он покупает мне сладости, как мы катаемся на аттракционах…

На главной площади Барны, мы зашли в самый дорогой трактир и, заняв столик в центре зала, демонстрировали всем уникальный набор блюд и хорошее настроение.

Потом мы заходили в несколько престижных магазинов, прикупив по случаю красивое ожерелье для меня и кожаный ремень с оберегами для Бренна.

Я давно уже так свободно не отдыхала, поэтому мне на самом деле было хорошо и, улыбка не сходила с моего лица. А Бренн и вовсе был рад. Мы расстались только ближе к вечеру, договорившись, что Бренн заедет за нами. В театр мы собирались идти все вместе. Бренн приглашал нас в свою ложу.

Наняв мне извозчика, Бренн демонстративно поцеловал мне руку и тут же испарился. А я поехала домой. И, несмотря на то, что эту прогулку мы придумали для газет, нам на самом деле было интересно вдвоём. И Бренн весь лучился радостью и довольством. Ну, я с ним заодно.

Бреннон.

Тёмный забери! Как это трудно изображать друга для любимой женщины! Да, стоит признаться, хотя бы себе, что Илиния для меня – любимая женщина. Но, как ей об этом сказать, если она видит во мне только друга, а то и брата. Но сегодняшний день согрел мою душу: Или была рада, надеюсь счастлива и, хотя бы ненадолго, забыла о неприятностях. Никогда не думал, что меня так будет волновать благополучие женщины. Или, Или! Почему же ты не смотришь на меня?!

***

Мне было удивительно, но Урсина и Герет никогда до этого в театре не были. И собирались они с особым тщанием и волнением. У Урсины кое-какие наряды были, а вот для Герета нам пришлось срочно прикупать парадно-выходную одежду. Но мы справились. И теперь, сидя в гостиной, ждали только Бренна.

Я сама в этом мире в театре ещё не была. Хотя на Земле я любила такие походы, предпочитая правда чаще другого балет.

Так что теперь мы все трое, широко раскрыв глаза, рассматривали внутреннее убранство и устройство театра. Бренн предложил было прогуляться в фойе, но мы решительно отказались, сразу заняв места в ложе.

Я как могла, объясняла своим спутникам принципы театральных постановок, организации и формы зала (что чаще всего связано с акустикой). Упомянула об истории земного театра. Увлеклась и не заметила, что друзья притихли и странно смотрят мне за спину. Обернулась. В открытых дверях ложи стоял лорд Бреус и внимательно меня слушал.

– Здравствуйте, господа. Рэя Илиния, я поражён вашими знаниями и интересным рассказом.

Пришлось протянуть руку, которую мне нежно поцеловали.

– Рэя, разрешите пригласить вас, – и протянутая рука цепко ухватила меня за локоть. – Ваши друзья подождут вас здесь.

Я окинула взглядом зал. Все. Буквально все и в партере, и в ложах наблюдали за этой сценой, ещё и приставив монокли. И в этот момент Бренн, бросив мне заговорщический взгляд, взял мою вторую руку и как ни в чём ни бывало сказал:

– Конечно, лорд Бреус. Мы с удовольствием примем ваше предложение.

В фойе мы отошли к дальней нише, собрав на себя все взгляды. Установив полог тишины, лорд обратился к нам.

– Рэй Девонги, я благодарен за ту поддержку, которую вы оказали рэе Илинии. Рэя Илиния, прошу простить за те нападки, которым вы подверглись. Некоторые издания перешли все границы и будут привлечены к ответственности. Рэй Девонги, не смею вас задерживать. Мне хотелось бы побеседовать с рэей до начала представления.

Бренн откланялся, и мы остались одни. Молчать было неудобно, и я сказала:

– Знаете, лорд Бреус, я даже не в обиде на них. Неприятно, да. Но вполне понятно. Мы решили просто не обращать внимания.

Руки лорда завладели моими пальцами и начали ласково перебирать их. Осторожно вытянула руку и судорожно открыла сумочку, делая вид, что мне срочно нужны обе руки. Лорд, понимающе хмыкнул, и ответил:

– Дело не в них, и не в вас. Дело во мне. Но я не могу позволить, чтобы из-за меня страдала такая интересная барышня. Поэтому предлагаю вам своё покровительство. Для этого вам всего лишь надо согласиться стать моей невестой. По крайней мере, моя совесть будет спокойна, а вы будете защищены статусом невесты.

– Что?! – возмущённо воскликнула я и уже набрала воздуха, чтобы достойно отбрить этого самовлюблённого индюка.

Но подходящий ответ как-то не находился, хотя я вся буквально кипела. Да, как он смеет! Что он, вообще, думает?! Ты привлекательна, я чертовски привлекателен. Так зачем время терять. Так, что ли?! Совесть ему надо успокоить! Про чувства – ни слова! Жених!

Так и не найдя достойного ответа и молча закрыв рот, я резко развернулась и почти бегом направилась к друзьям.

Индюк! Самодовольный индюк, билось у меня в голове. И неужели я произвожу впечатление девицы, которая кинется ему на шею от такого небывалого счастья. Но, дойдя до своих, я уже немного остыла и решила пока им ничего не говорить. А верховного мага постараться обходить десятой дорогой.

На самом же деле, это неожиданное предложение вызвало сложные чувства. И я уже не могла спокойно отдаваться представлению. Мысли невольно возвращались назад, снова и снова прокручивая наш разговор и мою реакцию. Возмущалась магом, ругала себя за не находчивость. Да, он мне нравится. И в другой обстановке я могла бы принять его предложение. Но сейчас оно было сделано так, будто это – необходимость. Никакой романтики и никаких чувств. Просто вынужденная мера, чтобы помочь женщине в беде. Любой женщине, не обязательно мне. Обидно. Очень. И поэтому я с трудом дождалась конца спектакля, так и не поняв его фабулы и не разглядев игру актёров.

Друзья, конечно, поняли моё состояние и наверняка связали его с лордом Бреусом, но с вопросами не лезли. Уже хорошо.

Лорд не пришёл в нашу ложу и это тоже о чём-то говорило. О чём, старалась даже не думать. Сразу после спектакля, простившись с друзьями, вернулась во дворец, отказавшись даже от компании Бренна.