Глава 1

— Васька! Сто лет не виделись, дай я тебя потискаю! — заверещала я, растопырив руки во всю ширь. Подруга шарахнулась от меня и явно подумывала сделать вид, что совершенно с этой сумасшедшей не знакома.

 Не вышло.

 Несмотря на сопротивление, Василиса Лаврова, ныне Томпсон, была поймана и отлюблена.

 Я ее уже три года не видела. С тех пор, как зараза выскочила замуж за куда более способного, чем она, триатлониста и укатила с ним в Англию. Муж Васьки в прошлом году завоевал серебро на мировом соревновании, а она в честь такого дела родила ему наследника.

 Василиса меня давно зазывала в гости. Я только не торопилась.

 Слишком хорошо себе представляю, что такое младенец в доме. Мои два брата и сестра все младше, последней только-только восемь исполнилось. Родители периодически припахивали меня в няньки, особенно когда братья-близнецы были маленькие.

 Я маму, конечно, понимаю: ей тоже поспать хотелось, она ведь человек. Но впечатлений мне хватило, до сих пор от предложений руки и детей шарахаюсь.

 Будем надеяться, мне удастся отдохнуть. Ребёнку уже год, по ночам спит. Иногда. Чаще всего. Тем более, как заверяла меня Васька, коттедж у них большой — я ребёнка даже не замечу.

 — Пусти уже, задушишь! — прохрипела подруга, и я послушно выпустила ее, раскрасневшуюся и запыхавшуюся.

 — Ой, как все запущено, — с притворным ужасом поцокала я языком, подхватывая сумку с вещами. — Что-то ты не в форме, мать.

 — Так именно что я мать, — отрезала та, безуспешно пытаясь привести в порядок растрепавшийся хвост. — Тьфу на тебя, малахольную! Только я приличную прическу сделала…

 Конский хвост у нас теперь приличная прическа? Ну, говорю же, дети — страшная сила. Куда только девались каблуки и макияж, без которых Василиса раньше даже мусор не выбрасывала? Кроссовки, растянутые штаны с разноцветными пятнами сомнительного происхождения, безразмерная футболка, похоже, снятая с мужа… Главное — удобство.

 Подруга приехала меня встречать сама, на уютной квадратной мини-бэхе. Я поначалу сунулась на правую сторону и слегка оторопела, увидев там руль.

 — Англия, добро пожаловать, мэм, — фыркнула Васька, отодвигая меня в сторонку и садясь в машину. — Сама с трудом привыкла. Бред это, конечно: весь мир левосторонний, а они как всегда выпендриваются.

 Сумка моя еле влезла в багажник. Половину его занимало детское сиденье, какие-то мешки, пакеты и пустые пластиковые бутылки.

 — Все никак не сдам их, — отмахнулась Васька, когда я устроилась наконец рядом и попеняла ей за разведённый бардак. — То с мелким в магазин иду, и тогда главное голову на кассе свою не оставить. То, если вдруг муж одну отпустит, несусь на радостях, даже пакеты с собой не беру.

 — Память девичья. Понятно, — кивнула я и приготовилась взирать на памятники культуры из окна.

 Но их все не было. Аэропорт и пристройки к нему промелькнули за минуту, сменившись однообразной трассой с не менее однообразным сельским пейзажем. Деревья, фермы, коровы, снова деревья.

 — Мы домой едем. У нас коттедж в посёлке, на природе, — извиняющимся тоном пояснила Василиса. — В Лондон тебя потом свожу, попозже. Ты же на две недели? Успеем еще.

 — Само собой, — кивнула я.

 В конце концов, я приехала пообщаться с лучшей подругой, почти сестрой, с которой не расставалась надолго с тех пор, как нас в садике посадили на соседние горшки. А Лондон… Ну, мегаполис — что я там не видела? К королеве меня вряд ли пустят, а наш Алмазный фонд точно покруче их Букингемов будет.

 — Там у тебя в посёлке хоть спортзал есть? — уточнила я через полчаса, заметив, что сельский пейзаж стал совсем уж проселочным, а дома появляются в полях все реже и реже.

 Васька замялась.

 — Лошади есть! — радостно сообразила она через полминуты, когда я уже подумывала ее придушить. И себя заодно. О чем я думала, собираясь в гости за два месяца до соревнований? Форму потеряю за эти недели как пить дать. Меня и так тренер шпыняет, утверждает, что могу лучше. Она, конечно, это всем говорит, для стимуляции, но меня лично это задевает. И так выкладываюсь по полной.

 — Лошади — это хорошо. Дороги есть, или хоть тропинки? Или вы посреди леса живете?

 Мысленно я уже была готова к худшему. Вот что бывает, когда срываешься в поездку спонтанно. Васька написала вчера, что соскучилась. А я взяла и купила билет. Виза у меня есть с прошлого раза, когда в Ливерпуль на соревнования ездила — на год проставили сразу.

 Так и получилось, что завтракала я ряженкой, а ужинать пришлось овсянкой.

 Домик оказался прехорошеньким, уютным, эдакий сусальный деревенский вариант: со ставнями, деревянным крыльцом, на котором поскрипывало от ветра кресло-качалка, и обширным двором, заваленным разнообразными детскими игрушками вроде лопаток и мячиков.

 Соседский подросток, девочка лет двенадцати, с серьёзным видом отчиталась, сколько мультиков под ее надзором просмотрел бутуз, солидно кивнула, принимая десять фунтов, и ускакала вприпрыжку.

 — Ничего себе расценки! — присвистнула я, глядя вслед задорно подпрыгивающим косичкам.

 — Это еще что, — вздохнула подруга. — Вот если бы я профессиональную няню вызвала, ей бы и дорогу, и еду, и сверхурочные за спешный вызов в двойном объёме. А так — ребёнок в кресле, пристегнут, главное, не орал слишком громко и ладно. Обошлось. Пойдём ужинать, что ли.

 Тогда-то и выяснилось, что в коттедже Васькином, кроме молока с овсянкой и картошки, никакой еды больше нет, а последнюю я с детства ненавижу.

 Знаю, у нормальных людей обычно наоборот. Но вот такая я извращенка. Из овсянки и картошки выберу первую.

 Так что мы с мелким на пару набили желудки полезной кашей и отправились на боковую.

 Василиса осталась внизу разгребать последствия самостоятельного кормления отпрыска. Бутуз искренне считал, что уже отлично умеет управляться с ложкой. Увы, гравитация и каша так не считали.

 Покопавшись в сумке, я выудила пижаму с шортами до колена и полностью закрытым, с длинным рукавом, верхом. Все же сталкиваться в коридоре посреди ночи с мужем подруги лучше в приличном виде. Пусть он даже сто раз глубоко влюблен и боготворит Ваську.

 Не хочу создавать проблемы на пустом месте.

 Открыв окно, я с наслаждением втянула густой сочный аромат земли и ночного сада. Весна уже заканчивалась, деревья отцветали, роняя бело-розовые лепестки. Цикады или кузнечики — в общем, кто-то очень громкий и вдохновлённый стрекотал вовсю.

 Вдалеке, по одному, загорались редкие огни окон.

 Похоже, я неплохо отдохну.

 А если повезёт, то и форму не потеряю.

 Дорожки в коттеджном посёлке были, хоть и не асфальтовые. Ну да у меня кроссовки бронебойные, и не такие полосы проходили. Будет кросс-фит вместо пробежки — еще лучше.

 Надышавшись кислородом, я захлопнула окно и улеглась в хрустящую свежую постель.

 В конце концов, не зря говорят, что лучший отдых — смена деятельности. Перезагружу мысли и голову, глядишь, это соревнование пройдёт лучше, чем предыдущие. А то права тренер, выше бронзы я ни разу не брала.

 Нужно исправляться.

 Утро без будильника началось непривычно. Моргая, я долго соображала, где я и почему не дома. Громкая английская речь под окном расставила все по своим местам. Я в гостях у Васьки.

 И пора на пробежку.

 Побродив по коттеджу, я нашла супружескую спальню, пустовавшую, несмотря на раннее время. В кухне тоже никого не было, поэтому я проверила детскую.

 Угадала.

 Бутуз спал, раскинувшись во все стороны, как морская звезда, причём не в своей огороженной забором из прутьев кроватке, а на небольшой кушетке рядом. Вокруг него, неудобно свернувшись ракушкой, угнездилась Василиса, даже во сне предохраняя сына от падения на пол собственным телом.

 — Бегать пойдёшь? — прошипела я. Васька вздрогнула и приоткрыла один глаз, первым делом скосив его в сторону и проверив, не разбудила ли я мелочь.

 Мелочь спала без задних ног и даже едва слышно подхрапывала.

 — Не, я не пойду, — вяло отмахнулась от меня подруга. — Он полночи не спал — какой бег, имей совесть.

 Что ж, Васька не обманула. Изоляция у них и правда прекрасная, а коттедж достаточно большой, чтобы я ни писка за всю ночь не услышала. Спала как младенец.

 Точнее, куда лучше младенца.

 Прикрыв дверь и сунув выделенный мне запасной ключ в задний карман леггинсов, я не спеша размялась и потрусила по гравийной дорожке. Выбора особого не было: либо через поля, по комьям земли, либо по краю проезжей части. Машины просвистывали мимо редко, так что почти не сбивали с ритма, который наяривала в моих наушниках модная группа.

 Увлёкшись, я отмахала три километра и притормозила, среагировав только на пиликанье часов. Умный приборчик подавал сигнал, что пора поворачивать обратно. Попрыгав и поприседав, я сделала небольшую растяжку, а заодно огляделась по сторонам. Бежала я как-то на автопилоте, больше вслушиваясь в музыку, чем всматриваясь в окружающий пейзаж. Да и разглядывать особо было нечего. Легкий, полупрозрачный туман укрывал редкие домики, ровные, как по линеечке, заборы, разделявшие территории, и ухоженные поля. Деревья стояли небольшими группками или вообще по одиночке.

 Тем сильнее на фоне однообразной равнины выделялась серая башня.

 Я даже удивилась, что не сразу ее заметила. Такой прыщ на ровном месте должен сразу притягивать внимание. Ан нет. То ли в тумане маскировалась, то ли цветом серым мимикрировала, но разглядела я ее только на обратном пути.

 На секунду даже мелькнула мысль пробежаться мимо и посмотреть на сие странное сооружение поближе. Остановило меня только отсутствие дороги. Пробираться к башне пришлось бы прямо по свежевскопанному полю. Мои многострадальные кроссовочки было жалко.

 Раскрасневшаяся и довольная, я вернулась к знакомому коттеджу и отправилась прямиком в душ.

 Утро определенно задалось.

 — Что у вас тут за башня такая? Амбар под зерно или памятник какой? — поинтересовалась я за завтраком, намазывая классические, хоть и чуть подгорелые тосты классическим же клубничным джемом.

 — Какая еще башня? — удивилась Васька, ловко запихивая бутузу кусок такого же тоста в рот и виртуозно вытирая излишки джема влажной салфеткой. Он и вякнуть не успел, как уже оказался занят.

 — Километрах в трёх, если выйти из дома — направо, — вспомнила я свой маршрут. — Здоровенная такая серая дура. Рядом еще коровник… или конюшня — в общем, что-то такое длинное и вонючее до невозможности.

 — Это картофельник, — хохотнула подруга, впихивая в дитё еще порцию тоста. — Воняет, потому что удобрения. Кстати, если еще раз мимо побежишь, захвати мешок. Тебе дополнительная тренировка, а я пожарю к обеду. Но башни там никакой нет. Если только…

 — Если только что? — я аж вперед подалась, забыв про надкусанный завтрак, настолько интригующим стал тон Василисы.

 — Да глупости. Местные суеверия, — отмахнулась она, явно набивая цену рассказу.

 — Ну и ладно. Мне такая ерунда не интересна, — сделала я безразличный вид, задев Ваську за святое.

 — Говорят, в позапрошлом веке тут появился бродячий замок. Его видели в разных местах, он всем чудился разного размера и только два описания всегда совпадало. Серый цвет и высокая башня.

 — Замок? — разочарованно протянула я. — Непохоже оно как-то было на замок. Больше, говорю, на амбар какой-то.

 — Амбар или замок, ты, главное, близко не подходи, — очень серьезно посмотрела на меня Василиса. — Меня муж первым делом, когда мы сюда переехали, предупредил. Те из идиотов, что совались проверить, что там внутри, обратно не возвращались.

 По спине пробрало морозцем.

 Дверь открылась, оглушительно в наступившей тишине хлопнув, — из командировки вернулся Брендан, муж Васьки.

 Его команда тренировалась в другом городе, поэтому он оставался там с ночевкой. Приехал — а в его обычном кресле уже сидят.

 Хорошо, что я сижу, а не еще кто.

 — Привет! — помахала я недоеденным тостом. Брендан кивнул, вешая куртку. Особой приязни между нами не было, но, поскольку я неотъемлемо прилагалась к его жене как семья, он меня терпел.

 — Вика наткнулась сегодня на серую башню! — драматически воскликнула Васька.

 — И ты все еще здесь? — изумился ее муж, глядя на меня.

 — Да ну тебя! — шутливо махнула на него подруга полотенцем, которым вытирала отпрыску извазюканную мордочку. — Ты ей лучше повтори, что мне рассказывал. Чтобы она туда не совалась ни при каких обстоятельствах!

 — Наоборот, пусть лезет. Авось развалит эти руины окончательно, — буркнул Брендан и отправился переодеваться.

 Вот бука. Никак не простит, что я его на совместных тренировках в грязь уронила.

 Три раза.

 Ну честное слово, не виновата я была. Скользко, дождь прошел, а тут бегать надо. И не ставила я ему подножки — сама оступилась и чуть не рухнула. Но поди ему это докажи. Он предпочитает страдать и оправдывать своё косолапие не вовремя подвернувшейся моей персоной.

 — Ты меня поняла, да? — Васька грозно ткнула в меня тупым ножом, измазанным в джеме. Готовилась новая порция тостов для опоздавшего мужа. — Чтобы к башне ни ногой!

 — Да поняла я, поняла, — подняла руки, сдаваясь, для пущей убедительности. — Нужна она мне. Что, других мест бегать нет?

 На следующее утро, держа слово, я направилась в строго противоположную коровнику и картофельному полю сторону. Черт с ней, с картошкой. Тут на каждом шагу фермы. Где-нибудь да найдётся.

 Только вот стоило мне удалиться от посёлка на пару километров, как впереди замаячила та самая башня. Легкая, ставшая уже привычной рассветная дымка сгущалась на глазах, и серые стены выступали из нее, как нос диковинного корабля.

 — Ну уж нет, — пробормотала я себе под нос, разворачиваясь. Пусть то, что рассказала мне подруга, десять раз суеверия и бред, уподобляться идиоткам из ужастиков, которые лезут проверить таинственный скрип из подвала посреди ночи, я не собиралась.

 Делать мне нечего, только по амбарным башням шастать.

 Я решительно развернулась и потрусила в обратную сторону, к дому.

 Каково же было мое изумление, когда посреди гравийной дорожки, в которую я буквально уткнулась носом, чтобы не сбиться в тумане, выросла сероватая замшелая стена.

 От позорного удара лицом меня спасла только вбитая с детства реакция. Правда, пришлось присесть на попу, а от резкого торможения меня слегка занесло. Поднявшись и непринужденно обтряхнув штаны и ладони, я вскинула голову, оценивая размеры строения. Крыша терялась где-то в дымящемся мареве, мне было видно только метров пять влажного, покрытого наростами и плесенью камня.

 — Нет, спасибо, — буркнула я, отступая на шаг.

 Кажется, или дорожка скрипнула как-то по-другому? Не на гравий похоже, а на песок, что ли.

 Еще два шага. Я осторожно покосилась под ноги, чтобы не оступиться, и это стало моей ошибкой.

 Клянусь, проклятая башня буквально прыгнула вперед, только вместо стены меня встретила темнота.