Глава 12. М — Меркантильность и причины ее рождения

— Подъем! Физическая подготовка! — уже ставшее привычным заставляет испуганно вздрогнуть. Сколько я просидела над этими записями? Всю ночь?

Устало откидываюсь на подушку и прикрываю глаза. То, что я вычитала, никак не желало уложиться в голове. После бессонной ночи я могу с уверенностью выдвинуть несколько тезисов. Могу даже попробовать их связать друг с другом.

Первый — у Ника было много долгов. Очень много долгов. Знал ли Кайд, в какой долговой яме его лучший друг? Скорее всего. Смог бы помочь? Вероятно. Часть кожаной тетради разлинована в табличку: в первом столбце имя, во втором — сумма, в третьем — погашен долг или нет. Довольно щепетильное отношение, этого не отнимешь.

Второй тезис — Ник как-то связан с гильдией “Решерш”. Я впервые столкнулась с этим названием, но интуиция подсказывает — что стоит копать в эту сторону. Записи в тетради подтверждали. Их название я встретила в той же табличке с довольно солидной “входящей” суммой. В последнем столбце же значилось, что долг не подлежит возвращению. Это показалось мне любопытным. Видимо, Никулас оказал гильдии некую услугу, цена которой могла покрыть львиную часть долгов. Но почему-то не покрыла.

И, наконец, третий тезис — парня что-то сильно угнетало. Беспокойные каракули в свободных от записей местах, короткие стихи о магии, смерти и вечности — кто бы мог подумать? Странные рисунки с направлением векторов, все это наводит на определенные мысли. Даже, если уж совсем откровенно, пугает.

— Подъем! Физическая подготовка! — и снова оглушительный стук в дверь. Черт, как же задрало. Ладно, Элиан, ты сама себе выбрала этот путь, так будь добра следовать. Мне еще к принцу Мэтту надо заглянуть. Может, слинять с отвратительных занятий, отмазавшись походом к директору, а не так, как советовал Алер? Все же лучше трижды отработать на кухне, чем один раз посетить эту идиотскую физическую подготовку.

Да, решено, так и сделаю.

Натягиваю спортивный костюм, следом — чары иллюзии, и, наконец, накрываю тетрадь чарами, способными помешать прочитать все, что внутри. Ни под матрас, ни в шкаф не прячу, оставляю на столе. Кайд всегда говорил: хочешь что-то надежно спрятать, держи на видном месте. Тогда никому и в голову не придет, что это что-то важное.

— Пойдем! Физическая подготовка! — дверь аж содрогнулась от удара.

Ладно, к принцу Мэтту. Долой бег по пересеченной местности, приседания, отжимания и прочие “прелести” утренней жизни обучающихся в академии Лойнех.

***

— Ландгард Шеклис? — брови принца Мэтта ползут вверх. То ли от удивления, то ли от немого возмущения (как же, ведь я нагло пропускаю ну жутко обязательную физическую подготовку!).

— Здравствуйте, — опускаю взгляд, даже ножкой шаркаю. — Гильям сообщил, что вы хотели меня видеть.

— Вы, Ландард, удивляете меня все сильнее, — Мэтт откидывается на спинку кресла, смотрит насмешливо. А в совокупности с темными, почти черными глазами это смотрится даже как-то брутально. — Вспомним все ваши заслуги? Или просто добавим к имеющимся?

Это он о чем?

— Я только одного не пойму, — продолжает он, не дожидаясь ответа, — как вам удалось одновременно привлечь негативное внимание братьев Баркель, но при этом попасть под протекцию Гильяма Алера?

Пожимаю плечами. Нет, у меня есть пара идей на этот счет, но не буду же я об этом вслух говорить?

— Смотрим дальше, — Мэтт выдвигает первый ящик стола, достает какую-то тонкую папочку. — Вы знали, что на каждого студента академии Лойнех заводится личное дело?

Догадывалась.

— Нет, — делаю вид, что удивлена. Толком не понимаю зачем, но почему бы и не придерживаться роли ничего не понимающего дурачка?

— Физическая подготовка — ноль, — читает второй принц, — история магии — десять, бытовые чары — десять, боевые чары — девять с половиной, дисциплина — три. А вы, Шеклис, имели бы все шансы на то, чтобы отправиться в карнийское поселение, если бы не физическая подготовка и дисциплина. И вам не обидно?

— Обидно, — усиленно киваю. А почему мне должно быть обидно? Если бы я хотела отправиться в карнийское поселение, я бы точно приложила все усилия. Но, опять же, не говорить же Мэтту о том, что я тут совсем для других целей.

Не знаю почему, но во мне просыпается желание доказать Мэтту, что я не идиот. Именно в мужском роде. Может, чисто женское. А может, из-за того, что он один из немногих, кто ко мне хорошо отнесся в этой академии без оглядок на род, статус и прочие прелести.

— В общем, студент Шеклис, — Мэтт театрально вздыхает, захлопывает папочку. — Вам назначается отработка на кухне сегодня вечером. Если за будущую неделю вам удастся снова привлечь мое внимание в негативном контексте, то мне придется написать вашему отцу.

— Спасибо, — тихо говорю я. Впервые по-настоящему чувствуя неловкость. Все, что сделал Мэтт для академии Лойнех, вызывает уважение. Все, что сделала я, приравнивается к вранью. Да, вранью во благо, но все же вранью. Мне бы хотелось учиться в таком месте, как академия Лойнех в своем истинном обличии. Но… но всегда есть “но”. И оно не оставляет никаких вариантов.

— Все в ваших руках, — он кивает, обозначая, что разговор закончен. — И думаю, что у вас все еще есть шанс.

Вновь лепечу слова благодарности, продвигаясь к выходу спиной. Благо, он ничего не сказал про то, что я наглейшим образом пропустила физическую подготовку. Стоит мне выйти из кабинета, перевожу дух.

— И как все прошло? — вопрос заставляет вздрогнуть.

— Твою ж… — от испуга получается только шипеть. Поворачиваюсь. У стены, прислонившись спиной, стоит Гильям Алер собственной персоной. Видимо, после нашего соглашения он не собирается ни на секунду меня выпускать из поля зрения.

— Неужели тебе понравилась аудиенция у принца Мэтта? — плавный шаг в мою сторону, я даже чувствую мягкий, но терпкий парфюм Алера. — Еще бы, он ведь самый завидный холостяк в королевстве.

— Вот ни разу не смешно, — хмуро бросаю я и иду вдоль коридора. Ловлю себя на мысли, что ни разу не думала о Мэтте как о мужчине. Нет, я прекрасно осознаю разницу между мужчинами и женщинами, даже отдаю отчет, что принц относится к первой касте, но допускать какое-то влечение к нему? Даже не знаю.

— Ну так где они? — внезапно спрашивает Алер.

— Они — это кто?

— Записи Ника, — сухо бросает он. — Эли, дело пахнет жареным, и будет лучше, если ты останешься наблюдателем, а не действующим лицом. Я не смогу бесконечно прикрывать твою очаровательную попку от проблем, если ты постоянно будешь лезть в гущу событий.

В его тоне проскользнуло что-то такое, что не могло не зацепить. Даже испугать. Я почувствовала, что…

— Что произошло? — даже останавливаюсь, заглядываю Алеру в глаза.

Он отвечает на сразу, только через несколько секунд.

— Сегодня утром Никуласа нашли мертвым в лесу. Никто, кроме административной верхушки академии, не в курсе.

Дзззз… — я слышу только этот мерзкий скрежет. Словно остальные звуки мира отключили. Внутри разливается сосущая темнота.

Ник мертв? Ник, которого я знаю с малых лет? Ник, с которым мы так много времени проводили летом? Ник, который всегда был самым лучшим другом моего брата?

— На его теле обнаружили надписи. На карнийском языке, — тихо проговаривает Алер, не сводя с меня напряженного взгляда. Будто он в каждый момент готовится к магическому взрыву, хочет его предотвратить.

— Записи у меня в комнате, — бормочу я. Перед глазами пелена тумана, в ушах звенит, но возможности отдаться печали нет. Сожалеть о том, что уже произошло — роскошь, способная вывести меня из равновесия на долгие дни вперед. Погорюю об этом после. Когда все останется позади. Когда я найду Кайда и сбегу с ним ото всех проблем.

— Эли, ты в порядке? — спрашивает Алер, и я не сразу понимаю, что он обращается ко мне. Что он вообще неотрывно следует за мной по пятам, что мы уже почти добрались до моей комнаты.

— Элиан, — поправляю я. “Эли”... так меня называл брат, когда пребывал в хорошем расположении духа, когда у меня получались чары, которым он меня обучал. Это обращение кажется мне настолько добрым и нежным, что слышать его из уст Гильяма слишком тяжело и неправильно. — И да, я в порядке. Просто мне нужно немного времени. Спасибо, что рассказал.

— Хочешь об этом поговорить? — осторожно спрашивает фиктивный жених.

Я открываю дверь в свою комнату и пропускаю Алера внутрь.

— Ты в лекари душ записался? — огрызаюсь, ничего не могу с собой поделать. В горле скопился комок, и мне хочется хорошенько выплакаться.

Ник… как же так?..

— Эли… ан, — под моим настойчивым взглядом он называет меня полным именем, делает шаг назад, тяжело вздыхает, но вновь отступает. Плотно прикрывает дверь и с его пальцев слетают вектора, окутывающие всю комнату и защищающие от прослушки. Как всегда. “Своевременно”. — Нам и правда стоит поговорить.

— Есть еще какие-то новости? — деланно спокойно спрашиваю я, когда все внутри клокочет. Мозгами я понимаю, что Алер не виноват, но не срывать на нем свою беспомощность в сложившейся ситуации не получается. Единственное, что я могу ему предложить, так это уберечь форменный пиджак от соленых слез.

— Сними иллюзию, — он морщится. — Никак не могу привыкнуть к тому, что ты еще и парень.

— Раньше тебя это не смущало, — вновь огрызаюсь, но слушаюсь. Он прав. Незачем попусту тратить резерв.

— Ты готова? — спрашивает осторожно. Будто бы я бутылка с игристым, пробка которой может вылететь в любой момент. — Сейчас я буду перечислять факты, потом ты будешь меня благодарить, следом я добавлю еще парочку фактов, и ты меня возненавидишь…

— О, к этому я всегда готова.

— При Нике было обнаружено письмо одной девушке, старинной подруги и по совместительству сестры его лучшего друга, — начинает он, и все внутри меня холодеет.

Вот черт! Мне только подозрений не хватало для полного счастья, не говоря уже о самом дознании.

— И нам очень повезло, что за дело взялся мой старый знакомый, — Гильям достает из внутреннего кармана пиджака знакомый конверт. — И после уверений, что “незнакомка” не имеет к произошедшему никаких дел и инвестиций в отдел он согласился отдать мне эту важную улику.

Алер бросает конверт на стол, легко поводит пальцами, и бумага охватывается пламенем. Уже через мгновение от нее не остается и пепла.

— Спасибо, — мне удается взять себя в руки и поблагодарить. — Правда, спасибо.

Мысленно я, конечно, задаюсь великим множеством самых различных вопросов, но молчу. Откуда Алер обо всем узнал? Как оказался на месте преступления? Почему он, грубо говоря, на коротком поводке и с тайной канцелярией, и с местным правосудием и дознанием? Наверняка это все не просто так.

— Пожалуйста, — просто отвечает он, словно ему это ничего не стоило. — Также хочется донести до твоего сведения, что я уже отправил запрос на перевод карнийской фразы, что была написана на его теле. Она слишком древняя, чтобы справиться собственными силами. Кстати, о теле, печати там не обнаружили. И это натолкнуло меня на мысли, что к… произошедшему руку приложил именно тот, кто накладывал печать.

Молчу. Сил хватает только чтобы бросать на Алера удивленные взгляды. И все это он сделал, пока я была на ковре у принца Мэтта?!

— Это впечатляет, — понимаю, что промолчать на сей счет как минимум глупо. — По-настоящему впечатляет.

— Рад, что тебе понравилось, — губы расплываются в мимолетной улыбке, но уже через секунду Гильям снова становится серьезным. — Теперь перейдем к неприятной части моего произвольного отчета.

Он ненадолго умолкает, смеривает меня оценивающим взглядом.

— Но сперва ответь на вопрос. Я прикладываю достаточно усилий для расследования всей этой истории и поисков твоего брата?

— Да, — отвечаю уверенно, но не понимаю, к чему он клонит. В то же время осознаю, что усилий всегда будет недостаточно пока брата не найдут, но Алер сделал в десятки раз больше, чем сделала я.

— Значит, ты вполне можешь отправиться в соседний женский пансион имени святого Каниса, — мне показалось, или он облегченно выдохнул? Даже направился к моему шкафу. — У тебя много вещей? Ты, кстати, не переживай. Все вопросы с твоим отцом я урегулирую, сообщу, что беру тебя под протекцию рода Алеров до венчания, и что это подтвердит все наши договоренности в прошлом. Даже закрепит. Уже сегодня отец вышлет ему дарственную на дальние шахты…

— Так, стоп, — мое возмущение даже отвлекло от невеселых мыслей и внутреннего самоедства. — Какой пансион? Ты вообще о чем?!

— Я буду каждый день, по возможности, приходить к тебе с подобным отчетом. Элиан, ты ведь прекрасно поняла, что дело — дрянь. И уже не только жизнь твоего брата в опасности, но и твоя. А я не могу так рисковать ни возможностью очистить род от проклятия, ни нашими договоренностями в прошлом. Пусть о нас ходят совсем другие слухи в высшем свете, но Алеры держат слово.

— Гильям, дорогой, — говорю намеренно спокойно, — ты, конечно, оказываешь огромную помощь и вообще большой молодец, но позволь своим местонахождением мне распоряжаться самостоятельно. На всякий случай, повторю. Ни в какой пансион святого Каниса я не поеду.

Последнее выдаю на одном дыхании, сверля Алера взглядом. Нет, все же правда, что его род довольно традиционен в вопросе взаимоотношений с женщинами. Упрятать куда подальше, пусть сидит, крестиком вышивает — это хорошо. Вот только я на такое не подписывалась. Сидеть и ждать у моря погоды, в каждом новом письме желать весточки о брате… ну уж нет. Это не про меня.

— А зря, между прочим, снисхождение Каниса нам бы не повредило, — ехидно протягивает Гильям. — И все же мне придется настоять.

— Мне казалось, что в супруги тебе нужен деловой партнер, а не болонка на привязи с пяльцем в руке.

— В лапах, — поправляет меня фиктивный жених. — Если болонка, то в лапах.

— Гильям, да какого?!.. — совершенно неожиданно для меня самой голос срывается, на глазах выступают слезы. Касаюсь их пальцами, скорее, с недоверием, чем с полным осознанием происходящего. Я же держалась… Все же было хорошо…

Нет, нехорошо. Кайд пропал, не выходит на связь. Ник мертв. Я непонятно чем занимаюсь и весьма смутно представляю, что делать дальше. А вырвавшись из-под гнета отца, оказываюсь под влиянием другого тирана и женоненавистника! Хотя это далеко не самая крупная из моих проблем, перечислять которые можно бесконечно.

Достало.

Чертовски достало.

Вот просто до одури.

Я не сразу понимаю, что оказываюсь в горячих объятиях, что меня осторожно гладят по спине.

— Ну, наконец-то, — слышу я. — Лучше уж так, чем взорваться совершенно не вовремя.

— Ты еще скажи, что все спланировал, — шмыгаю носом. Меня начинает подбешивать, что Алер и тут оказался прав.

— Нет, что ты, — в голосе слышатся нотки иронии. — Если бы я мог такое спланировать, то я был бы чертовым гением. А я самый простой представитель рода Алер.

— Я тебе сейчас пиджак слезами измажу, — тело дергается, словно от истерики, но я не разрываю этих импровизированных объятий утешения. Чувствую себя комфортно, даже спокойно, хотя в этом даже самой себе признаюсь со скрипом.

— Да мажь на здоровье, — отвечает Гильям.

— И в пансион можно не ехать? — испытываю удачу. Даже не рассчитываю на ответ. Но…

— Можно, можно, — благожелательным тоном. — Но раз уж мы заговорили о компромиссах, то вместо поездки в пансион ты сделаешь кое-что другое. Это значительно упростит мне задачу.

— Что? — спрашиваю настороженно, стараясь не показать облегчения. Легко отстраняюсь и вопросительно заглядываю в глаза. Гильям смотрит на меня сощурившись, в глазах плещется ликование. Ликование, которое сразу бы могло натолкнуть на мысли, но я их проглатываю с новым комком слез.

— На то время, пока я буду разбираться со всем, ты поживешь с Катрин.

— Чего? — срывается с губ. И я вспоминаю о вининумисе, что Гильям прячем в рукаве. Шарахаюсь в сторону. Точно! Как я могла про нее забыть?

С губ Алера срывается смешок. Черт, и как я могла хоть на секунду предположить, что мой фиктивный жених способен на сочувствие, на участие, что он не голем?! Как я могла хоть на мгновение посчитать, что он проникся ко мне если не дружескими, то хотя бы приятельскими чувствами и взаправду хочет помочь? Как могла забыть про то, что Элиан Зерг — просто разменная монета, которой можно откупиться от проклятия, висящего над их родом?! А ведь он почти открыто об этом напомнил!

Дура ты, Элиан, в этом он тоже прав. В очередной раз прав. А потому повторим, для закрепления пройденного материала — ты, Элиан, непроходимая идиотка!

Все эти мысли пролетают за несколько секунд, этого достаточно, чтобы Катрин показала свою небольшую треугольную голову из рукава Алера и с любопытством посмотрела на всю сцену. И мне уже почти параллельно на то, что она в состоянии прочитать каждую мою мысль, уловить каждую эмоцию. Ну, ничего, я еще научусь “думать тихо”. Когда выдастся возможность, всю библиотеку перелопачу!

— У меня ведь нет теперь выбора, да? — холодно усмехаюсь я, окончательно беря себя в руки.

— Думаю, что нет, — с наигранным равнодушием отвечает Гильям, делая шаг к моему письменному столу. И правда. Он ведь за записями Ника пришел, а не для того, чтобы окутать меня дружественными обнимашками поддержки. Рррр, аж злости не хватает!

— Я верно понимаю, что ты хочешь приставить ко мне своего шпиона именно для того, чтобы контролировать?

— В том числе, — отвечает он, проходясь пальцами по столешнице. — Но, поверь, она еще и приятный собеседник.

— Кажется, для того, чтобы ее понимать, мне нужно взять твое кольцо, — повела плечами.

— Зачем? У тебя есть свое. Достаточно просто надеть его на палец.

— Хорошо, — соглашаюсь. И, судя по реакции Алера, удивляю его таким поспешным принятием. — Но раз Алеры держат свое слово, то пообещай мне одно. Я соглашаюсь на то, что Катрин будет моей компаньонкой, но ты не станешь меня впредь ограничивать ни в каких действиях.

— Если эти действия напрямую не угрожают твоей жизни, — Гильям тоже соглашается на удивление легко. Это даже вызывает подозрение. — Договорились?

— Вполне, — сухо отвечаю я.

Толком не понимаю, как мне уживаться с одной из самых опасных змей во всем мире под одной крышей, но назад дороги нет. Что-нибудь придумаю. И даже постараюсь подружиться. Если Алер не собирается мне рассказывать, как обезопасить мои собственные мысли, то, может, признается Катрин? Должна же в ней быть хоть толика женской солидарности?

Гильям забирает записи, уже у порога бросает пожелания — приятно вам провести время — и позволяет Катрин сползти с его рукава. Уже через полминуты мы с ней остаемся вдвоем. Смотрим друг на друга. Только я — со страхом и опасением. А она — с присущим ей любопытством.

А ведь Гил меня наглейшим образом облапошил. Заранее знал, что я встану в позу, выступлю против перевода, просто хотел подсунуть мне эту Катрин за пазуху! Точнее, в рукав.

Стоп, мне что, ее в рукаве придется носить?!