Глава 23

Все утро я собиралась как заведённая. Я порывалась взять с собой что-то ещё, но помнила, что Рейнер запретил брать лишнее. Однако я не могла просто принять его приказ, поэтому все равно суетливо бегала из комнаты в комнату, пока не раздался долгожданный звонок мобильного. – Я возле подъезда, – сухо без приветствий сообщил Рейнер. – Спускайся быстрее. – Да, сэр, – выдала я, а мое сердце все заклокотало от предвкушения. Что готовит мне сегодняшний день? А главное вечер? Какое же сладкое это томительное ожидание! Наконец я спустилась вниз и села в ту самую роскошную красавицу-машину, с которой Рейнер был вчера. – Так, проверим, – хитро оглядел меня он. – Минимум макияжа – хорошо. Распущенные волосы без вычурной укладки – хорошо. А что по вещам? Что ты взяла с собой? – Белье, – честно призналась я. – Я очень люблю свое белье. Можно мне носить именно его? Рейнер усмехнулся. – Можно, – хитро проговорил он. – Мне оно тоже понравилось. Покажи что на тебе сегодня. Я возбужденно выдохнула и медленно потянула свой топ вверх. Сегодня на нем не было никаких крючков, кнопок, даже пуговиц. Простой шелковый топ в бельевом стиле с интригующей полоской кружев по краю. Обнажив свой лиф, я закусила губу, испытывая приятное смущение. Под топом у меня оказался очень интригующий черный лиф из гладкой сетчатой ткани. Однако внутри, вместо поролоновых вставок, были два глянцевых крестика, словно я заклеила свои вершинки черным скотчем. Однако так было предусмотрено дизайном. – Какая затейница, – одобрил мой выбор Рейнер. – Я хочу увидеть каждый твой комплект. Я мечтательно улыбнулась, испытывая гордость за свой великолепный вкус. Да, вот такая я бельевая модница. Этого у меня не отнять. – Покажи трусики. Глаза Рейнера блеснули интересом. Также медленно я задрала свою узкую юбку, показав и низ комплекта. Трусики были выполнены из точно такого же материала с таким же крестиком на самом интересном месте. Но это было ещё не всё. Я взяла на себя смелость развернуться, встать коленями на сиденье и показать заднюю часть трусиков. На этот раз на мне были не трусики танга, так что вся моя попка была вроде бы закрыта. Но от резинки белья до середины ягодиц был большой круглый разрез, усыпанный крошечными крестиками-бантиками. Поэтому моя попка была одновременно закрыта, но и вместе с тем интригующе открыта. – Агния, – Рейнер провел ладонью по обнаженном частям ягодиц, – ты меня приятно радуешь. Пожалуй, вручу тебе небольшой подарок. Я тут же поправила на себе одежду и села поудобнее, в ожидании подарка. Тогда Рейнер вытащил из бардачка маленькую коробочку, в которой оказалась черная пробка с черным камушком. – Сегодня в одиннадцать часов дня, ты зайдешь ко мне и попросишь вставить в тебя эту пробку, – приказным тоном сообщил он. – А затем задерёшь юбку и ляжешь грудью на мой стол. – Да, сэр, – тихо прошептала я. – После ты поедешь со мной по делам, – продолжал он. – Будешь терпеть до часу. Утешений до обеда не будет. Затем мы с тобой пообедаем, и если у меня не будет к тебе замечаний, то ты получишь короткое утешение. Если замечания будет, то ты будешь терпеть для вечера. – До вечера? С пробкой? – испугалась я. Я не знала как долго можно носить в себе пробку, но мне казалось что до вечера точно нельзя. Вдруг у меня потом там все распухнет? Натрется? Будет раздражение? Не знаю, что ещё может случиться. – Нет, конечно, – Рейнер прервал мои тревожные мысли. – С пробкой ты проходишь до часу в любом случае. Не больше. Я вздохнула с облегчением, а мои щёчки снова порозовели от предвкушения. – А теперь главное, – его голос стал чуточку строже. – Ни при каких обстоятельствах ты сегодня не должна ругать своих подчинённых. Начнем именно с этого. Хоть раз повысишь на них голос и никакого утешения до вечера. Понятно? – Да, сэр, – выдохнула я. Как на них не кричать-то? Нет, я, конечно, не из тех громогласных шефинь, которые орут по любому поводу. Но как не ругать подчинённых, если они действительно сделают что-то не так? Одни раз спустишь им это на тормозах, и они тут же на голову сядут. Особенно накануне столь важной рекламной компании! Я закусила губу. Кажется, сегодня мне будет очень непросто.