Глава 61

– Во-первых и в самых главных, Агния, я прошу у тебя прощения, – начал Рейнер. – Я хотел, чтобы ты отдохнула, выспалась, а вместо этого только разочаровал тебя. Я молчала и пока не желала поднять глаза на Рейнера. – Жизнь титулованных особ не так проста, как кажется, – Рейнер повернулся ко мне со своего места. – Я… можно сказать белая ворона среди моих родственников. Я не кичусь своим титулом и не пользуюсь им. Однако, все равно у меня есть некоторые обязанности. Например, содержать свое родовое поместье, бережно хранить все шедевры искусства, которыми владеет мой род, и которые находятся в моем замке, также заниматься благотворительностью, не пускать по ветру накопленный предками капитал, ну и… продолжить титулованный род. Я ещё больше помрачнела. Значит, невеста всё-таки есть. – Пока я выполнял все основные обязанности, то у меня было право на некоторую свободу. В том числе владеть клубом, который официально всё-таки мне не принадлежит. Могу я назвать истинного владельца клуба? – Да, – ответил Рихард. – Это Рихард, – сообщил Рейнер. – Поэтому мы и состоим в деловом партнёрстве, так как ни я, ни кто-либо из моего рода не имеет права владеть подобными заведениями. Это сразу бы опорочило целое поколение Браунов. Да и на Вагнера бы это бросило тень. Поэтому я исправно выполнял свои обязанности, а взамен никто не копался в моих увлечениях, если они совершались в тайне, не навязывал мне стиль одежды и в целом стиль жизни. Пока это объяснение ничего для меня не меняло. Невеста еще есть. – Наконец, последним пунктом был мой брак с такой же титулованной особой, – продолжил Рейнер. – Выбор пал на баронессу фон Штоф. И мы действительно достаточно в хороших отношениях с баронессой, но жениться на ней я вовсе не собирался. Никогда. Я всегда заявлял об этом на всех семейных раутах. Но мы, что называется, были обречены на брак ещё по договоренности наших отцов. Когда только родились. Я поджала губы. Мое решение было неизменным, а обида на Рейнера не уменьшилась ни на грамм. – Семья дала нам с баронессой время, – говорил дальше Рейнер. – Если она до тридцати пяти лет, а я до сорока пяти, не найдем себе достойную пару, то заключим брак между собой. За неимением лучших вариантов. В целом такое условие стоит перед всеми наследниками нашего рода. В том числе оно стояло и перед Вагнером. И все шло по накатанной, пока Вагнер вдруг не женился на обычной женщине, без всякого титула – на Валентине Павловне – маме Юноны. Юнона тихонько улыбнулась, вспомнив о маме. – Именно с этого брака все и началось, – улыбался в ответ Рейнер. – Вагнер был всеобщим примером для подражания. Кажется, моего кузена обожал весь род и считали, что вот уж он точно никогда их не подведёт. Но подвёл. И вызвал своей женитьбой грандиозный скандал. Однако ничто не заставило его изменить своего решения. А после этого ещё одна баронесса из нашего можно рода вышла замуж за обычного человека без титула. Да, он весьма состоятельный бизнесмен, но будь он нищим художником, зато с титулом, наша семья приняла бы его охотнее. Для них главное голубая кровь, а не деньги. Но процесс был уже запущен и все тихие бунтари, которые не желали брака с нелюбимыми кузенами и кузинами воспряли духом. Вот и я теперь имею полное право официально расторгнуть все соглашения с баронессой фон Штоф. Она для этого и приехала из Мюнхена. Мое сердце кольнуло в груди от призрачной надежды. – К сожалению, баронесса не предупредила, что приедет именно сегодня, поэтому я не был готов ее принять, – оправдывался Рейнер. – Виктор же не знает о наших договоренностях, поэтому до сих пор считает ее моей официальной невестой. Конечно, он испугался, что баронесса устроит скандал в прессе и в семье из-за того, что нашла бы Агнию в моей комнате. Поэтому он поступил так опрометчиво. На самом деле он такой же заложник ситуации. Вся его семейная династия служит Браунам испокон веков. Он попросту испугался за свое место и такой же свой титул – дворецкий Браунов, который передается по его роду. Это весьма почетный титул и Виктор до трясучки им дорожит. Теперь мне стало неловко как минимум от того, что я втянула в эту ситуацию Рихарда и Юнону. Не надо было вот так выносить сор из избы. Нужно было сразу поговорить с Рейнером ещё по телефону. – Огонечек, прости меня, – он протянул мне руку. – У меня и в мыслях не было вот так тебя обидеть. Уж если бы мне хотелось тебя унизить, поверь, я бы использовал другие методы. Более приятные. Я покраснела до корней волос. Зачем он это говорит при Рихарде и Юноне? Однако в этот же момент я почувствовала огромное облегчение. Я не буду любовницей четой Браунов. Они не будут издеваться надо мной и унижать. Это действительно всего лишь недоразумение. – Мне очень неловко, что все так получилось, – снова заговорил Рейнер. – Но может быть теперь вернёмся ко мне? Я хотел отвести Агнию на конную прогулку. Думаю, и Юноне бы понравилось общение с чистокровными лошадьми. Не согласитесь ли вы быть моими гостями? Юнона увидела, что я уже улыбаюсь и с немым вопросом посмотрела на мужа. Рихард поймал ее взгляд в зеркале и кивнул. – Да, я очень хочу погладить лошадей! – радостно воскликнула она. – И покормить их. Если можно. – Можно, – улыбнулся Рейнер, а затем отдельно обратился ко мне. – Вернемся? Я кивнула, виновато глядя в лицо Рейнера, а он примирительно сжал мне руку и незаметно прошёлся пальцами по моей ладони. Так горячо и так интимно. Столько всего сулило это прикосновение! И страсть, и желание, и… наказание.