Глава 66

Сидеть в седле оказалось страшнее, чем я думала. В фильмах это кажется так легко – будто лошадь сама тебя несёт, но на деле я бы самостоятельно не проехала и двух минут. Меня спасало то, что возле меня шел благородно одетый слуга Рейнера. Он тщательно следил за тем, как я распределяла вес тела и каждый раз подсказывал мне что делать. Он говорил тихим голосом, чтобы не вклиниваться в общий разговор, однако я от страха ловила даже его случайные вдохи, лишь бы не пропустить что-то важное. – Осторожно, не натягивайте поводья, – вкрадчиво говорил он. – Старайтесь не вкладывать ногу в стремя, так вы смещаете центр тяжести для лошади. Не хватайте его за гриву. Расслабьте плечи. Его советы не прекращались, но они совсем не раздражали. Мне очень хотелось подружиться с Пламенем, и я готова была все стерпеть. – А ему не тяжело? – украдкой спросила я слугу. Я боялась задать этот вопрос при всех, думая, что меня посчитают дурочкой. – Нет, – уверенно ответил слуга. – Пламя спокойно выдержит на себе крепкого мужчину. Так что вам нечего беспокоиться. – А можно его погладить? – вновь спросила я. – Лучше, когда вы спуститесь, – вежливо отвечал он. – Сейчас это может вас отвлечь. В какой-то момент я почувствовала себя более-менее устойчиво, и решилась взглянуть куда-то кроме шеи Пламени и слуги. Рейнер шел чуть впереди – буквально на голову лошади, но следил за мной. Баронесса на целую лошадь ушла вперёд. Она пыталась уговорить своего Вихря пуститься вскачь, но конь понимал, что сейчас это не к месту. Рудольф – конь Рейнера фыркал от нетерпения, очевидно тоже желая перейти на нечто большее, чем неспешную прогулку. Рихард и Юнона немного отстали и, кажется, они сделали это намеренно. Рихард довольно уверенно держался в седле, а Юнона с детским восторгом хвалила свою Герду и поглаживала ее по шее. Сама Герда шла очень осторожно, будто на своей спинке несла самое большое сокровище. Казалось, Герда даже за несколько шагов обходит неровности на дороге, лишь бы не уронить свою наездницу. – Ты прекрасно держишься в седле, – похвалил меня Рейнер. – Я могу сделать из тебя уверенную всадницу. Ты хорошо держишь равновесие. Я улыбнулась, но чуть разволновалась и покачнулась, поэтому тут же вернулась взглядом к огненной гриве Пламени. – Рейнер, как мне уговорить Вихря пуститься вскачь? – капризно спросила баронесса. – Я же вижу: он и сам хочет. Чего он не слушается? – Так, во-первых, он тебе не обслуживающий персонал, – строго заговорил с ней мой Господин. – Он не будет прислуживать тебе и ловить каждую команду. Изволь подчиняться ему. Это тебе не помешает. – Да, сэр, – выдохнула баронесса, и я аж подпрыгнула в своем седле. «Да, сэр»? Почему она так к нему обращается? Ведь не может быть, чтобы она… была… или она все ещё… Моего хорошего настроения как ни бывало. Неужели вся эта утренняя ситуация не закончилась? Но ведь Рейнер заверял меня, что никогда не расценивал баронессу как женщину. Но может быть Саба и женщина – это разные вещи? К Сабе можно относится не как к женщине, а как к… вещи. Я притихла на своем месте, жадно вслушиваясь в разговор. Я искала доказательства своим догадкам. И очень желала их не найти. – Изольда, – голос Рейнера стал ещё строже. – Ты не можешь меня так называть. Впредь будь внимательнее и выбирай слова. Снова маленький луч надежды озарил мое сердце. Рейнер отшил ее. Но… если она знает это обращение, то вдруг между ними всё-таки что-то было? Да, эта баронесса не красавица, но вдруг она такая опытная, что ей не составит труда вернуть былые отношения? – А может быть мы прокатимся до озера? – вновь предложила Изольда, и ее тон стал покладистым. – Пожалуйста. Так хочется хоть немного ветра в волосах. Я снова напряглась. Если Рейнер сейчас ускачет с ней, то там они могут о многом договориться. И это «многое» может не пойти мне на пользу… Черт! Я саму себя не узнаю. Почему я так переживаю? У нас ведь не настоящие отношения. Мне должно быть все равно. Да и я ценю себя достаточно высоко, но все же… Все внутри меня сжалось от мысли, что нашим отношениям придет конец. Я не готова! Не сейчас. Ведь все было так хорошо! Я опустила лицо, незаметно вслушиваясь в ответ Рейнера, и наконец он ответил: – Нет, душенька, – его голос звучал холодно и едко. – Если ты не заметила, я тут с гостями. И ты предлагаешь мне вот так их бросить? Изольда горестно вздохнула. Сейчас, под строгим тоном Рейнера она была совсем другой. Очевидно, что ей нравилось то, как ее приструнивает Рейнер. И меня теперь это очень настораживало.