Глава 69

В муках возбуждения я все же подошла к Пламени и покормила его яблоком. Если бы он мне отгрыз руку, я бы этого не заметила – настолько я хотела моего Господина. К счастью, Рейнер повел меня куда-то подальше от гостей и лошадей. И я получила хоть какую-то надежду на разрядку. Мужчина завел меня в ещё одну беседку. Она была такой же просторной и круглой, но была полностью застеклена. Все окна были закрыты плотными гардинами, а когда мы вошли внутрь, то я отметила хорошую звукоизоляцию. – Мы должны были вынести это наказание вместе, – заговорил Рейнер, тщательно заперев стеклянную дверь беседки. – Простите, сэр, – я умоляюще взглянула на него. – Я буду работать над собой, но пока моя выдержка не может длиться весь день. – Агния, – Рейнер уложил меня стол, застреленный красный бархатом, – что ты со мной делаешь? Резкими движениями мужчина задрал мое платье и принялся расстегивать мои кожаные брюки. Сняв их с меня вместе с трусиками, Рейнер с таким же остервенением снял с меня амазонку. На мне остался только цилиндр и вуалетка. – Сейчас я выдрессирую мою прислужницу как молодую лошадку, – Рейнер вытащил ремень из моих брюк, а затем также вытащил и свой. Ухватив меня за загривок, мужчина перевернул меня и уложил грудью на теплый бархат. Затем он завел мне руки максимально назад и зафиксировал их своим ремнем. От нетерпения я не могла лежать ровно, поэтому будто сопротивлялась нашей чувственной игре. Рейнер застегнул ремень, добившись моей полной беспомощности, а затем достал мой – совсем тонкий. – Открой рот, строптивая лошадка, – приказал он. – Хозяин тобой очень недоволен. Я послушно закусила ремешок и закрыла глаза от предвкушения. Едва я это сделала, Рейнер тут же натянул его, вынудив меня поднять голову и выгнуться в спине. Стало совсем неудобно, но я была готова свернуться в любой узел, лишь бы получить десерт. Наконец мужчина прикоснулся пальцами к моим складочкам, и я блаженно застонала. – Хочешь меня? – елейным тоном спросил он, поигрывая с моими нижними губками. – Да, сэр, – замычала я сквозь ремень. – Попроси, – властно потребовал он. – Прошу Вас, сэр! – ещё громче замычала я. – Я вся Ваша. Я хочу принять Вас! Рейнер раскрыл пальцами мои складочки максимально широко и одним толчком вошёл в меня. Я заскулила и задвигала попой, от первых болезненных ощущений. – А ну стоять смирно, – увесистый шлепок обрушился на мою ягодицу, и я тут же притихла. Грубовато и быстро Рейнер стал двигаться во мне, не давая моим мышцам ни минуту на разогрев. Я зажмурилась, рывками выдыхая от такого ритма, но уже через половину минуты, я почувствовала удовольствие. Испытывая блаженство от такого дикого соития, я сама подала таз назад, проявляя инициативу, но тут получила второй шлепок. – Я сказал «стоять смирно», – зашипел он и сильнее натянул «поводья». – Или моя лошадка хочет быть отшлепанной? Если честно, я хотела. Конечно, мне не хотелось испытывать боль, но сейчас под адреналином я ничего неприятного не чувствовала. Более того, угрозы Рейнера так заводили… Я намерено двинулась под мужчиной, и снова получила шлепок. На этот раз я слегка прикусила язык от удара, но опять не почувствовал боли. В этот же момент наслаждение стремительно стало подкатывать ко мне. – Сэр! – заскулила я. – Можно мне кончить? – Что? – Рейнер смял мою ягодицу в ладони. – Повтори. – Можно… мне… кончить? – запыхалась я. – Я не понимаю язык моей лошадки, – издевался он. – Скули, выгибайся. Проси телом, а не словами. Я страстно застонала, ещё больше возбудившись от сладкого унижения. Попадая в ритм, я стала тереться ягодицами о пах Рейнера, а он продолжал шлёпать меня за неповиновение и входить в меня. Хотя сейчас это было уже совсем не больно. Поскуливая от каждого удара, я вдруг всхлипнула и на моих глазах появились слезы удовольствия. Я ещё больше выгнулась в руках Господина и до боли в челюсти зажала ремень. – Кончай, – позволил мне Рейнер, и в ту же секунду я протяжно завыла, вся напряглась и медленно обмякла. Рейнер отпустил «поводья» и позволил мне улечься на стол, а затем и сам устало накрыл мое тело собой. Сейчас, будучи связанной и придавленной моим Господином я почувствовала себя свободной и лёгкой. Ничто не имело значения. Главное, мы вместе здесь и сейчас.