Глава 45

– Что ты наделал! – закричал Александр, вставая с пола, а потом испуганно взглянул на черный ящик. – Мы же умрем!

Анхель, недолго раздумывая, схватился за стул и сшиб им замок, навсегда лишая себя и своего врага, а возможности выйти из этого кабинета.

– Анхель! – кричала София с той стороны и колотила в дверь. Но он лишь отошел от нее подальше. – Анхель!

– Что это за чертовщина? – свирепел Лазар совсем рядом. – Что должно произойти?

– Мы умрем, – безжизненно произнес Анхель. – Какая ирония судьбы – умереть с тобой в один день.

– Ты еще шутишь! – Лазар схватил цыгана за грудки, встав напротив. – Что должно произойти? Я жив! Может, умрешь ты?

– Подействует не сразу, не надейся на быструю смерть. – Он отнял руки этого омерзительного человека от себя и прошел к противоположной стене от двери. Крики Софии приобретали истерические нотки. Он сел на пол и схватился за голову, потом закрыл уши, чтобы не слышать этот крик.

– София, – обратился к ней Александр, смягчая тон, и начал отодвигать шкаф, открывая стену. Только вместо стены там оказалось глухое окно. – София! Приведи кого-нибудь! Пусть откроют нам кабинет! Здесь твой муж, между прочим.

Увидев в окне заплаканное лицо Софии, Анхель вскочил на ноги и одним движением руки отодвинул Александра.

– Не вздумай это сделать! – приказал он ей. – Мы заражены, ящик открылся! Уйти отсюда, закрой потайную дверь, найди наших и уходите.

– Анхель, – прошептала София, не веря в то, что услышала. Ее голос уже охрип от крика, но сил еще было много. Она перевела испуганный взгляд на черный открытый ящик, затем на мужа. – Как же так?

Она не верила и готова была вышибить дверь, наблюдая, как Александр пытается сделать то же самое. Только Анхель не дал ему этого сделать, кинув в него стул. Александр отлетел на другой конец кабинета и замер – потерял сознание, но точно не умер. Такие, как правило, быстро не умирают.

– Анхель, – она отчаянно смотрела на него через глухое окно, будто на израненного зверя, – пожалуйста, скажи, что это все неправда? Ты не заражен, ты ходишь, ты дышишь!

– Ты будешь сильной, и ты знаешь, что делать дальше, – он подошел к окну, приложив руку к стеклу, – вирус во мне, он будет меня разрушать постепенно и умрет вместе со мной. Если верить тому ученому. Но есть риск, что он ошибся и вирус может распространяться, если открыть дверь после… – Слова давались тяжело. Вроде старался быть сильным, не падать духом. Вот такой конец ждет Ромаля Бахти. Страшный и смешной одновременно. – После того как все закончится… не открывай дверь ни при каких обстоятельствах.

Слезы скатывались по щекам Софии. Она приложила свою руку к его ладони. Их разделяло только стекло – хотя на деле уже целая пропасть.

– Не могу, – разревелась она, отняла ладонь и прикрыла ею рот. Глаза ничего не видели от слез – их застилала пелена. Ноги не держали, и девушка начала оседать на пол. Почему судьба такая несправедливая? За что она так их мучает? Почему приходится терпеть столько боли?

– Я рад только одному, – послышался голос Анхеля, – что это все закончится и ты продолжишь жить уже в спокойствии. Оно стоит того, прекрасная девушка.

Услышав его «прекрасная девушка», София разревелась в голос. Она сидела на полу, содрогаясь в рыданиях. Даже та быстрая смерть в «Мустанге» была менее мучительна, потому что произошло все мгновенно и она ничего не могла уже сделать. Здесь она еще видит живого Анхеля, а он с ней прощается, потому что умрет, и теперь она точно никогда не увидит его… Никогда не обнимет, не прижмется к нему…

Невозможно вот так легко отпустить, не сделать ничего, чтобы все исправить. Она уперлась руками в пол, пытаясь встать. В висках пульсировала кровь, сердце билось в бешеном ритме – создавалось впечатление, что она умрет здесь вместе с ним.

– Анхель, что ты наделал? – плакала она. – Зачем ты так поступил?

– София, отойди от двери и выйди на улицу, – продолжал приказывать он ей. – Я думаю, там уже безопасно: Амир и Йон наверняка разобрались с этим.

С трудом София поднялась и снова взглянула в окно: Александр по-прежнему лежал без сознания, а Анхель стоял и смотрел на жену, указывая ей на выход. Она уйдет, но приведет сюда всех, и вместе они что-нибудь придумают.

Недолго думая, она кинулась из бункера, захлопнула за собой дверь, дошла до кабинета Лазара и прильнула к окну, стирая слезы. Она прекрасно видела Нико, который сидел в кабине фуры при открытой двери. Постучала ему и этот стук привлек его внимание.

А дальше словно во сне… Пытаясь что-то объяснить, она жестикулировала, но даже сквозь ее слезы Нико все понял и пришел в невообразимый шок.

– Йон и Амир, наверное, наверху в здании, они явно дошли до крыши, потому что снайперов больше нет. Я с ними свяжусь.

И пока он созванивался с друзьями, София нервно стирала слезы, которые вновь и вновь бурным потоком лились на ее одежду, руки… Она ходила из угла в угол, хватаясь за голову, содрогаясь в рыданиях. А потом кинулась снова в бункер. Нет, она не могла оставить Анхеля умирать в одиночестве.

Была недолгая передышка, пока в дверь никто не колотил, никто не рыдал, вызывая горечь от безысходности, Анхель присел на пол, облокотившись о стену. За поясом его брюк находился пистолет, который он отнял у Александра. Может, застрелиться, чтобы долго не мучиться? Но эту мысль он быстро откинул прочь. Нет, он будет наблюдать за смертью этого ублюдка. Пришлось убрать пистолет подальше от глаз.

Александр несколько раз что-то прохрипел, даже не привлекая его внимание. Но хотелось, чтобы он очнулся и вкусил весь ад, что ему еще предстоит пережить.

Анхель прислушивался к организму, но еще ничего не ощущал. Вот он, самый жуткий страх – ждать свой конец, а перед ним – адские мучения. Изредка он бросал взгляд на открытый черный чемодан, повинуясь воле судьбы. Так суждено было: он тоже расплачивается за свои грехи, которых прилично понабрал при жизни.

Целые сутки ожидания – вот она, самая мучительная смерть.

Александр пришел в себя и, схватившись за бок, простонал. Он тяжело облокотился о стену, дыша часто.

– Это все же не сон, – произнес он, а потом засмеялся и тут же поморщился, – какая паршивая у нас с тобой жизнь, цыган. Столько лет взаимной неприязни – и надо же, даже умрем в одну минуту.

– Худшее наказание, – отчужденно отозвался Анхель. Он уже принял этот факт. Осталось только ждать.

– И что нас здесь ждет? Каковы будут мучения?

– Какие-то бактерии, гены, болезни. Я особо не силен в этом, это тебя надо спросить – твой же ученый разработал.

– Кто? – насторожился Александр. – Кто посмел сотворить настолько мощную бомбу?

– Он не представился, у него на голове была лысина.

– Доктор Гальперн… Ублюдок! Он всегда был слишком гениальным, но неверным мне, поэтому я его отослал в «Арберию». Гореть ему в аду.

Нехотя Анхель взглянул на Александра и замер – у того из носа стекала алая кровь. Может, от удара, а может…

Тот, явно что-то почувствовав, вытер ладонью нос и в шоке уставился на руку. Он тут же перевел озабоченный взгляд на Анхеля.

– Сутки, – ответил тот, – нам даны сутки. Может, хочешь покаяться, снова поверить в Бога, помолиться, пока еще в состоянии это делать?

– Иди к черту. Нам с Богом даже сейчас не по пути, – усмехнулся Лазар, – как и тебе.

Взгляд Анхеля привлекли окно и та, которая снова за ним стояла, – София. Они находились на достаточном расстоянии друг от друга: он сидел у стены, согнув колено, она – коснулась стекла. В ее взгляде читалась безысходность, глаза были красными от слез.

Их разделяла пропасть, через которую нельзя проложить мост. На нее было больно смотреть, Анхель опустил взгляд и закрыл глаза. Что он мог ей дать сейчас? Выглядел жалко, а ему не хотелось, чтобы она испытывала это чувство по отношению к нему. Он не хотел, чтобы она видела даже кровь, которая вскоре потечет, как у Александра. Не хотел вызывать своим видом шок и слезы.

Ощущая усиливающуюся слабость, тыльной стороной руки Анхель провел по лбу, понимая, что температура тела начинает повышаться – уже выступила испарина. Действие вируса началось.

Нет, ему не хотелось, чтобы София это все видела. Пришлось встать, и это получилось тяжело, стена, за которую он держался, пришла на помощь. Прошел к окну, коснулся стекла, где лежала ее ладонь, и беззвучно губами произнес одну фразу, которая вызвала у Софии новый поток слез.

А затем он приложил все усилия, чтобы закрыть окно шкафом, который отодвинул Лазар.

– Нет, нет, нет! – тут же закричала София, и больше он не видел ее лица… Но он скрыл себя от нее, не желая, чтобы она здесь стояла.

– Будешь любоваться моим видом, – усмехнулся Александр, выплевывая сгусток крови прямо на пол. – Твою мать!

Он вскочил на ноги, пытаясь устоять, но голова закружилась и пришлось сесть на пол. Крики Софии за дверью лишь сильнее нервировали.

– Анхель! – кричала она. – Я найду того ученого! Он должен знать выход из этой ситуации! Ты не умрешь!

– Ищи, – усмехнулся Александр, – я не умру вместе с ним! Только этот лабораторный предатель нас не спасет, я теперь понял ход его мыслей.

– Не делай этого! – крикнул в ответ Анхель, понимая, что его затошнило. Стало дурно, и он снова присел к стене, не обращая внимания на слова Лазара. – Здесь слишком опасно! Мы заражены, вирус умрет вместе с нами.

Александр приложил руку к горлу, и его тут же стошнило на пол.

– Вот дрянь, – застонал Анхель. – Я думал, мне будет приятно смотреть на это, но пока не нахожу в этом ничего привлекательного.

А ведь его тоже мутило. Он сдерживал позывы и старался не смотреть на Лазара. Слышал шум за дверью и, кажется, голос Йона, который начал стучать в дверь. Сознание стало не таким четким, как было еще полчаса назад, а Александра продолжало рвать прямо на пол. Это было последней точкой: тошнота подступила к горлу, и Анхеля стошнило. Он вспомнил Итана, который захлебывался кровью. Тогда, при виде этого, Анхеля не тошнило. Сейчас даже запах собственных рвотных масс вызывал очередные позывы.

– Дьявол, – простонал Александр, – может, это обычное отравление?

– Скоро из тебя начнут выходить внутренности, – съязвил Анхель, и Александр за это не был ему благодарен. Но сомнений в том, что так и будет, не оставалось.

Стало душно. Невыносимо душно. Хотелось лечь, и Анхель скатился по стене и завалился на пол. Голова раскалывалась до такой степени, что все крики, которые были слышны за дверью, казались сверлом. Он уже никому не отвечал – хотел покоя и тишины. А еще – посмотреть на своего врага, чтобы насладиться его видом. Вот только сил не было даже поднять голову. Такой изводящей слабости он никогда не испытывал.

– Что это? – раздался голос Александра. – У меня на руке язвы… Чем напичкал нас этот ученый?

Анхель с трудом перевел взгляд на свою руку, увидев красный волдырь, и почему-то вспоминались слова того самого «друга», который отдал им этот чемодан и при этом лепетал что-то про военное оружие. Неплохо бы полегли солдаты на поле боя. Но тогда не было бы проигравших и победителей. Он и сам не мог понять: проиграл ли? Победил?

А за дверью София в истерике прислонилась к стене, не желая, чтобы к ней прикасались. Она поджала колени к груди, обхватила их руками и чего-то ждала.

– София, – к ней подсел Йон, – у нас нет выбора. Он и мой друг тоже, он мне как брат, но выломать дверь чревато смертью. Приказ Анхеля не оспаривается никогда. Ты знала об этом? Ты хочешь идти за ним в могилу? Давай подумаем здраво.

Она не слышала его, просто сидела и смотрела в одну точку.

– Может, поискать нашего старого друга? – с другой стороны к ней подсел Амир. – Мы даже не знаем, здесь ли он. Хотел ведь бежать. Не думаю, что выбрал «Зимбек».

– Найди его, – София ожила, – прошу тебя! Найдите его и приведите сюда, закройте его за этой дверью: пусть он тоже мучается так, как сейчас мучается мой муж!

Она сходила с ума. Хваталась за голову, издавала короткие звуки, всхлипывала, потому что слез уже не было, хватала ртом воздух в попытке дышать.

– Мы поищем, – согласился Йон, – только позволь увезти тебя отсюда.

Он коснулся ее руки, но она нервно отпрянула от него.

– Я буду здесь до самого конца! Может, мне повезет и я умру вместе с Анхелем.

– Хорошо. – Йон встал и взглянул на Амира. – Я не знаю, где его искать, но мы сделаем все возможное. С тобой останется Нико.

Парень взглядом дал понять, чтобы тот не спускал с нее глаз. Нико покорно согласился и сел рядом с Софией.

Двенадцать часов спустя

Это были самые мучительные часы в жизни Анхеля. Иногда сознание возвращалось к нему, но чаще полностью отсутствовало. Сколько раз его рвало – он сбился со счета. Пытался вставать, но падал, мимолетом бросая взгляд на Александра. Тот тяжело дышал, срывая с себя галстук и рубашку. Его тело, покрытое волдырями, уже не походило на здоровое. Что это? Бубонная чума? Они появлялись, кровоточили, разъедали ткани прямо на глазах – а Александр умирал от боли, и сил стонать уже не было.

Анхель даже не хотел смотреть на свое тело, не желая знать, как выглядел он. Сознание оставалось туманным, пот лил градом. Температура явно превышала все допустимые нормы для жизни, и он потерял сознание…

Сутки спустя

Вой, который напомнил гулкий звук одинокой волчицы, вернул Анхеля в реальность. Тело ломило с такой силой, что в этот черный ящик будто запихали целый поезд, чтобы он его переехал. Но выл не он – уже давно не мог издать и звука. Сколько прошло времени? Неделя? Месяц? Казалось, он лежит без сил большую часть жизни. А может, он уже умер?

Было сложно подняться. Анхель уперся о пол руками и взглянул на Александра. Вид его был обезображен до такой степени, что сложно было определить, он ли это? Весь покрыт волдырями, коркой, из-под которой сочился гной, и омерзительно пах. Но Анхель не обращал внимания на запахи – он к ним привык.

Сил хватило, чтобы сесть, прислониться к стене и сделать вдох. Он не знал, так же ли обезображен. Пришлось сделать над собой усилие и взглянуть на руку, где был волдырь. Вместо него теперь зияла свежая рана. У Александра же они гноились и сочились.

Тут же Анхель задрал футболку, чтобы осмотреть свое тело, но оно было чистым. Довольно странно, если учесть, что выглядеть он должен точно так же, как его враг, лежащий недалеко от него.

Вой за дверью прекратился. Если это София, почему она еще здесь? И почему кроме нее он не слышит других голосов?

Анхель ничего не понимал, и новая волна безудержной слабости свалила его на пол. Он вновь потерял сознание…

– Я друг, – услышал он издалека и сделал усилие, чтобы открыть глаза. Лысый мужчина в маске склонился к нему. – Помнишь меня?

Он точно умер и, наверно, прибыл в преисподнюю. Тело уже не ломило – жар спал, даже стало прохладно.

– Это нонсенс! – провозгласил голос. – То, что ты еще жив. Должен был умереть…

Анхелю хватило сил, чтобы вцепиться в горло доктору и притянуть к себе.

– Ублюдок, ты за это заплатишь! – прошипел он, удивляясь, что запала хватило – и даже с излишком, чтобы воплотить угрозы в реальность.

– Анхель! – раздался крик Софии где-то рядом. Ее удерживал Йон, не давая пройти внутрь злосчастного кабинета, но она ударила его с такой силой, что от неожиданности он ослабил руки. Девушка освободилась, открыв дверь, которую просто прикрыл за собой ученый, ворвалась внутрь и кинулась к мужу. – Господи! Он жив!

Она сжимала его в объятиях, сидя на коленях рядом с ним, и слезы снова появились на глазах. За сутки, что София провела на полу под дверью, она очень ослабла, потеряла надежду. Прислушивалась к шороху, но ничего не слышала, отчаялась, но продолжала находиться здесь, рядом с Анхелем. А сейчас, слыша его дыхание, перестала быть сильной и даже забыла, что здесь опасно находиться.

Но доктор стянул маску с лица, чем обескуражил всех.

– Вирус уже не опасен, – уверенно произнес он и задумался, почему два человека, которые получили дозу одновременно, так по-разному ее перенесли?

Остальные кинулись в кабинет, но София не давала даже близко подойти к мужу. Она обняла его, руками исследуя его тело, проверяя дыхание, слушая сердцебиение. Она смеялась и плакала и, кажется, сходила с ума.

– Анхель… Живой! Я верила, я верила, что снова увижу тебя! Пойдем быстрее отсюда.

Все оглянулись на тело Александра, и за долгое время наступило облегчение. Он умер. Только жаль, что Анхель не видел всего того ада, что произошло с его телом, в каких мучениях он умирал. Но столь ли это важно, когда собственная жизнь тоже от тебя ускользала?

– Я понял! – наконец произнес ученый. – Есть лишь одно лекарство от этого вируса! Иммунитет! Я разработал этот вирус много лет назад и… – Он взглянул на Анхеля. – Ты, наверное, был в числе тех самых подопытных.

– Ублюдок, – Анхель оттолкнул Софию, пытаясь снова схватить этого человека, но он отпрянул подальше, – это был ты!

– Я выполнял приказ, – он указал на тело Александра. – Но это спасло тебе сейчас жизнь! Не думаю, что ты хотел лежать здесь, как он.

– Спасибо я тебе не скажу!

Снова руки Софии легли на его плечи – она привлекла его к себе и тихо заплакала.

– Оставь его, мы обещали, что отпустим. Он не виноват в том, что Александр был настолько безумен. Этот человек действовал согласно его приказам.

– Вы можете сжечь это место дотла. – Ученый схватил черный чемодан и направился к выходу. – Лично мне здесь все омерзительно. Если бы меня не схватили в Шкодере люди Александра, я был бы уже далеко отсюда. Они силой вернули меня сюда и снова вынудили работать.

Он протиснулся между Йоном и Амиром, но остановился и снова обратился ко всем:

– Вам очень повезло, цените жизнь. После такого вы обязаны наслаждаться ею. И советую забыть все, что здесь произошло. Тем более что только что умер «Зимбек». Его больше не существует.