18

Тишину просторной комнаты рассекали звуки коротких ударов. По резким и стремительным выдохам становилось понятно, что девчонка устала. Но она не опускала рук, продолжая наносить короткие удары по прикрепленной к потолку тяжелой груше.

Как только Емеля переехала в новую квартиру, попросила парней из клуба смастерить ей свой личный мини-спортзал. Вернее, абсолютно пустую комнату «украсили» одним единственным спортивным снарядом. Не только кофейня стала спасением Емели, но и это небольшое квадратное помещение, стены которого отражали звук каждого ее движения. Здесь она не боялась выместить всю боль и агрессию, скопившуюся в ее юном теле.

Ажурова во время своих тренировок отдыхала после трудного дня, или готовилась к проблемам грядущего. Иногда девчонка советовалась с Мишель – женой крестного. И ее скорость возросла, а реакция значительно улучшилась. Она стала маленькой ракетой, так называл ее Мартынов.

Завершающий удар по снаряду оказался сильнее предыдущих. И Емеля, пробормотав проклятье в адрес всего мужского пола на планете, разумеется, кроме отца и крестного, ну, кажется и Беккера тоже коснулось исключение, обхватила грушу двумя руками и вцепилась в нее, перенося весь тела.

Хотелось разжать руки и мешком свалиться на пол. Но Емеля понимала, тогда она точно проваляется здесь до самого утра. Как уже случалось раньше в моменты ее «ломки». Так что девчонка, облизнув пересохшие губы, взяла себя в руки и потопала в ванную, на ходу снимая перчатки.

Теплая вода смывала следы пота и усталости. Прикрыв глаза, Емеля представила, что было бы, окажись на месте Тима – Дан. Что если Арканов подарил бы такой же шикарный букет, устроил бы романтический ужин в уютном ресторане, а потом, сидя за рулем авто, покатал бы ее по улицам ночного города…. Емельяна знала, что в таком случае она не тренировалась бы сейчас, а нежилась бы в крепких руках любимого мужчины. И им был бы не Тимофей.

Так было бы, сложись все иначе.

Емельяна откинула голову, позволяя струйкам воды бить по лицу. Любовь? Нет, любви больше нет. Она не нужна ей. Девчонка выбрала путь – без нее. Без ненужной слабости.

Ажурова вполне допускала мысль, что через год, или два у нее все же появится мужчина. Но в настоящее время она предпочитала одиночество. Сейчас, когда она вновь начала дышать полной грудью, когда романтические грезы, разбившись о суровую реальность, окончательно позабыты, когда сердце крепко заперто на замок и защищено пуленепробиваемой стеной, Емельяне не нужны лишние страдания. А, стало быть, никакой любви.

Ненависть – другое дело. Часто Ажурова представляла, как поведет себя, если вдруг встретить братьев Аркановых. Для Анатолия у нее был свой «привет». Она больше не та растерянная девчонка. Ее не выбить из колеи простой фразой. Так что в интересах самого Арканова-старшего не встречаться на ее пути.

Для Арканова –младшего… Пожалуй, несмотря на обиду и живущую в душе ненависть к парню, Емеля знала, что при встрече она не позволит себе кричащих эмоций в его адрес. Равнодушие – лучшая защита. Он чужой для нее. Никто. И никем и останется.