68

Дорога до новостройки, в которой располагались квартиры Данила и Емели, заняла гораздо меньше времени. Данил сам не понимал, отчего спешил. Возможно, боялся, что девчонка передумает, сменит милость на гнев. Вспомнит все обиды.

Но Емельяна молчала, всю дорогу, отвернувшись, смотрела в боковое стекло. И Дан предпочитал не тревожить ее уединение. Интуитивно чувствовал, что нельзя ее сейчас трогать.

Оказавшись в лифте, Данил попытался обнять Емельку. Но она мотнула головой, опустила лицо, отвела взгляд. Вся ее фигурка была одним сплошным напряженным, натянутым нервом.

Данил отступил. Но нажал кнопку этажа, на котором располагалась его квартира, а не Емельяны. Девчонка видела, но не возразила. Кажется, она так и не сказала ни слова с того момента, как Борька ушел.

Арканов стиснул ладони в кулаки, спрятал их в карман. Кажется, он все же надерет брату уши за длинный язык.

Лифт остановился на нужном этаже, и Данил пропустил Емелю вперед. Задержавшись на миг около соседской квартиры, Емеля улыбнулась.

- Думала, ты живешь здесь, в квартире над моей, - тихо прошептала Емелька. – Тогда ты сказал, что заливаешь водой соседей. И принес конфеты.

- Я соврал, чтобы ты мне открыла, - сказал Данил и без того очевидные вещи.

- Я поднималась потом, хотела поругаться, музыка играла слишком громко, - так же тихо говорила Емельяна, а потом подняла свои пронзительные зеленые глаза на Данила: - Ты часто врешь?

Данил открыл двери квартиры ключом. Емельяна вошла внутрь, но дальше порога не сделала и шага. Арканов протер ладонями лицо. Выдохнул.

- Нет, не часто, - проговорил он так же тихо, словно громкие слова могли нарушить их уединение в пустой квартире, где кроме них не было ни души. – Но есть слова, о которых я очень сожалею.

Емельяна кивнула. Она не смотрела на Данила. И сейчас, находясь в теплом помещении в зимнем пуховике и теплой шапке, ей все равно было зябко. И этот холод не имел никакого отношения к температуре за окном.

Данил не знал, с чего начать разговор.

Емельяна не знала, куда спрятать свой взгляд и подрагивающие пальцы. Она не знала, что делать. И поняла, что вся ее ледяная крепость, построенная вокруг нее, трещала и рушилась. Равнодушие и хваленая независимость, точно скорлупа, кусочек за кусочком опадали к ногам Данила.

Она до боли стиснула ладони в кулаки. Вернее, хотела стиснуть. Но перчатки помешали. Емельяна секунду смотрела на свои руки, словно они принадлежали не ей.

Медленно стянула перчатки. Они темным пятном упали на паркет к ее ногам. Шапка и шарф упали точно так же. Кажется, у Емельяны не было сил, чтобы удержать вещь или отдать ее хозяину.

Молния на пуховике нарушила повисшую тишину. Данил будто очнулся от этого звука. Встал перед девчонкой, все еще прятавшей лицо за водопадом волос.

- Емель, поговори со мной, - тихо прошептал Данил.

Но Емелька только крепче сжала губы, затрясла головой, боясь, что вместе со словами вырвутся и рыдания. А она устала плакать.

Когда руки девчонки стянули вязаный свитер через голову, и тут же подрагивающие пальцы ухватились за пуговицы на рубашке, Арканов не выдержал.

Горячие ладони обхватили опущенную голову. Крепко, надежно, но нежно заставили замереть. Данил обвел большими пальцами контур скул, глаза, уголки рта.

- Поговори, расскажи мне, пожалуйста! – тихо взмолился Данил. Он знал, она поймет, что именно он хочет сейчас услышать. Не может не понять.

Он не прятал своего взгляда. Не закрывал эмоций. Знал, что именно она увидит в его глазах, когда распахнет свои.

- Расскажи, - еще раз попросил Данил, видя, как из уголков глаз катятся слезинки и собирая их сначала кончиками пальцев, а потом и губами.

Емельяна сдалась. Сначала ее голос дрожал, а потом и вовсе перерос во всхлипы. Данил стремительно прижал ее к себе, загребая пальцами длинные волосы, приподнимая рукой над полом, удерживая за тонкую талию. Он чувствовал, как ее лицо прижимается к его шее, как ее губы шевелятся, но плохо понимал слова. А когда понял, сцепил крепче зубы, давя эмоции и гнев.

- Я просто сидела на нашей лавочке, а он подошел, - говорила Емельяна, ее руки пробрались под свитер Данила и буквально вцепились в тонкую ткань майки. – Он ничего не делал, просто говорил, провоцировал, попытался удержать за руку, сказал, что ты уехал из страны, а он тут. Сказал, что станет достойной заменой тебе. А я вырвала руку. И упала. Неудачно так упала, по-глупому. Дальше все соединилось в одну сплошную боль. Я почти ничего не понимала. А когда очнулась, мне сказали.. Сказали, что малыша больше нет… А я не знала, что он есть. Срок был маленький. Я даже не подозревала.

Данил, крепко обнимая свою девчонку, раскачивался из стороны в сторону. Невидящим взглядом он смотрел на стену и представлял, как все же доберется до брата.

- Врачи сказали, что было обширное кровотечение и меня спасло только чудо, - продолжала хрипло шептать Емеля. – Но если бы был выбор, я бы оставила малыша. Я бы ни за что…

- Я знаю, - выдохнул Данил.

- Врач сказал, что в ближайшее время шанса на беременность почти нет, - продолжала Емельяна. – Возможно, в будущем. Но не сейчас.

Емельяна затихла, ее слезы по-прежнему лились из глаз сплошным потоком. Но она уже не пыталась их остановить. Выговорившись, она ощущала себя опустошенной и не способной ни на что.

А Данил… Данил понимал, что ни за что на свете не отпустит ее. Ни сейчас, ни завтра, никогда. Но боялся вспугнуть тот хрупкий мир, что возник между ними.

Емельяна судорожно вздохнула и так же скомкано выдохнула. Дан склонился, поймал поцелуем воздух с ее губ.

Одному Богу известно, на что он надеялся. Но руки девчонки скользнули под его майку, ногти впились в кожу на спине. И Дан не смог сдержать стона. Он, кажется вечность ждал этой ласки. Возможно, именно столько и ждал.

Одежда, снятая уже уверенными и жадными движениями, стремительно улетела на пол, ложась темным ворохом по полу коридора. Данил приподнял девчонку, удерживая руками. Она обхватила его за шею.

- Прости меня, - Дан сглотнул, прижимаясь своим лбом к ее виску. – Я такой придурок. Ты тысячу раз права, когда говоришь это. Я не должен был улетать. Должен был остаться. С тобой.

- Ты вернулся, - возразила Емеля. Внутри нее что-то щелкнуло, словно отпуская прошлое. Теперь, когда она выплакала свое горе Дану, она поняла, что способна идти дальше. Нет, разумеется, она не падет к его ногам. Но эту ночь она заберет себе.

- Вернулся, - повторил Данил, его дыхание становилось тяжелее, объятия крепче и горячее. – Я не мог не вернуться. К тебе. Не проходило и дня, когда бы я ни думал о тебе.

Емельяна ничего не ответила. Возможно, она верила ему. Возможно, хотела верить. Но в одночасье она не могла измениться, даже после рассказа о минувших трагических событиях.

- А теперь ты здесь, со мной, - шептал Данил, покрывая короткими жадными поцелуями шею девчонки. – И я опять схожу с ума.

- В этот раз, Арканов, тебе придется постараться, - предупредила Емельяна, немного с укором, немного с улыбкой в голосе.

- Придется, - согласился Данил, прежде, чем оставить отпечаток жаркого поцелуя на ее губах. – Поверишь, если скажу, что после тебя я не спал ни с кем и сейчас очень боюсь облажаться?

- Возможно, - Емельяна не могла скрыть довольной улыбки, но не спешила делать ответные признания. Ведь может она помучить его хоть вот таким образом? – Значит, тебе придется стараться вдвойне усерднее, Арканов. Потому что в прошлый раз ты меня не впечатлил.

- Удар ниже пояса, - прошептал Данил, усаживая Емельяну на постель, а сам устроился меж ее разведенных ног. – Справлюсь ли?

- Я верю в твои силы, - на щеках Емели вспыхнул румянец смущения, но руки сами собой легли на широкие плечи. Данил уже избавился от свитера и майки, и Емельяна с наслаждением погладила горячую кожу ладонями.

Прикосновения Данила были нежными, настойчивыми, горячими. Емелька и сама не заметила, как оказалась лежащей на спине, а Дан стягивал ее джинсы.

Созерцание простого хлопкового белья приравнялось взрыву в мозгах Данила. И он беззвучно выругался, понимая, что задача будет практически невыполнимой. Как ему довести ее до оргазма раньше, чем кончит сам? Как?! Ответа не было. К тому же, образ Мартынова, как назло, замаячил перед глазами. Вот Дану бы прямо сейчас потребовать ответов, как часто спали они. Но он понимал, что не имеет права требовать у Емельяны ничего. Он сам ее бросил. Сам виноват.

Емелька чувствовала, как его руки подрагивают на ее теле. Видела, что он намеренно не торопится, изучая ее тело ладонями и губами. Но все настолько отличалось от прошлого раза, что Емеля готова была сама опрокинуть Арканова на спину и затребовать более стремительного развития событий. Одним словом, она изнемогала от желания почувствовать его тело на себе, и, что окончательно смущало ее, в себе.

- Даня, я хочу…. – выдохнула Емельяна, мотая головой.

- Чего ты хочешь, малыш? – хрипотца в голосе парня резала по оголенным нервам. – Только скажи, и я все-все для тебя сделаю.

Емельяна не очень четко представляла свои действия. Но решила поддаться инстинктам. А они почти кричали о потребности оказаться сверху.

Долгие и постоянные тренировки в клубе у крестного дали свои плоды. И Емельяна шумно втянув воздух в легкие, изловчилась и опрокинула парня на лопатки. Если капелька недовольства и промелькнула в глазах Данила, то он тут же прикрыл веки, притянул Емельяну к себе, жадно впиваясь в ее влажные губы.

Данил хотел бы продлить прелюдию, насладиться прозрачной кожей своей любимой девчонки, но она все решила за него.

Стон, граничивший с ругательством, сорвался с губ Данила, когда она опустилась на его тело.

Емельяна замерла, словно пережидая боль. Данил напрягся, отчаянно сдерживая желание рвануть бедрами вверх, навстречу безумно любимой им девчонки.

Емельяна склонилась к самому уху Дана. Выдохнула, задевая мочку губами.

- Осторожнее, Арканов, я почти девственница, - шепнула она. – Тот раз не в счет.

- Ты… - хрипло пробормотал Данил, удерживая девчонку рукой за затылок и не позволяя отвернуться.

- Только с тобой, - несмело улыбнулась Емеля.

Данил понял, что уплывает. Вот ведь, черт рогатый! Неужели и в этот раз он лопухнется?

Но судьба сжалилась над ним и презентовала пару крепких нервов в самый отчаянный момент его жизни. Стремительно перевернув Емельку на спину, он, словно путник, утоляющий жажду, прижался ртом к ее телу, лаская каждый миллиметр влажной кожи. И тихие стоны девчонки, ее пальцы, царапавшие кожу на его плечах, подсказывали ему, что он на верном пути.

Она смущалась, пыталась свести колени, увернуться от его откровенных ласк. Но Данил только хрипло шептал, как сильно он скучал по ней, без нее. И когда девичье тело прогнулось от неизведанных ощущений, Дан понял, что вот теперь она полностью принадлежит ему. Со всеми своими таракашками, упрямством, напускным равнодушием и замашками бизнес-леди.

Он прижал Емельку свои телом, когда она все еще дрожала от испытанного оргазма.

- Я осторожно, - прошептал Данил, перехватывая очередной стон с губ Емели.

- Дааа…. – выдохнула девчонка, чувствуя его тело глубоко в себе.

Он двигался, стараясь оттянуть момент, когда реальность померкнет. Но Емеля словно испытывала его терпение и выдержку. На каждое движение она отвечала жадным стоном, впивалась пальцами в его плечи и спину, выгибалась, стремясь быть еще ближе к нему.

Он был обречен. С самого первого мгновения. С самого первого поцелуя.

- Люблю…. – шептал он, не позволяя ей ответить, потому что понимал, она не готова это признать. Но ее тело говорило лучше любых слов. – Моя!

Дан все же не удержался. Задрожал, рухнул на девчонку всем весом своего тела.

- Слон, - выдохнула Емеля лениво, но не позволила ему отстраниться, заставляя оставаться в том же положении, находиться все еще глубоко в ней.

Дыхание было рваным, волосы прилипли к лицу, но Емеля не хотела разжимать своих рук.

- Знаешь, Арканов, если бы ТАК все произошло в тот раз, я бы нашла тебя даже заграницей, - призналась Емеля немного хриплым голосом. – Приперлась бы к тебе с вещами и сидела бы на твоей шее.

- Я был бы самым счастливым мужиком в мире, - улыбнулся Дан, все же устраиваясь рядом, освободив Емельяну от веса своего тела. – Честно, иногда представлял, как ты прилетаешь ко мне. Как мы сидим на террасе под звездным небом. Я непременно свожу тебя туда. Там красиво.

- Я приезжала, - голос Емельяны звучал приглушенно. Она прижималась лицом к груди Данила и не хотела двигаться, даже в душ было лень идти. – Летом. До того, как купила «КофеИн». Никто не знал. Только Тим.

Данил понял, что если еще чуть крепче сожмет руки вокруг ее плеч, то на ее коже точно останутся синяки. Заставил себя разжать пальцы.

- Я даже под «левым» паспортом летала, - тихо призналась Емельяна. – Видела, как ты стоял на парковке и говорил по телефону. Мне это нужно было тогда. Я отпустила тебя.

- Емелька… - выдохнул Данил, он хотел обсудить их будущее. Ведь оно у них теперь есть. Правда, ведь?

- Завтра, - прошептала Емельяна, не сумев подавить зевок. – Устала.

- Спи, солнышко, - прошептал Данил, укрывая их сплетенные тела одеялом. Она и вправду уже почти уснула, подложив ладонь под щеку.

Данил еще долго смотрел на темные полумесяцы ресниц. Водил по щеке ладонью, словно не верил, что это и вправду она, его Емельяна Степановна, здесь, в его руках, в его постели.

Но усталость брала свое. И Дан провалился в сон вслед за девчонкой. Вернее, женой. Улыбка замерла на лице Арканова.

Да, надо бы устроить нормальное торжество с гостями и весельем. Тем более, такой повод. К тому же, все неприятности и проблемы позади. Действительно можно повеселиться. И кольцо нужно купить. Не дело это: когда его Емелька без обручального кольца ходит. Не дело!