75

Емельяна поняла, что вот-вот разрыдается. Она не ожидала, что Данил бросит все дела. Не ожидала, что он вот так открыто и прямо скажет о своих чувствах. Она хотела верить, что он действительно любит ее. Но в последний раз, когда парень говорил ей эти слова, мягко говоря, он был в состоянии аффекта. Вернее, они вдвоем.

И сомнения ежесекундно грызли ее изнутри. А теперь все переживания отошли на второй план, исчезли, испарились, растаяли, словно снег под теплым солнцем.

Емеля не знала, что ответить. Вернее, точно знала. Но голос не слушался. И, кажется, горло разорвет от любого звука.

- Когда-нибудь ты убедишься в этом, - тихо говорил Данил, поглаживая своими пальцами ладонь девчонки. – И поймешь, что тоже любишь. Меня.

Емеля низко склонила голову. Она понимала, что им нужно говорить о своих чувствах. Нужно разговаривать обо всем, что их тревожит. Но так и сидела, молча, сжимая свободной рукой бумажный пакет и боясь вздохнуть.

Страх – это именно то чувство, которое ее окутало со всех сторон, не выпускало из цепких лап, не давало дышать

Рвано выдохнув, Емельяна раскрыла пакет, принесенный Данилом. Внутри лежал небольшой бархатный мешочек. И раскрыв его, Емеля некрасиво шмыгнула носом. И все же, Арканов гад. И всегда, всегда-всегда, знает, как добиться своего.

В мешочке лежало кольцо. Не то, от которого она отказалась менее часа назад. А другое. Золотой ободок без украшений и вычурных камней. Обычный символ их необычного брака.

- Я купил другие кольца, - проговорил Данил, а потом невесело усмехнулся: - Опять сам за тебя решил.

- Кольца? – уточнила Емельяна, рассматривая всего лишь один золотой ободок на своей ладони.

Данил немного расстегнул ворот куртки, вытянул здоровой рукой цепочку, на которой действительно висело обручальное кольцо. Точная копия того, что лежало в ее руке. 1345d3c

Дан вернул кольцо на место. Емельяна смотрела на свой золотой ободок. Кажется, он прожигал ткань перчатки насквозь, доставая до кожи.

Самое время поговорить. Ведь что сложного в этом? Взять, открыть рот и произнести те самые заветные слова. И все наладится. Емелька точно знала.

Но кто-то из парней, торопясь на работу, окликнул их, поздоровался, а, осознав, что нарушил уединение молодых людей, тут же испарился. Емельяна даже не заметила, кто это был. Она так и не произнесла ни слова. Только сжала кольцо в руке.

Данил чувствовал, как по горлу разливается горечь. Хотелось схватить Емельку, растормошить как-то, услышать ее смех, ругательства, да что угодно! Главное, чтобы она перестала быть холодной и равнодушной.

Даня понимал, что сам закипает. Отрешенность и безразличие окунали его в бессилие. Словно он барахтался в ледяной воде, и отсутствовали даже намеки на спасение.

- Я, наверное, пойду, - выдохнул Арканов. Он понимал, что оставлять жену наедине со своими мыслями – бредовая идея. Но и оставаясь, ходил по грани.

Данил ушел, медленно, не оборачиваясь. А Емельяна, наоборот, смотрела ему в след.

- Что же ты творишь, дура? – прошептала она, но ноги отказались двигаться.