Глава 20
Мы в кои-то веки сегодня ужинаем с мужем вместе. Руслан настоял. Если бы не это, я бы постаралась избегать его ещё некоторое время. Просто потому что не знаю, как вести себя и вообще... что делать. Я чувствую себя такой круглой дурой, что иногда мне кажется – всё происходит просто не со мной. По Олегу я тоскую отчаянно, но стараюсь поменьше забивать чужим мужчиной свои мысли.
Но главное даже не это.
А то, что меня ужасно тошнит. Всё время. Во рту даже ночью стоит отвратительный привкус. Я постоянно хожу бледная, как моль. И даже макияж не может скрыть, как мне плохо в последние дни.
Я не представляю, как открыть мужу свой секрет. Не хочу даже думать о том, что со мной сделает Руслан, когда узнает об измене. А теперь он узнает. Без вариантов.
– Ева?!
Резко вскидываю голову, встречаясь с сердитым прищуром недовольных серых глаз, переставая ковыряться вилкой в тарелке.
– Что, прости?
– С тобой всё нормально? Ты в последнее время очень странно себя ведёшь. Стала задумчивой. Молчишь постоянно. Ты, кстати, уже в который раз пропускаешь субботние встречи с подругой.
Да, Рита постоянно напоминает о том же и настойчиво зовёт встретиться, но страшный токсикоз отчаянно выматывает меня. А ещё я очень быстро устаю. Хожу серо-зелёная. В сон клонит ежечасно. А ведь это только самое начало беременности. Беременности, на которой так отчаянно настаивал Руслан, вот только... биологическим отцом моего ребёнка стал другой мужчина.
Зачарованно смотрю в серьёзные глаза. Что я скажу мужу? «Прости, вот так получилось»? «Мы с твоим другом тайно встречались»?
– Ева, я задал тебе вопрос.
Если не сейчас, то когда? Может, он отреагирует не так неистово, как я думаю? А может, он вообще захочет развестись? Это, пожалуй, был бы наилучший исход моей откровенности.
С усилием скидываю с себя наваждение, быстро мотая головой. Он ждёт ответа.
– Да, всё в порядке. Просто не хочу.
– Ева, ты заставляешь меня переживать. Хоть поешь нормально, – снова опускаю взгляд на тарелку. Ни грамма не съела, лишь разрезала всё на мелкие кусочки, поддерживая иллюзию участия в разговоре и ужине. – Вы поругались с Ритой что ли? Или у тебя в институте проблемы?
– Нет.
– Это лица на тебе нет. Уже некоторое время. Не хочешь поделиться?
Да как же таким поделиться?! И не поделиться никак...
– У меня всё нормально.
– Меня очень настораживает твоё поведение, – Руслан встаёт из-за стола и медленно направляется прочь из столовой. – Я даже подарок тебе в сумке оставил для поднятия настроения, но, вижу, ты его не нашла. Сейчас сам принесу.
И выходит прочь.
Подарок? Да, я... я, и правда, не видела...
Резко подскакиваю с места. Тошноту как рукой снимает, и ясное мышление просто загоняет меня в ловушку от понимания и осознания неизбежного. Он что, в сумку мою полезет?!
– Руслан! – несдержанно кричу ему вдогонку.
Мгновенно устремляюсь за мужем, но он уже успевает вернуться обратно, и мы ожидаемо сталкиваемся в дверях, а я прямо носом утыкаюсь в футболку на его груди.
Мужской взгляд сканирует меня снизу доверху. На лице непроницаемая маска.
А я поджимаю губы.
Чёрт.
На уровне моего лица Руслан театральным жестом раскрывает черно-белый снимок, на котором неспециалист мало что может увидеть. И на самом верху маленькими буквами написана моя фамилия. То есть... наша.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
– Это что за херня?
Меня укрывает паника, дыхание сбивается. В данный момент нет времени разбираться, насколько опасно звучат такие тихие и спокойные нотки в его голосе.
– Руслан, – тяжело сглатывая, протягиваю руку, пытаясь вырвать из его пальцев снимок, – отдай, пожалуйста.
Его брови недовольно сходятся над переносицей.
– Я тебя спрашиваю. Это что такое?
– Это снимок УЗИ. Беременности первого триместра, – отвечаю, глядя в ошарашенные льдистые серые глаза.
– Срок какой?
Отвечаю.
Мужские пальцы уже вероломно комкают ни в чём не повинную бумагу и резко бросают комочек мне под ноги. А я с леденящим душу страхом наблюдаю, как наполняются яростью тёмно-серые глаза...
– Неожиданно. Я бы даже сказал, чертовски неожиданно, – ирония, прорвавшаяся в его голос, разъедает остатки моего самообладания. – Очень бы хотелось выразиться по-другому, но я постараюсь сдержаться.
– Руслан... – я не готова к разговору. Я, правда, не знаю, какие слова сейчас смогут оказаться более приемлемыми. Или, может, лучше вообще молчать?
– Кого поздравлять-то, Ева? Кто у нас скоро станет счастливым папочкой? – сарказм его голоса перерастает в неприкрытое издевательство. Что сказать? Возразить мне нечем. Заслужила. – Уж точно не я...
Наблюдаю, словно в замедленной съёмке, как дергается его кадык, а губы складываются в жёсткую линию.
Отхожу назад, растеряно озираясь и качая головой.
– Я не хотела. Это вышло случайно.
– Знаешь, я бы дико удивился, если бы ты сделала это специально.
Один прыжок, и Руслан преодолевает разделяющее нас расстояние. Его пальцы больно впиваются в моё горло, становится трудно дышать. Пытаясь оторвать от себя его руку, я безуспешно царапаю его запястье, чуть сдавливая. Вдох даётся мне очень тяжело. Снова накатывает тошнота, а муж зло шипит мне прямо в лицо.
– Ты как посмела? Я предупреждал, чтобы ни один кобель даже пальцем не смел тебя трогать?!
Тихо-тихо, едва различимо я шепчу в ответ, нервно облизывая пересохшие губы:
– Прости, пожалуйста. Я не знаю, что тебе сказать. Мне очень жаль, что так получилось.
– Жаль? Тебе нужно жалеть об отсутствии мозгов и элементарных инстинктов самосохранения! Идиотка!
Его голос набирает обороты. А хватка становится всё нетерпимее.
– Руслан, ты меня задушишь. Мне больно.
В таком гневе я своего мужа не видела никогда.
– Для тебя и этого мало!
Он отнимает от меня руку, с бесконтрольной силой толкая на пол. Я неприятно, но несильно прикладываюсь затылком об стенку. Стараясь быть начеку и контролировать каждое мужское движение, прижимаюсь спиной к стене, подтягивая к себе коленки.
Он, кажется, меня убить готов...
Мои руки дрожат. Я начинаю едва слышно всхлипывать, всё ещё сдерживая нахлынивающие эмоции и страхи.
– Если бы я знал, что дочь Анатолия последняя проститутка и я женился на такой шлюхе, в жизни к твоему отцу не поехал бы!
Мне кажется, он кричит так, что его слышно даже на улице.
Но мне и ответить-то нечего.
– Я тебе говорил, что Мартынову конец, если он до тебя дотронется? Я предупреждал, что солью все его старания в унитаз, если ты будешь продолжать к нему бегать?!
Ну за что это... Ещё и Артём пострадает...
Я не могу промолчать, хоть и ни за что не признаюсь мужу, с кем ему изменила.
– Не трогай Артёма. Он ни при чём.
Глаза Руслана округляются в шоке от услышанного. Он смотрит на меня с лютой ненавистью.
Вновь стремительно приближается и снова хватает за горло, приподнимает на ноги, заставляя вцепиться в его запястье и стараться удержать равновесие.
– Удивительно, как это мне рога ходить ещё не мешают? Если ты думаешь, что я такое спущу... – он поджимает губы и в ярости продолжает, чеканя каждую букву, – то ты глубоко заблуждаешься.
Одним лишь взглядом впечатывает меня в стену и, отворачиваясь, тяжело дыша, мерит шагами комнату.
Тут звонит его мобильный, который Руслан яростно сдавливает в руке и гневно рявкает на неповинного собеседника:
– Что, блядь?! – наверняка обалдела от такой мощной волны негатива и неудержимой злости не только я. – Занят я!
И швыряет агрегат на стол.
Набираю в грудь побольше воздуха. Стараюсь начать хоть с чего-то, но я даже не знаю, к чему вести.
– Руслан, я понимаю, что это всё выглядит отвратительно, и ты в ярости...
– Кто в ярости?! Я в ярости?! Ну что ты, родная моя... Это я ещё спокоен, – резко делает шаг в мою сторону, а я, отползая назад, вжимаюсь спиной в стену. – Это я ещё охуеть, как спокоен!
Он приближается и хватает меня за волосы так, что кожа головы начинает болеть.
Я стараюсь оттолкнуть его. Царапаю его руку, пытаюсь ударить ногами, но я против него ничего не могу сделать... Он даже ни разу не поморщился.
– Ты что делаешь-то? Совсем мозги растеряла? Или терять и нечего было?! – с силой сдавливает пальцы, посылая болезненные сигналы по всему телу. – Готова перед каждым ноги раздвинуть?! Тебе чего не хватает, а?!
– Руслан, мне больно! – из груди рвётся беззвучный крик, я не знаю, как это всё вытерпеть и куда после этого уйти. Но куда-то надо. Куда угодно. Бежать подальше… – Отпусти!
– А мне нормально? У меня жена настоящая шлюха, в которую я вложил кучу бабла! Мне минет брезгуешь делать, от меня рожать, видите ли, не вовремя, а под кого-то лечь и принести чужой подарок – это ж без проблем! Муж – придурок, он и это сожрёт, да, Ева?!
– У тебя и у самого есть постоянная женщина! Ты тоже не отличаешься... – меня он перебивает тут же, даже не дослушав.
– И слава богу, что она у меня есть! Потому что тебя теперь даже трогать противно!
Неожиданно он убирает руки, освобождая меня, а я с трудом успеваю поймать равновесие и остаться стоять на ногах.
Он тяжело дышит. Гнев разъедает его изнутри. Но следующую фразу произносит так спокойно, что по моим венам разливается тихий, ледяной ужас.
– Завтра же на аборт поедешь, – презрительно выплёвывает мне в лицо короткую фразу, разворачивается и идёт к выходу.
Я делаю шаг назад, прикладываю руку к губам и, стараясь вытереть ненавистные слёзы, которые сдержать мне всё же не удаётся, перехожу на твёрдый, громкий шёпот:
– Не поеду.
Уже в дверях он резко оборачивается и возвращается со зловещей улыбкой и пренебрежительным выражением лица.
– Ты что сказала? – он идёт напролом, а я мелкими шагами семеню назад, натыкаясь на подоконник. Руслан уже успевает вцепиться в моё плечо, слишком сильно его сдавливая, и решительно тянет на себя. – Ты что там вякнула?! Ты мне ещё условия будешь ставить? Как миленькая поедешь!
Он выкрикивает ужасающие угрозы, а его лицо перекошено от ярости и неистовства.
– Ты едешь и разгребаешь своё дерьмо сама! Или завтра же я лично протащу тебя по всем этим процедурам за руку! Поняла меня или нет?!
Мне даже отвернуться от него не удаётся, а волны лютого бешенства сбивают со своего пути и гасят любые отголоски решимости и уверенности.
Руслан в ярости цепляет мой подбородок, с силой сдавливая пальцами так, что ещё чуть-чуть, и он мне челюсть вывихнет, ещё немного и раздастся характерный хруст.
– Ева, я с тобой разговариваю! Ты меня поняла?!
– Да.
Мой тихий, скорбный ответ заставляет его резко отнять руку и молниеносно развернуться, вылетев прочь. Я видела, как он поморщился, прежде чем оставить меня одну, и как брезгливо отряхнул руку, которой ко мне прикасался.
Еле держась на ногах, медленно оседая на пол, кладу ладонь на лоб и прикрываю глаза. Слёзы льются рекой, солёным потоком стекая по щекам. А что толку плакать уже...
– И учти на будущее, – холодный голос застаёт меня врасплох, заставляя резко дёрнуться, вскинуть голову и обнять себя за плечи обеими руками. – Когда ты в следующий раз будешь беременна, я обязательно уточню отцовство.