Глава 36
Его холодные слова уже несколько дней не дают мне покоя, кромсая душу на мелкие кусочки.
«Я не планировал...»
Мне кажется, этой фразой он перечеркнул всё, что у нас было за последнее время, вновь выстроив ледяную стену.
«Я не планировал...»
Не планировал он! Нормально?!
У что ж, отлично! Дел, значит, у него выше крыши! Ну-ну… Это мы ещё посмотрим… Сам же потом и приползёт!
Только вот что именно будет его ждать...
Зря он так. Ооох зряяя…
Некоторое время от Руслана ни одной весточки не было. Длительное ожидание далось мне очень тяжело. Но в голову пришла идея.
Да, пусть не совсем честно, но уверена, его Марина частенько использует запрещённые приемы, и, если всё получится так, как я планирую, они могут довольно серьёзно поругаться.
Открываю нашу с Русланом переписку и отправляю нечитаемый набор символов. Скрещиваю пальцы, мысленно моля провидение мне помочь. Результат всё же заставляет меня внутренне улыбнуться.
Оживает мой мобильный. Устало гляжу на подписанный контакт, но на моих губах играет безумно довольная улыбка.
«Руслан».
Произношу короткое:
– Да.
– Лисёнок снова играет с телефоном?
– Да, извини. Не углядела.
– Я думал, ты на работе, – подозрительность в его тоне заставляет меня мысленно улыбнуться. Кажется, игра началась…
– Всё верно. Я сегодня взяла её с собой.
– Зачем?
Намеренно оставляю его вопрос без ответа, добавляю в голос немного сосредоточенности и отстранения. И отвечаю:
– Руслан. У меня совещание через две минуты. Что-то срочное? – очень, конечно, надеюсь, что он не будет цепляться к словам и выяснять, чем именно занята дочь, пока я слушаю отчёты.
– Да. Вечером приеду ненадолго.
Возражаю очень уверено, не терпящим пререканий тоном:
– Сегодня не получится. Завтра приезжай.
– Завтра у меня весь день расписан, – куда ж без этого, у его любимицы день рождения, как будто я не в курсе. – Я очень поздно освобожусь.
– Ну тогда в другой раз. А мы тебе очередную картинку нарисуем.
– А почему сегодня не получится? – настороженно уточнят муж. – Ты куда-то собралась?
– Руслан, мне сейчас некогда обсуждать. Приедешь как-нибудь потом… позже… это не проблема, – вновь повторяю я, в надежде, что мужчина просто так не позволит закрыть данный вопрос. И следующие слова, с нажимом произносимые мужем, служат отличным доказательством того, что я удачно сделала ставку.
– Я сказал, что приеду сегодня.
– И поцелуешь дверь пустой квартиры.
– Я не пойму. Что за тайны? Куда ты собралась?
– У всех девочек есть свои секретики. Всё, я ушла. Хорошего дня.
Резко отключаю телефон и перевожу его в беззвучный режим, бессовестно игнорируя новый вызов.
Вечером я вновь оставила без ответа два пропущенных вызова от мужа.
Мне даже кажется, что я прямо-таки чувствую, исходящие от него волны злости.
Дозвонился он до меня только на следующий день. Ага. В обед...
– Ева! Что за выкрутасы?!
– Ты о чём, – произношу примирительно, стараясь не показать, что я действительно что-то задумала...
– Я два дня не могу до тебя дозвониться!
– Ты как всегда, слишком сгущаешь краски.
– Значит так. Я вечером ненадолго заеду. И не дай бог вас не будет дома... Я постараюсь освободиться и заскочить пораньше.
Душа воспаряет к небу.
– Во сколько?
– Часов в пять. Может раньше.
Он издевается?! Разумеется, я его не отпущу после этого к любовнице! Пусть сопротивляется, сколько хочет!
Но вслух коротко признаюсь:
– Нет, это очень рано и неудобно. Часов в восемь минимум. Ты всё равно ненадолго.
– Е-ева... – его интонация уже искрит нотками опасности и предупреждением.
– Руслан, я не могу каждый раз под тебя подстраиваться. Не сможешь вечером – не приезжай вообще. Только заранее сориентируй, пожалуйста. Мы тогда не будем домой возвращаться.
– Я не понял! А куда вы тогда поедете?!
– Ой, уже управляющий идёт с отчётом! – надеюсь, он не распознает фальшь в моём голосе. – Всё, мне пора бежать! Пока!
Быстро отключаю телефон и возвращаюсь к делу, от которого частично зависит исход сегодняшнего вечера. Готовлю недостающие «убойные» аргументы в свою пользу...
Как я и рассчитывала, Руслан приехал в обозначенное время. В восемь. Стараюсь напустить на себя строгий, серьёзный вид, но в душе трепетно улыбаюсь. Если сегодняшняя задумка не удастся, и он меня раскусит, то в следующий раз муж мне поверит ещё не скоро.
Прямо перед его приходом я успеваю притащить на кухню два ведра с водой (которые купила, кстати говоря, вчера именно для своей задумки) и поставить на пол.
– Вы что, брызгаться собрались?
– Прости, Руслан, я уже пообещала Алисе, – окидываю мужскую фигуру печальным взглядом. – Я как-то не подумала… Снимай рубашку. И часы тоже, а то зальём.
Он безропотно расстёгивает ряд пуговиц, стаскивает с плеч мягкую ткань, а я, захожу ему за спину и уже помогаю в таком непростом деле, «невзначай» провожу ладонью по плечам. Рубашку он молчаливо позволяет стянуть с себя, а вот часы – нет.
– Часы не боятся воды. Потом забуду.
– А Алиса насмотрится на тебя и позже станет повторять. Ты для неё самый большой пример. Так что снимай!
Когда часы попадают мне в руки, я успеваю незаметно перевести время. Понятия не имею, зачем, но делаю. Ещё и мужской телефон получилось переставить в «беззвучку» и, что самое невероятное, убрать долой с глаз Руслана. За всё время Марина позвонила ему раза три, и каждый из них остался без ответа.
Окна зашторены. Руслан пару раз бросал торопливые взгляды на циферблат часов, лежащих недалеко от местного «фонтана», и со спокойным лицом возвращался к увлекательным играм.
Моя тонкая майка, под которую я, кстати говоря, намеренно не одела бельё, спереди совсем намокла. Ощущение постепенно пробирающего холода не из приятных. Это в кино так здорово смотреть на женщину в промокшей одежде, замечать выделяющиеся затвердевшие соски и размышлять на тему, как бы мне хотелось выглядеть также сексуально. А в жизни это зябко, противно, да и липко вдобавок. Но цель в любом случае достигнута. Когда я «не смотрю», Руслан не отводит заинтересованного взгляда от моей груди, косится постоянно. Голодный…
С играми мы закончили, а я всеми правдами и неправдами уговорила супруга не уезжать, пока Алиса не искупается.
И вот отведённое мне время заканчивается. Когда дочь уже пора укладывать, а у неё сна ни в одном глазу, и я просто на грани того, чтобы сдаться, помощь приходит, откуда не ждали.
Моя малышка тащит Руслану свою любимую книжку, в которой мы ежедневно рассматриваем яркие картинки перед сном. И от этого мне вдруг захотелось ударить себя и посильнее.
Мужчина полосует меня недовольным взглядом, а я ещё пытаюсь бороться с бесконечной тяжестью на душе и тем, как внутри меня всё стремительно холодеет… На сердце темень. Словно кто-то разлил чёрную краску. И теперь даже просвета не осталось.
Я стараюсь держаться спокойно и ровно произношу:
– Она хочет, чтобы ты почитал ей сказку на ночь.
– Ева, ну я ж не умею… и я и так задержался дольше, чем планировал, – ооо, лучше бы ему вообще не смотреть на часы, чтобы не понять, НАСКОЛЬКО ИМЕННО он задержался. Даже если он уедет сейчас, надеюсь, Марина устроит ему грандиозный разнос, а я позвоню завтра и, как ни в чём не бывало, приглашу его вновь. Он мой муж. Почему я должна отступать? Моя малышка к нему очень привязалась. А я… Я про себя даже думать не хочу, потому что рваные края почему-то начинают отдаваться тупой болью.
У мужчины сейчас такой растерянный взгляд, полный надежды, что мне даже на секунду стало стыдно за своё поведение. Всего на секунду. Потому что я всего лишь пыталась кое-кому вставить палки в колёса. А теперь я и в самом деле готова просить его остаться с нами. Но вслух, разумеется, произношу другое. Потому что с Русланом иначе нельзя. Если давить открыто, он попросту сломает всё то, чего мы достигли в последние месяцы.
– Да без проблем, я всё понимаю, тебе пора, тебя ждут. Я сама с радостью ей почитаю, всё как обычно, не переживай, – улыбаюсь, «пытаясь» его подбодрить. – Ты только уходи незаметно, а то Алиса расстроится, и потом её не успокоить...
Да, нехорошо, конечно, апеллировать ребёнком, но...
Других вариантов «невзначай» приоткрыть дверцу его души у меня нет. Потому что весомая зацепка одна-единственная. Если я начну серьёзный разговор, он тут же уедет, отмахнувшись.
А муж, тем временем, медленно переваривает мои слова и неуверенно тянет:
– Расстроится?
– Ну да. Она всегда так тебя ждёт... часто плачет, если видит, как ты уходишь. Просто это не всегда заметно.
Я принимаю из его рук детскую книжку, но тут дочурка неожиданно хватает Руслана за штанину и, крепко цепляясь в плотную ткань, произносит короткое:
– Па! – прыгает на месте и трясёт его за брюки. – Ммм, – мычит что-то нечленораздельное и тянется к нему ручкой. – Па!
Он тут же берет малышку на руки, а она крепко прижимается к нему.
– Это что, новое слово? – я даже не могу понять, с какой интонацией Руслан произнёс эту фразу.
Я даже не знаю, что теперь делать, потому что ошибки тут быть не может.
Я даже не сразу понимаю, что глупое сердце пропускает жёсткий удар.
Потому что я точно знаю, что она сказала. Когда он уезжал в предпоследний раз, она смотрела на захлопнувшуюся дверь и махала ручкой на прощание, произнося тот же слог.
– Она называет тебя папой.
Ошарашенное молчание бьёт не только по моим нервам...
– Ты научила?
– Нет. Никто её не учил. Я не знаю, где она это услышала, – это чистая правда. Я искренне не понимаю, как так получилось. Я всегда думала, что дети повторяют за взрослыми, поэтому Елене Алексеевне строго настрого запретила произносить слово «папа» применительно к Руслану. – Она уже около недели так тебя зовёт.
Отворачиваюсь, потому что на глаза наворачиваются слёзы. Господи! Я ненавижу себя за ту ошибку с Олегом! Ненавижу, но... тогда бы у меня не было Алисы.
– Она просто чувствует, что ты скоро уедешь. И по-своему просит остаться, – да, и уделить ей ещё немного редкого внимания. Это ведь всё чистая правда! И я тоже его просила, чёрт возьми!
Стараюсь незаметно вытереть ненавистные слёзы, но Руслан, разумеется, всё видит и понимает. Да и голос мой дрожит. Ничего не могу с собой поделать.
Супруг, крепко прижав ребёнка к себе, неслышно приближается ко мне сзади и, не выпуская Алису из рук, аккуратно принимает детскую книжку обратно, вытаскивая из моих ослабевших пальцев, заставляя меня обернуться и полоснуть растерянным взглядом. И заглядывает в мои полные слёз глаза:
– Я хочу сам почитать ей сказку на ночь. Как смогу.
Отворачиваясь от пронзительного тёмно-серого взора, отвечаю неслышно, одними губами:
– Хорошо.