Глава 22 Эльфийский принц

Лауриндиэль сидел в кресле, и читал книгу до того момента, пока я не зашевелилась. Красив! Лучи закатного солнца озаряли его профиль, делая, и без того красивое лицо — божественным. Невозможно зеленые глаза смотрели на меня с беспокойством.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, подходя и присаживаясь на край кровати. Взял меня за руку, прощупывая пульс. Кошмар! Лучше бы он меня не трогал…Пульс зачастил, как у лихорадящего больного. Почему я так остро реагируют на этих мужчин? Никогда не замечала за собой тяги к полигамии. Всегда встречалась только с одним парнем. К свои двадцати пяти, сексом занималась только с двумя, после длительного периода ухаживаний. В смысле не с двумя сразу, а по мере расставания.

Села на кровати, оказавшись в опасной близости от него.

— Больше так не делай, в этом не было нужды. Мы бы сами быстро восстановились, — медленно целуя и лаская языком мое запястье, на котором минуту назад считал пульс, говорил он мне. Я забыла, как дышать.

— Такая сладкая, такая манящая, как цветы ларрионов. — продолжал он, обхватывая меня за талию, и рывком садя себе на колени.

Легкими, почти невесомыми поцелуями осыпал мое лицо, обходя губы. Наверное, я была в шоке, поэтому не шевелилась вообще. Его нежность была так пронзительна. Как будто бы два совершенно разных эльфа, там в лесу — высокомерный лорд, тут со мной — чуткий, нежный любовник.

Почему-то за его нежностью, мне почудилась боль разбитого, еще кровоточащего сердца. Острая жалость пронзила моё сердце и разделить ее с ним я не смела. Мужчин жалеть нельзя! Их нужно любить, окружить заботой, лаской. Что ты скрываешь, Лауриндиэль? Кто разбил твое сердце? Не хочу быть жалкой заменой той, кто сделала это с тобой. Хочу стать всем — твоим домом, сердцем, душой, вселенной!

— Прости, — сказала отстраняясь, — нас ждут, нужно собираться.

Лауриндиэль принес темно-синее платье в пол, расшитое россыпью жемчуга, более плотно у края подола и единично до начала бедра. И в тон ему туфельки на среднем устойчивом каблуке.

— Откуда? — удивилась. — Красота такая.

— Правитель прислал. Позволь, помогу застегнуть.

Фасон платья предполагал корсет со шнуровкой сзади. Я сбегала в ванну на двадцать минут и уже оттуда вышла, придерживая платье спереди на груди. Ловкие пальцы эльфа без труда справились с корсетом. Он усадил меня на стул, взял щетку и принялся колдовать над причёской, причем в прямом смысле — магичить. Через пять минут локоны были подобраны на верх, открывая мою шею, и закреплены шпильками с жемчужинами. На шее он застегнул короткую нитку жемчуга на манер бархатки. Наклонился, поцеловал за ушком (между прочим, у меня там эрогенное место)

— Ты очаровательна! Я через десять минут вернусь за тобой, — сказал он, уходя, чтобы переодеться.

Через двадцать минут мы входили в зал, где планировалось выступление примы. Зал был переоборудован для этих целей так, что получилось две зоны. Зрительская и сцена. Все жаждущие зрелищ, расселись. Свет над нами погас. Освещалась только область сцены. Концерт начался. На сцену вышла очень красивая женщина в закрытом силуэтном платье, отделанном кружевами по лифу и манжетам. Обвела взглядом зрителей, склонилась в реверанс, и выпрямившись, начала петь. Это было … красиво. Переливы ее голоса отражались в глубинах души. Песни-баллады о любви, о богах, об исторических событиях Ильмариона. В полумраке нащупала руку эльфа и сажала, когда она пела песню о любви эльфийского принца и принцессы, предавшей его много лет назад. Я была уверена, что она про моего эльфа. Если бы мне под руку сейчас попалась та принцес-с-ска, я бы сделала из нее сотню маленьких клочков. Ничто так не убивает изнутри, как предательство, ложь близкого человека.

Да, а еще я поняла, что совершенно ничего не знаю о них, таких разных, удивительно не похожих на моих бывших мужчин. Волею Инанны мы лишены цветочно-конфетного периода, когда во время свиданий узнаешь о друг друге что-либо интересное, открываешь партнера с разных сторон. Скорый поезд под названием «Хранящая свет» летит вперед, не давая оглядеться. Если учитывать, что перемещаться между Домами мы будем порталами, то по несложным математическим подсчетам выходит на посещение одного Дома 3–5 дней умножить на пять оставшихся домов выходит максимум через двадцать дней вся энергия будет собрана, останется путь в Энтийские горы в логово Наргала на изломе миров. И к этому моменту я должна стать для них Единственной. Но и они должны быть для меня не меньшим.

В панике, украдкой, стала оглядываться по сторонам, пытаясь рассмотреть каждого. Только двое — Сайранан и Вилмар для меня МОИ. Хм, ну и немножко эльф заинтересовал… но жалость — это не любовь…

— Леди Ярина, — зазвучал возле меня голос лорда Теодора, возвращая меня в реальность из моих мыслей, — вам понравился концерт?

— Очень, — немного грустно улыбнулась ему, — особенно баллады о любви. Заставили задуматься о своей жизни.

— Позвольте, вы еще так молоды, неужто ли кто-то успел разбить вам сердце? — удивился он.

— Не успел и очень желаю, чтобы этого никогда не произошло, — говоря это непроизвольно смотрела на асуров собравшихся возле Гелены.

Теодор проследил мой взгляд, потом серьезно и немного с жалостью посмотрел на меня: «Не стоит, леди, забивать голову всякой ерундой, — помолчав, добавил. — Они принадлежат своей Ильминэ. Другие женщины для них не существуют.»

Мой ответный взгляд был не менее серьезен: «Хочу верить в это, лорд Теодор» Не на такой ответ видимо рассчитывал лорд, взгляд его стал очень уж недоуменным.

— Леди Ярина, — позвала меня старшая сестра Вилмара — идите к нам.

Извинилась перед лордом и подошла к женской компанию. Иногда ничего не значащая болтовня расслабляет. Вечер закончился фуршетом. Леди Маркела оказалась очень приятной в общении. Она стойко перенесла фамильярно-наглое общение брюнетки. Я стояла в двух шагах от нее, и слышала, как она облегченно вздохнула, когда та перестала терзать ее вопросами личного характера.

— Слишком бесцеремонные поклонники? — с усмешкой посмотрела на леди Маркелу.

— Профессия обязывает, — в тон мне ответила она.

— Наверное буду банальна, если скажу, что Вы музыкой выражаете личные чувства и настроения. Ваше исполнение оживляет баллады. Слушая вас, я сопереживала героям и проживала с ними историю любви.

— Спасибо, мне очень приятна ваша оценка, — она прямо посмотрела мне в глаза. — Никто никогда не замечал моих чувств, все говорили только о вокальной техники.

— Вы знаете, особенно мне запомнилась баллада о эльфийском принце, — продолжала с ней разговор. — Это реальная история жизни?

— Я услышала ее во время гастролей на территории эльфийского Дома. Она произошла более двухсот лет назад. Герои тех событий живы и поныне, — задумчиво сказала дива.

Значит, я не ошиблась, всё-таки это про Лауриндиэля. Нашла его взглядом. Дракон и эльф — два верных друга. Сколько они прожили лет и пережили событий? Как я не заметила сразу, что они похожи? Мудрые, отважные, целеустремленные, настоящие. За ними, как за каменной стеной. Это то, что я всегда ценила в своих избранниках.

Сколько лет ты носишь боль от предательства любимой? Израненное сердце в оболочке напускного равнодушия. Высокомерие, с которым я имела честь познакомиться в лесу — это защита. Способ удерживать границы, в том числе личного пространства. И ты, мой эльфийский принц, разрушил их для меня, когда просил прощения, впустил к себе в душу.

— Леди Ярина, — позвала меня Гелена, прерывая мои размышления, — я все хочу спросить, как долго вы собираетесь пользоваться гостеприимством милорда Фенрира?

— К чему этот вопрос, леди Гелена? Праздное любопытство или у вас ко мне есть предложение? — я не понимала, чего добивается брюнетка.

— Ну как же, — говорила она, растягивая слова, — путь до Кидея не близок. А вы уже столько гостите в Доме красных оборотней.

— И будет гостить столько сколько пожелает, — не дал мне ответить лорд Теодор.

— Спасибо, лорд, но я действительно не собираюсь злоупотреблять вашим гостеприимством, — тепло улыбнулась ему. — Лорд Дарелишш пригласил меня, как своего друга, погостить в Доме изумрудных наагатов, и познакомить с семьей. Так, что леди, в путь мы отправимся вместе, — насмешливо закончила озвучивать свои планы и обратилась к ней.

— О, раз вы так живо интересуетесь моей судьбой не расскажите, как у вас обстоят дела в единении с асурами. Все знают, что возникли проблемы по созданию связей, — заинтересованно уставилась на нее. Понимаю, что это провокация, но сдержаться не смогла.

— Я…мы…они, — замямлила она, — у них связь есть, а мне не обязательно. Стоявшие вокруг нас женщины зашушукались между собой. Я оглянулась посмотреть, где мои мужчины. Ближе всех стоял Матиас.

— Лорд Матиас, — окликнула его, — расскажите нам, должна ли быть связь между Хранящей свет и ее асурами?

Он недоуменно посмотрел на меня: ДА! Иначе нет смысла в этой связи.

Все свидетели нашего диалога с Геленой уставились на нее с предвкушением ожидая ее ответ. Первый раз видела брюнетку такой растерянной. Ответ не находился.

— Завтра у меня тяжелый день, а вы меня совсем заговорили. Лорд Матиас, передайте остальным — я иду спать. Сегодня будете ночевать в моих покоях для закрепления связи, — и так слащаво улыбнулась, что у меня внутри все ухнуло вниз и руки сжались в кулаки.

(Кошка дранная, будет трогать МОИХ мужчин! Терпи, Ярина, терпи.) Посмотрела на невозмутимое лицо Матиаса, и как он будет выкручиваться? Или не будет? Пойдет удовлетворять брюнетку. От этой мысли внутри все похолодело, сжалось от ужаса. Я выдавила улыбку, и отступила в сторону пропуская всех семерых.

Меня провожал лорд Теодор. Дверь за ним закрылась, и я сразу же сдулась. Что они сейчас делают у нее в комнате? Нужно отвлечься. Принять ванну. Потянулась снять платье и не смогла расшнуровать корсет. Где бы найти помощь? Куда запропастился Айрин? В комнате его не было.

Выглянула из комнаты. В коридоре царил полумрак. Решила идти на задний двор к Таррамиру, возможно драконит пошел к нему. Не ошиблась.

«Ярина! — радостно отозвался завр. — Я рад, что с тобой все в порядке.»

«Не в порядке, — буркнула ему в ответ. — Эта стерва все время дергает моих мужчин, — я в красках пересказала все моменты связанные с Геленой за сегодняшний день»

«Ты сама не захотела признаваться, — сказал Айрин, — а она исправно играет свою роль.»

«Это была необходимость, вы же сами знаете.»- возмутилась в ответ.

«Верно. Не сомневайся в своих мужчинах. Вы уже начали сближаться.» — поддержал меня Таррамир.

— Ярина! — радостный вскрик у меня за спиной заставил обернуться. В два шага Лауриндиэль приблизился ко мне и подхватил на руки прижимая к себе.

— Ты почему ушла одна? Ну, ни на минуту оставить нельзя, самостоятельная наша Ильминэ, — говорил он, заглядывая мне в глаза.

Тяжело вздохнула: «Я такая беспомощная в вашем мире, что даже платье сама снять не могу. Стала разыскивать кто мне поможет, а заодно разыскала Айрина, проведала Таррамира.»

Он тихонько рассмеялся: «А дождаться меня не догадалась? Ты же знала, что я должен прийти.» Кивнула. У него на руках так и добралась в свои комнаты. Айрин остался скрасить досуг Таррамиру.

Лауриндиэль поставил меня перед зеркалом. Молча развернул к себе спиной, взялся за завязки платья, развязывая. Я стояла склонив голову вниз, ожидая, когда избавлюсь от тяжелого наряда. Легкое, невесомое прикосновение к обнаженной кожи шеи на уровне роста волос и вниз по изгибу вызвало волну мурашек. Медленно, замирая от предвкушения, подняла голову и встретила его взгляд ищущий мой. Непроизвольно задержала дыхание, вглядываясь в зелень его глаз. Он медленно потянул платье вниз, оголяя плечи и верх груди, не разрывая зрительного контакта. Его ладони, со слегка шершавой кожей, огладили плечи, медленно спускаясь вниз, находя мои пальцы и переплетая. Теплые, слегка влажные губы опустились на границу шеи и плеча, оставляя дорожку из поцелуев вверх за ушко. Так, медленно, так, томно, все время не отрывая взгляд. Я слышу возбужденное дыхание мужчины, он мое — вырывающееся через приоткрытые губы. Сладкая пытка — его продолжающиеся поцелуи шеи и неподвижно переплетенные руки, которые только сильнее сцепляются в замок. Наконец-то мои пальцы выпущены из плена, а его руки продолжают стягивать платье с талии, бёдер, пока оно не падает, стуча жемчужинами об пол. Губы зудят, требуя поцелуя. Кожа под тонкой рубашкой горит, желая чтобы к ней прикоснулась. Грудь болезненно ноет. В низу живота пульсирует узел желания. Но я стою, послушная его воле, движениям.

Тихий стон и резкий поворот меня лицом к нему. Секунда без его глаз и вот снова я тону в них, сейчас потемневших от желания. Его губы накрывают мои в стремительном поцелуе. Больше нет томности, нежности. Движения порывисты. Его руки обнимающие мою талию, а мои — его плечи, поверх плотной ткани камзола. Мне хочется прижаться к нему сильнее, как блудливая кошка трусь о него грудью с затвердевшими сосками. Мне так мешает его одежда, невыносимо хочется снять ее. Пальцы дрожат расстёгивая пуговицы. Одна, две…почему их так много?

Его губы целуют полушария груди, вызывая все новые и новые волны сладкой истомы. Ноги уже не держат меня. Цепляюсь за его плечи, оседая, но он не дает упасть. С рычащим стоном, подхватил меня на руки и положил поперек кровати, так, что сразу оказывается между моих ног, которыми обхватываю его. Рывком снимает камзол, обрывая пуговицы, которые разлетаются, стуча дробью по паркету. Мой тихий смех переплетается с его. Уже спокойнее снимает рубашку, оголяя торс.

Красивое, мощное, тренированное тело без единого волоска, так и манит поцеловать. Быстро сажусь на колени с края кровати. Пока он расстёгивает пояс, ищу своими губами его губы, быстрый поцелуй и уже я вывожу дорожки и рисую узоры на его груди своими губами и языком. Опускаясь ниже, целую темный ореол, мягко прикусываю соски, и ниже — кубики пресса, провожу языком по кромке кожи над поясом брюк, ощущая ответную дрожь его тела.

Он останавливает меня за плечи. Зачем? Мне хочется еще его целовать. Он тянется ко мне, снимая рубашечку. Берет в ладони грудь, придавливая соски между пальцами, и снова смотря мне в глаза, наблюдая как мое тело отвечает на его ласки. Держусь за его талию, как за спасательный круг, потому что колени дрожат. Между ног ноет лоно, желая чтобы его наполнили.

— Поцелуй меня, — прошу на выдохе, подаваясь назад и заваливая его на себя. Мой прекрасный принц исполняет мое желание. Целуя страстно, завоевывая меня, сминая тяжестью своего тела. Ненадолго приглушая огонь и распаляя с еще большей силой.

Сомнений нет не у него, не у меня. Здесь и сейчас мы должны стать единым целым, чтобы погасить бушующий огонь. Несколько секунд холода и пустоты, пока избавляемся от остатков одежды. Снова безумные поцелуи, его руки, ласкающие грудь, поглаживающие контур моего тела. Ощущение его бархатистого члена на нежной коже живота. Резкий рывок на себя, и мы сидим лицом к лицу, я, обхватив его ногами. Подталкивающее движение под попу, и я насаживаюсь на его член. Он обхватил меня руками, останавливая, не давая двинуться без его воли. И снова глаза в глаза, поцелуи, ощущение восторга от единения и стон наслаждения, вырывающийся у нас двоих при первом скольжении моего лона по его члену.

Движения все быстрее, проникновения глубже, стремительные. Замерев на секунду до пика наслаждения, глядя в глаза, сбиваясь с дыхания выговорила

— МОЙ — НАВСЕГДА!

И ответное МОЯ — НА ВЕКА!

Двойной оргазм взорвался вспышкой рождения новой звезды, выгибая навстречу друг другу, скрепляя в одно целое, исцеляя все душевные раны. Посылая импульс света от меня всем связанным мужчинам.