Глава 29 Немного об ангелах… И что вообще происходит?

Когда мы остались вдвоём, чтобы занять себя, начала поднимать осколки битой посуды — Что ты делаешь? — удивленно спросил Матиас. — Порежешься! — Убираю, — буркнула и глубоко порезала палец. Вот зачем под руку говорить!

Наверное, это было той последней каплей, которая переполняет чашу и проливается… В данном случае моими слезами. Я, совсем по-детски, громко, с шмыганьем носа, разревелась, глядя, как капли красной крови падают на белый фарфор, чем напугала, не привыкшего к истеричным женским слезам ирлинга.

Вы видели ангела? А я… а он сейчас стоял передо мной. В минуту отчаянной беспомощности, не зная, чем помочь мне, его вторая половина вырвалась, распахнула иссиня-черные крылья. Мой Тёмный ангел стоял передо мной, и ухватив порезанную руку залечивал. Наверное, ирлинги когда-то посещали Землю. Очень уж то, что я видела перед собой было похоже на ангелов, какими их видели люди. Замирая от восторга и благоговейного трепета, я, словно маленький ребенок, тянулась потрогать, погладить перья на крыльях, забыв про боль в руке. Моя рука была перехвачена, так и не достигнув цели.

— Нельзя, снова порежешься, — сказал он, глядя в мои глаза своими, невозможно серебристыми сейчас, подсвеченными белыми всполохами. — Перья острые, — пояснил он мне. И для демонстрации взмахнул краем крыла, рассекая еще одну многострадальную тарелку.

— Тебе не больно их выпускать? — с любопытством спрашивала его.

Щелкнув меня по носу, сказал:

— Больно было в детстве, когда крылья прорезывались, сейчас нет.

Я обошла его по кругу любуясь необычным видом. Необыкновенно красив! Эстет во мне грохнулся в обморок от переизбытка красоты и изящества второй ипостаси Матиаса. Эх, и почему нельзя потрогать, потискать, погладить…

— Давай выйдем на улицу, — предложил он и повел меня за собой.

Свежий воздух немного замедлил суматошный бег мыслей. Темно-синие волосы были распущены, только у правого виска две тонкие косички, переплетенные красной нитью, как тогда в лесу, с той разницей, что сейчас я чувствовала защиту сильных рук и прекрасных крыльев, сама прижимаясь спиной к твердому телу, прикрыв глаза и откинув голову ему на грудь. От него веяло уверенностью и покоем. И я погружалась в эти ощущения, напитываясь ими, успокаиваясь, и уже сама тихонечко передавала эти эмоции по нитям связи с теми, кто мне стал бесконечно дорог в этом мире.

Прошло некоторое время и в комнату стали возвращаться асуры. Напряженно ожидала пока озвучат новости.

— С Дарелишшем все в порядке, — сразу успокоили меня. — Алишия…

В комнату решительно вошел виновник событий. Я бросилась к нему на встречу, тревожно спрашивала, ощупывая при этом взглядом. Одежда была в пятнах крови, но явно чужой:

— Как отец? Шархаш? Что говорит Алишия?

— Арестована до выяснения. После отец будет решать, что с ней делать, только он в праве решить ее судьбу. Все-таки она мать Шархаша. Лорд Надин, ее дядя, арестован за измену, — он криво улыбнулся, черты лица заострились на грани трансформации, — пытался оказать сопротивление вместе со своим отрядом. Сейчас все устранены.

Мне не нужны были подробности, я и так понимала, что бой пришлось выдержать жаркий. Сколько всего на моего змея свалилось. О Гелене я даже не хотела заикаться, но заговорил Таймен

— Гелене помогли скрыться через портальную комнату. Отследить нельзя, потому что переустановлены настройки конечного пути после ее перемещения. Это кто-то из замка, имеющий отношение к твоей семье Дарелишш. Я отследил ее перемещения по замку, она бывала только на женской половине у Алишии. И перед тем, как оказалась в твоих покоях она шла оттуда. Где она могла взять полную бутылку вина? На кухне ей не давали, служанка не приносила. Кто ей дал Дарелишш? Кто так хорошо знал, что ты будешь там, что на тебя подействует именно это средство подкрепленное приворотными чарами, помутняющее разум и вызывающее галлюцинации, против которого наагаты не имеют иммунитет, поэтому оно строго отслеживается и в воде и еде на всей вашей территории. Ответ напрашивается сам — Алишия приложила к этому руку, а учитывая, как она тебя «любит», сомнений не остается. Осталось выяснить по собственной инициативе она действовала или под чутким руководством. Думаю, портал настраивал лорд Надин. Так, что Дарелишш твоему отцу придётся разбираться не только со смертью первой жены, но и этим всем.

Я слушала и понимала сколько грязи налипло на эту женщину Алишию. Она так стремилась к власти. Хотя в итоге что? Власть — без реальной власти, при патриархате распространённом у наагатов. Ради этого стоило убивать, строить козни, плести интриги? Никогда не пойму этого!

— Ты должен поддержать Шархаша, — решительно обратилась к Дарелишшу, — Ему сейчас тяжело. Поговорите, как братья.

Дарелишш подошел, молча прижал к себе, легко поцеловал, развернулся и ушел решать насущие проблемы. Похоже сегодня к кристаллу мы пойдем не скоро.

Оглядела разгромленную комнату. Надо бы прибрать и с дверь что-то сделать. Озвучила пожелание — мои маги осмотрелись и стали исправлять ситуацию, приводя в порядок, восстанавливая разрушенное, убирая рассыпанное, стирая в пепел, то, что не подлежит восстановлению.

— Значит, Гелена испугалась произошедшего. То тоже на балу у неё было нетипичное поведение. Сидела на месте, ни с кем не общалась. Рассчитывать на то, что она не поняла, что я и есть Хранящая свет, не приходится. Если не она, то тот кто её послал все поймет. Не дураки же это затеяли. Получается, проблем у нас добавилось, — озвучила беспокоящие меня мысли.

— То что мы хотели оттянуть на более поздний срок, оказалось на поверхности, — вступил в разговор Сайранан.

— Да. Еще четыре Дома, риск очень велик при открытой игре, — тревожно сказал Таймен. — Меня беспокоит мой Дом. Отец поле завтрака ушёл порталом и о последних событиях не знает. Необходимо послать вестник. Я отлучусь не надолго.

— Я хочу чтобы мы, — всегда уравновешенный Лауриндиэль раздраженно притянул меня за талию и поцеловал в висок, не выпуская из рук, — скорее попали в мой Дом. Там ты будешь в безопасности. Вилмар, найди Дарелишша. Нам нужно сходить к кристаллу и уходить. Наше присутствие здесь не обязательно.

— Лауриндиэль, успокойся, — окликнул друга Сайранан. — Вилмар, поторопи Дарелишша. Когда мы уйдем порталом он сможет разбираться с мачехой, не оглядываясь на нас. Мы его будем ожидать у эльфов.

То что он говорил, мне не нравилось. Я не могла оставить Дарелишша без своей поддержки

— Я не уйду без Дарелишша. Он нуждается во мне, — сказала уверенно, глядя на всех в комнате.

Руки, обнимающие меня напряглись.

— Асура заменить можно, Хранящую свет — нет.

Его слова полоснули болью в душе. Как я могу заменить хотя бы кого-то из них?

— Что ты такое говоришь? Ты в своём уме? — захлебнулась возмущением, оттолкнула его от себя. — Я для тебя только Хранящая свет? Сосуд силы? Который нужно сохранить. А ты подумал обо мне? Что чувству я? Вы для меня часть меня самой! Я не могу заменить кого то из вас. Я умру вместе с вами если что-то произойдет. Нет отдельно меня! Нет отдельно вас! Есть только МЫ всемером. Все так думают, как Лауриндиэль? — обвела взглядом присутствующих. Передо мной были решительные лица, поддерживающие эльфа. Я в защитном жесте обхватила себя руками за плечи.

— Извините, но мне нужно побыть одной. А вы подумайте над моими словами. Я не Хранящая свет, в первую очередь — Я ЖЕНЩИНА которая любит вас!

Сложная гамма эмоций отразилась на лицах мужчин. Что бы не провоцировать спор, я вышла на веранду. На душе скребли кошки. Мы из разных миров, разного мировоззрения, в конце концов разного пола (на Земле мужчина и женщина порой как с разных планет). Понять друг друга, принять — это задача не одного месяца. Это каждодневной труд, открытие новых граней, сплетение всех чувств, мыслей, желаний, стремлений. Умение слушать и слышать. Результатом этого и будет гармония отношений и единение душ. Единственная для них…Единые для неё…

Я сидела на веранде вслушиваясь в успокаивающее звуки леса, который жил своей жизнью, не обращая внимания на существ которые были рядом, на их страхи и ожидания, терзания и надежды.

— Ярина, — тихонько позвал Матиас, присаживаясь на корточки возле плетенного кресла, в котором я сидела. Я повернула к нему голову и улыбнулась, вспоминая его ангельский образ. Сейчас крыльев не было. — Вилмар вернулся. Дарелишш придёт через час. Идем пока поужинаем, обед уже пропустили.

Ужин проходил в напряженном молчании, только звон приборов за столом. И пару ничего не значащих фраз. Как будто бы возникла некая преграда, не такая уж и страшная, но, чтобы преодолеть ее не хватает уверенности для последнего шага. В конце ужина вернулся мой змей, страшно уставший, но собранный, уверенный в себе и своей правоте.

— Ярина, — позвал меня выходя на веранду. Не успела за ним выйти, как была подхвачена и прижата. Нет, не было умопомрачительных поцелуев или тисканий «плюшевого мишки», он просто прижимал меня к себе зарывшись лицом в мои волосы и дышал мною.

— Ты не представляешь, что сегодня сделала для меня, — клянусь, когда он это говорил его голос дрожал, — освободила от груза многих лет. Я не мог понять мотивов и принять самоубийство матери. Это грызло меня долгие годы, не давая забыть. Я искал ответы и не находил…

Что тут ответить. Я чувствовала его облегчение и радовалась за него, за его отца, у которого открылись глаза на жену-змею. Открылось то, что лежит на поверхности. Не известно, что она еще успела сделать за свою долгую жизнь. Жаль было Шархаша. Этого сложного по характеру молодого человека, но действительно хорошего брата. В этом змеином доме, где все привыкли скрывать свои эмоции — кто поддержит его? Дети не в ответе за ошибки родителей. Если мать интригами освобождала ему место, это не значит, что он был готов идти по головам.

— Как Шархаш воспринял все это? — спросила Дарелишша искренне переживая.

— Мы поговорили с братом. Он ничего не знал. Ему тяжело узнать такое об Алишии. Он любит ее, но встал на сторону отца. Как глава службы безопасности он беспристрастен. Настоящий наагат жесткий, уверенный, чтящий законы. Они доведут это дело до конца. А нам нужно идти дальше. Ты не можешь подвергаться опасностям в моем доме. Поэтому мы сейчас сходим в храм и сегодня же порталом перейдем в Дом эльфов.

Действительно, после разговора с Дарелишшем к нам зашел правитель и мы отправились в храм Великого змея праотца. Старший наагат подошел к алтарному камню и полоснул руку кинжалом, густые красные капли падали на каменную плиту и впитывались, не оставляя следа. Право подтверждено. Камень раскололся по середине и медленно стал разъезжаться в стороны, оголяя зияющий спуск в подземелье из которого пахнуло холодной сыростью. Бррр, передернула плечами, ища взглядом поддержки мужчин. Не люблю подземелья, подвалы, любые темные ограниченные пространства. Жутко. Сразу мерещатся какие-то ужасы, то гигантские насекомые, переползающие на кожу и шевелящие своими лапками, похрустывая хитином, то монстры их фильмов ужаса, которые кидаются на ничего не подозревающих героев, то мертвецы, выкапывающие себя из-под земли и хватающие за ноги. В общем я себя накрутила до дрожжи в коленях и панической атаки. Неадекват! Трясущимися ручками вцепилась в Таймена, который стоял ближе всех. Он удивленно посмотрел в мои расширенные от ужаса глаза. — Что случилось?

Молча мотнула головой и прижалась, закрыв глаза.

— А если так? — насмешливо спросил он, и я приоткрыла один глаз. С одним глазом не так страшно.

В его руке мерцал огонек, который начал расширяться и излучать свет, прогоняющий тьму. И вот он начал делиться сначала на два, потом на четыре, на восемь, шестнадцать. Вереница небольших светящихся шариков, сейчас похожих на китайские фонарики змейкой скользнула в темный проем и осветила недра прохода подземелья. Ну, это же совсем другое дело! Теперь совсем не страшно, а завораживающе красиво. Блики света выхватывали в породе подземелья драгоценные камни, загадочно мерцающие зеленым. Под перемигивания волшебных шаров мы дошли до площадки, мерцающей белесым светом, как и у оборотней на пьедестале находился родовой камень наагатов. Теперь-то мы знали, что нужно делать. Все прошло без сучка, без задоринки. Только в этот раз я не стала отдавать мужчинам много энергии и осталась на своих двоих, никого, не напрягая своей бренной тушкой. В Дом изумрудных змеев мы вернулись уже ночью.