Глава 3

Родители Ивистана мне совершенно не понравились. Мать — симпатичная лиария в чрезмерно вычурном платье, оголяющем больше, нежели скрывающем, с довольно вызывающими манерами. Отец — высокий лиар плотного телосложения, Ивистан чем-то на него похож. С высокомерным взглядом свысока на всех вокруг, но становящийся невероятно любезным, стоит только подойти кому-то выше по положению, например отцу. Оба казались мне насквозь фальшивыми. За приторными улыбочками лиарии Женефры скрывалось тщательно маскируемое неудовольствие. Уверена, я ей тоже не понравилась, но лиария вынуждена была любезничать и демонстрировать благодушие ради сына. А может это связано с положением моего отца, его должностью при владыке.

Папа с лиаром Лоуэрсом, отцом Ивистана говорил напряженно, без явного удовольствия и не трудился это неприятие скрывать. Несколько раз разговор заходил о наместничестве лиара, отец в таком случае либо уходил от темы, либо грубо пресекал. Лиария Женефра неискренне улыбаясь, посоветовала свою мастерицу для изготовления наряда для обряда.

— У моей дочери уже есть подходящий наряд, — вмешался советник. — ИльРиса, ты ведь не откажешься пойти в храм в том платье, что не надела во дворец?

— Конечно, папа, оно очень красивое. Только… — я замялась. — Оно ведь не белое.

— Не белое, — недоуменно подтвердил отец.

— На Земле принято идти в храм именно в белом платье, — тихо пояснила я. — Оно символизирует чистоту и невинность невесты.

— Чистоту? — неприятно хмыкнула лиария Женефра. — Невинность? — она не сдержалась и разразилась противным хохотом.

— Мама! — одернул лиарию Ивистан.

— Ой, милый, только не говори, что прекрасная ИльРиса все еще невинна! — справляясь со смехом, беспардонно заявила Женефра. — Что? Неужели? — осеклась она и посмотрела на сына неодобрительно.

Я нахмурилась, скорее даже скривилась от отвращения и поспешила отойти в другой конец комнаты, к окну. Притворилась, что меня невероятно занимают виды не слишком ухоженного сада четы Рейзенар. За спиной слышались хмурые голоса отца, Ивистана и нелепые попытки сгладить ситуацию от его матери, но я не прислушивалась. Сосредоточила все внимание на длинных стеблях коричнево-красного растения, покрытых крупными шипами. В противовес шипам стебли венчали крупные лиловые бутоны, состоящие из множества лепестков, с серединой насыщенного черного цвета. Таких цветов я еще не видела, постаралась вспомнить, было ли что-нибудь подобное в справочнике, что изучала на досуге.

— Обиделась? — со спины меня, не стесняясь, обнял Ивистан. Парень сбил с мысли, заставил вернуться к неприятному инциденту. — Прости маму, — он развернул меня к себе. — В Рашиисе не слишком-то принято соблюдать целибат до обряда, ведь лиары редко идут в храм до пятидесяти…

— Все в порядке, — соврала я, усиленно пытаясь растянуть губы в улыбке.

— Хочешь, мы закажем самое белоснежное платье, какое только смогут изготовить мастерицы?

— Нет, — мотнула головой. — Папа подарил мне невероятной красоты наряд. Я буду в нем.

— Уверена? — Ивистан потерся кончиком носа о мой нос.

— Уверена, — от такой простой ласки все обиды мигом вылетели из головы.

Потом был чопорный обед, снова фальшивые улыбки и наигранные заверения в искренней симпатии.

— ИльРиса, милая, — довольно фамильярно обратилась Женефра. — Вы уже решили где станете жить после обряда?

— Нет, — перевела взгляд на Ивистана. — Мы это не обсуждали.

— У нас прекрасный дом в Житеце, — соловьем заливалась лиария. — Только где это видано такой молодой паре прозябать в глуши? В Луидоре сосредоточена вся светская жизнь. Можно ведь жить и здесь, рядом с нами, а в Житец приезжать периодически. Старосты на местах отлично со всем справляются, нечего там постоянно делать. Правильно я говорю, Лоуэрс? — повернулась она к мужу.

— Гхм, дорогая, — откашлялся лиар, ловя пристальный взгляд отца. — Думаю, молодые сами решат, как им быть и где жить после обряда.

— Ну я ведь о нашем сыне пекусь, — не поняла намека лиария. — Что ему делать в Житеце круглый год? Да там и сходить-то некуда! Я уж молчу о том, что все справные лиары живут в столице!

— Женефра, — с нажимом обратился Лоуэрс. — Они сами решат.

— Ну сами, так сами, — фыркнула лиария, и на какое-то время за столом воцарилась благословенная тишина. — ИльРиса, дорогая, — снова встрепенулась неугомонная лиария. — Если вы не станете есть мясо, как же вы собираетесь подарить Ивистану здорового наследника? Берите вот это блюдо, — и она подсунула мне расписную чашу с каким-то густым варевом. — Это мясной соус с фаршем из зухолы и колбасками из дикого диарика. Попробуйте, вам непременно понравится!

— Мама, ИльРиса не ест мясо! — перехватил блюдо Ивистан.

— Вздор! — фыркнула Женефра. — Для гармоничного развития ребенку нужно мясо! И где он его возьмет, если мать не станет его есть?

— Лиария Женефра, у моей дочери редчайший дар взаимодействия с животными, — вмешался отец, сжав вилку до побеления костяшек. — Видите ли, ИльРиса понимает их, чувствует и считает столь же разумными, как и арисов с лиарами. Стали бы вы употреблять в пищу того, с кем можете общаться, кого считаете разумным?

— Но ведь это полезно для будущего потомства! — стояла на своем Женефра.

— Что ж, — отец резко поднялся из-за стола. — ИльРиса, мне пора во дворец. Дела. Я тебя подвезу.

— Лиар Туаро, — вклинился Ивистан, — разрешите нам еще немного пообщаться. Я сам привезу Иль домой. Гарантирую ее полнейшую безопасность.

— Моя дочь возвращается вместе со мной. Сейчас!

Мне, по правде говоря, и самой не терпелось уже покинуть этот дом. Я чувствовала себя здесь плохо, родители Ивистана подавляли, не хотелось провести и лишней минуты с ними наедине.

— Я поеду с папой, — положила руку на плечо будущего мужа.

— Как скажешь, милая, — Ивистан перехватил мою руку и поднес пальчики к губам. — Я буду скучать.

— И я, — губы разъехались в улыбке.

— Наворкуетесь еще, голубки, — беспардонно вмешалась Женефра. — Лиар Туаро, ваша дочь вполне может остаться на ночь и у нас. Мы выделим ей самую лучшую комнату.

— Нет! — вскрикнула, не удержавшись. — Спасибо за приглашение, но я поеду, — уже тише добавила я.

— Ладно, милая, — мне показалось, что Женефра собиралась потрепать меня по щеке, но отец вовремя встал между нами. — Ты всегда можешь прийти в наш дом, — с фальшивой улыбочкой заверила она, самостоятельно переходя на ты. — Мы всегда тебе рады.

— Рада была с вами познакомиться, — пришлось выдавить мне. От удушающих объятий, однако, Ивистан меня не спас.

— Я провожу, — лиар взял меня под руку и увлек к выходу, буквально вырывая из цепких рук лиарии Женефры.

На улице у нас было несколько минут наедине. Я снова получила легкий, будто ворованный, поцелуй и жаркий шепот, уговаривающий отправиться в храм как можно скорее.

— Несколько дней ничего не решают, — снова ответила я. — Не хочу нарушить какие-нибудь важные правила, о которых даже не знаю. Да и подставлять отца тоже не хочу.

— Ты понравилась маме, — заявил Ивистан.

— Она своеобразная лиария, — выдавить из себя, что и она мне понравилась я не сумела.

— Рейзенар, жду тебя завтра сразу после завтрака, — отец торопливо прошел мимо, слегка хлопнув Ивистана по плечу. — Разговор есть, — уже отойдя на пару шагов добавил он. — ИльРиса, нам пора.

— Пока, — шепнула, прежде чем шагнуть вслед за отцом.

— До завтра, — Ивистан дернул меня назад и еще раз крепко обнял.

— До завтра, — рассмеялась я, вырываясь, пока папа не обернулся.

Уходя, заметила Женефру в окне первого этажа. Лиария с интересом наблюдала за нашим отъездом, а до того, уверена и за прощанием с ее сыном. Ну да Бог с ней, — мысленно махнула рукой.

— Никогда не поздно передумать, — первым делом сообщил отец, стоило нам обоим оказаться в экипаже.

— Мне ведь жить с Ивистаном, а не с его родителями, — подумав, возразила я.

— Однако воспитывали его именно они, — привел очередной разумный довод отец. — Ты уверена в вашей связи, дочка? Со стороны очевидно, что притяжение между вами есть… Но что-то мне тревожно.

— Все будет хорошо, — пересела ближе к отцу и положила голову ему на плечо. — Не бывает все идеально. Со своеобразной матерью мужа, боюсь, мне придется просто смириться.

— А хочешь, я упеку старших Рейзенаров за решетку? — на полном серьезе поинтересовался отец. — За растрату казенных средств, превышение полномочий, невыполнение прямых должностных обязанностей… Да много за что их можно привлечь!

— Я тебя люблю, папа, — от всей души, искренне призналась я. — Я тебя очень люблю! — прижалась к его плечу крепко-крепко, почувствовала еще более крепкие объятия, и все трудности прошедшего дня рассыпались прахом. На душе воцарилось умиротворение. Главное у меня уже есть! А родители мужа… справлюсь.