Глава 20 · Пайк

Въезжаю на подъездную дорожку в начале десятого и смотрю на дом. Джордан еще не спит, но за прошедшие четыре часа с окончания рабочего дня я так и не собрался с силами, чтобы встретиться с ней. Но и откладывать больше нет возможности. Нам нужно поговорить.

В кухне горит тусклый свет. Скорее всего, включена лампа над плитой, но остальная часть дома погружена в темноту, и в глубине души зарождается надежда, что Джордан в постели, потому что мне не хочется с ней сталкиваться.

Выпрыгнув из пикапа, захлопываю дверь и иду к дому. Затем вставляю ключ в засов, поворачиваю его и, открыв дверь, захожу в темную гостиную. Ни в одной комнате не горит свет и не играет музыка. Думаю, Джордан и сама поняла, что я старательно оттягивал возвращение домой. Она звонила мне пару часов назад, но не оставила сообщения. И, несомненно, злится.

Делаю вдох и мгновенно чувствую запах плавленого сыра и специй.

Пицца.

Зайдя на кухню, открываю духовку, нахожу большую коробку из пиццерии «У Джо», вынимаю ее и ставлю на плиту.

Затем открываю крышку. Все кусочки лежат в коробке нетронутыми.

Желудок тут же сжимается, и я чувствую себя дерьмово. Ну конечно же, она придумала что-то на ужин. Вернувшись в гостиную, беру пульт и включаю телевизор. На экране тут же появляется заставка Netflix, затем обложка фильма восемьдесят седьмого года «Пропащие ребята». Она все подготовила для совместного вечера.

Поднимаясь по лестнице, останавливаюсь у комнаты Джордан и понимаю, что из-под двери не пробивается свет.

Дважды стучу и жду. А когда никто не отвечает, поворачиваю ручку и открываю ее.

Лунный свет, который проникает в окно, освещает все еще застеленную кровать и пустую комнату.

Пульс тут же учащается. У Джордан же нет машины. Куда она отправилась?

Неужели ей все-таки пришлось выйти на работу? Снова проверяю телефон, но все так же не нахожу непрочитанных сообщений.

Может, ее подвезла сестра?

Но Джордан сказала бы мне, если бы ее попросили выйти на смену.

Набираю ее номер, спускаюсь по лестнице и, слушая гудки, вновь включаю телевизор.

Когда на другом конце поднимают трубку, в ухо ударяет громкая музыка, и я, вздрогнув, отвожу телефон на несколько миллиметров.

– Привет, – говорит Джордан, и ее голос звучит так… спокойно.

– Где ты?

– Вышла прогуляться, – отвечает она. – Буду дома позже.

– Ты работаешь?

Она смеется, и я слышу на заднем плане женский смех и чью-то болтовню.

– Ну… нет, – наконец выдавливает она.

А затем в трубке раздается гул, будто сразу сорок человек решили закричать, и я тут же выпрямляюсь на диване, пытаясь понять, что же, черт возьми, происходит.

– Джордан, прости, что задержался, – говорю я.

– Что?

– Прости, что задержался! – кричу в трубку. – Надо было доделать кое-какую работу, и мне пришлось остаться.

– Так почему ты не позвонил? – интересуется она чуть громче. – Ты задержался не на работе. Ты пошел в бар «У Рида», а я не собираюсь больше ждать. Ни за что. Поэтому отправилась погулять и повеселиться с друзьями. А дома буду позже.

И в следующее мгновение громкая музыка и голос диджея смолкают, а звонок обрывается, когда она вешает трубку.

Вешает трубку.

Я опускаю телефон и смотрю на загоревшийся экран. Что ж, думаю, она злится. Вот только в ее голосе не слышалось и нотки злости. Да и пьяной она мне не показалась. Скорее уж, безразличной. И по какой-то причине мне от этого еще хуже. Я могу справиться с гневом, но не с девушкой, которая, судя по всему, довольна сделанными ею выводами. Дерьмо.

А затем я наконец осознаю, что объявил диджей на заднем плане: «Вечер мокрых футболок в клубе ”Крюк“».

Мои глаза расширяются. Джордан же не могла совершить подобную глупость, верно? Черт возьми. И какого черта мне теперь делать? Она так веселится, как сказала мне, или это ее маленькая месть мне? Может, она пытается таким образом заставить меня отправиться вслед за ней? Или лучше остаться дома и посмотреть, что произойдет дальше? Вот почему у меня нет постоянной спутницы, да и отношения с женщинами длятся недолго. Мне никогда не хватало мозгов разбираться в подобном дерьме.

Но нет смысла отрицать, что она отправилась в «Крюк» из-за меня. Если бы я вернулся домой вовремя, как и обещал, Джордан сейчас лежала бы на диване, свернувшись калачиком рядом со мной, дразня меня своими глазами, руками, запахом и сексуальной задницей, которая выпячивается, когда она подтягивается, выгибая спину.

Я вздыхаю и качаю головой.

Желание обладать ею не уменьшилось.

Засунув телефон в карман, достаю ключи от пикапа и направляюсь к двери. Но, когда открываю ее, вижу на крыльце Коула с протянутой рукой, словно он собирался сделать то же самое.

Я замираю, а брови взлетают на лоб.

– Привет, – говорит он необычайно радостным голосом.

Я открываю рот, чтобы ответить, но еще на минуту теряю дар речи.

– П-привет, – выдавливаю я, заикаясь от его внезапного появления. – Я пытался увидеться с тобой сегодня весь день. И даже заглянул в парочку твоих любимых мест во время обеда. Где тебя черти носили?

– Да, прости, что так вышло. – Коул заходит в дом и направляется на кухню. – Мне надо было сделать кое-какие дела.

Он подходит к холодильнику, достает газировку, а затем, прислонившись к раковине спиной, открывает крышку.

– Так что с тобой творится? – Я останавливаюсь у кухонного островка. – Твоя мать объявилась здесь сегодня утром и сказала, что ты бросил работу.

Сын кидает на меня слегка удивленный взгляд, говорящий, что я слишком остро реагирую.

– Если бы ты хоть немного посвящал меня в свои дела, я бы не придирался, – объяснил я, стараясь, чтобы это прозвучало как шутка.

Коул выглядывает в окно и, что-то заметив, отталкивается от мойки, а затем через прачечную выходит на задний двор. Я следую за ним.

– У меня все хорошо, – бросает он через плечо. – Вообще-то у меня появилась новая работа. Поэтому я и уволился.

Он подходит к бассейну и поднимает кабель от пылесоса для бассейна. Я совершенно забыл, что еще вчера запустил его.

– Новая работа? – переспрашиваю я и подхватываю кабель, чтобы помочь ему. – И какая же?

– Это сюрприз.

– Я не люблю сюрпризов. Так что за работа?

Коул начинает смеяться, а я в ответ лишь хмурюсь.

– Почему ты смеешься? – возмущаюсь я.

Он знает, как я беспокоюсь о нем, но ведет себя так, будто у него все отлично, а мне даже нельзя задать пару вопросов.

– Потому что очень воодушевлен, – признается он. – Я все тебе скоро расскажу. Обещаю.

– Это хоть законно? – Я тяну за кабель и тут же ощущаю вес пылесоса для бассейна, когда тот поднимается со дна.

Плечи Коула сотрясаются от очередного смеха.

Я выгибаю бровь.

– Уверяю, эта работа настолько в рамках закона, насколько это вообще возможно, – успокаивает меня сын, но в его голосе все же слышна усмешка, значение которой мне непонятно. – У меня будет постоянная зарплата, медицинская и стоматологическая страховки и даже пенсионные отчисления. – Он смотрит на меня. – Я не употребляю наркотики, и у меня нет проблем с полицией. У меня все в полном порядке. Прости, что не появлялся. Просто мне не хотелось, чтобы Джордан чувствовала себя неловко.

У меня из рук выпадает кабель, хотя нам почти удалось достать пылесос.

– Точно все в порядке? – уточняю я.

– Да.

– Ты вернешься домой?

Коул неуверенно пожимает плечами.

– Мне кажется, пока не стоит этого делать. Хочу, чтобы Джордан жила тут столько, сколько ей понадобится.

Мы стоим бок о бок. Я все еще на пару сантиметров выше него, но меня всегда удивляет, насколько взрослее он выглядит при каждой встрече.

У меня на языке вертится одно предложение, но мне не хочется, чтобы Джордан куда-то уезжала, и в то же время хочется, чтобы Коул жил здесь.

– Я могу найти для нее другое место, – решаюсь я.

Ведь в этом случае мне удастся позаботиться о них обоих. Но Коулу, похоже, моя забота не нужна.

– Нет. – Он качает головой и расправляет плечи. – Не стоит. Все равно у меня скоро появится свой дом.

– Да? – Теперь я беспокоюсь еще сильнее. Что-то эта новая работа кажется нереальной. – Теперь я снова начал нервничать, – говорю я.

Но он опять смеется, а затем вновь тянет за кабель пылесоса для бассейна, и я присоединяюсь к нему.

– Послушай, – говорит он, – я хотел сделать себе первую татуировку перед тем, как приступлю к новой работе. И подумал, что мы могли бы сходить в салон вместе. Ты не против? Например, в следующие выходные?

Он бросает на меня напряженный взгляд. Уверен, сын долго решался спросить меня об этом.

Татуировка?

Свою последнюю я набил, когда ему было примерно два. Я больше не планировал делать ни одной, но готов поступиться этим ради сына. И очень рад, что он предлагает сделать что-то вместе.

– Конечно. – Я киваю. – Звучит отлично.

И у меня тут же появляется идея, какой рисунок набить.

– Отлично, – восклицает он, вновь подтягивая кабель. – Давай я помогу тебе достать пылесос, а затем отправлюсь встретиться с друзьями, хорошо?

– Хорошо.

Я тяну кабель, и пылесос наконец вылезает из-под воды.

Вообще-то, у меня тоже есть кое-какие дела.

* * *

Не думаю, что в клуб пускают кого-то младше двадцати одного года, кроме сотрудников, и очень надеюсь, что Джордан там нет. У меня мелькает мимолетная мысль позвонить Мику Чану и сказать, что в его клуб просочился девятнадцатилетний подросток, но потом вспоминаю, что и сам не раз делал так в молодости. К тому же это лишь сильнее разозлит Джордан. Я так и слышу, как она говорит: «Значит, я достаточно взрослая, чтобы отсосать тебе, но недостаточно взрослая, чтобы выпить?»

Но так и есть с юридической точки зрения, если уж совсем вдаваться в детали.

Сунув ключи в карман, пересекаю парковку и открываю дверь в «Крючок». Музыка отражается от стен и вибрирует под моими ногами, и я вдыхаю знакомый аромат орхидеи от чистящего средства для ковров. Он напоминает дорогие духи, и его часто используют в казино, чтобы замаскировать запах сигарет. Я давно не бывал здесь, но внезапно вновь чувствую себя девятнадцатилетним подростком.

Я оплачиваю входной билет, прохожу к бару и останавливаюсь, когда вижу у бара множество людей: молодых парней, пожилых мужчин, несколько женщин и парочек. Белую сцену освещают фиолетовые огни, а от оранжевых уголков на сигаретах струится белый дымок.

И меня тут же охватывает понимание. Мне не следовало приходить сюда.

А значит, нужно уйти еще до того, как Джордан меня увидит. Она взрослая и уже давно сама о себе заботится, так что следует прислушаться к тихому голоску разума. Раз уж я могу уложить ее в постель и не давать ей спать половину ночи, значит, она достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения. И только ей решать, как проводить время с друзьями. Ведь я и сам хочу, чтобы она встречалась с друзьями.

Мне просто не хочется, чтобы она появлялась в клубе, ведь мне известно, что Мик надеется уговорить ее работать на него, а ей нужны деньги. К тому же случившееся сегодня пошатнуло ее положение в моем доме. А вдруг она разозлилась настолько, что решила съехать? Что если выпьет немного и решит подзаработать?

Провожу рукой по волосам, ощущая на пальцах гель для укладки. Я помылся перед встречей с ней. И даже переоделся.

Мой взгляд скользит по темно-синему костюму, который я купил в прошлом году на выпускной Коула. Правда, галстук сегодня остался дома. Но зато на мне еще белая рубашка с расстегнутым воротничком и черные туфли. Сам не знаю, зачем надел все это, потому что чувствую себя чертовски глупо. Думаю, мне просто хочется, чтобы Джордан знала, что я не так-то прост. И могу быть другим, что все еще могу удивить ее.

Отступаю к выходу, молясь про себя, чтобы она не заметила меня. Но тут толпа в клубе начинает кричать и улюлюкать. Обернувшись, вижу, что на сцене несколько девушек выстроились в ряд.

Их наряды очень разнообразны – от джинсов и юбок до стрингов, – но каждая старается скрыть свою нервозность за хихиканьем и заигрыванием с толпой. Девушки уже начали соревноваться, и, судя по всему, сейчас заработать триста баксов намного сложнее, чем в мое время. Когда пожилая женщина подошла и вылила по кувшину воды на двух участниц, они тут же обхватили грудь сквозь рубашку, покачиваясь в такт музыке, а затем развернулись, опустились на пол, чтобы потрясти задницей перед толпой. Еще по кувшину воды вылилось участницам на спины, но они лишь встряхнули мокрыми волосами. Их даже не смущает, что одежда так облепила их тела, что они выглядят практически голыми. Хотя почему практически?

У некоторых из парней в руках телефоны с включенными камерами. Уверен, в клубе запрещена видеосъемка, но это никого не волнует. А ведь это не стриптизерши. Джордан не решится на подобное.

Я же прав?

Но в этот момент несколько девушек выпихивают на сцену какую-то блондинку. Это Джордан. Смеясь, она пытается вырваться из их рук и нервно качает головой.

Что за…

Я не слышу ее слов, но вижу, как с ее губ вновь и вновь слетает «Нет» и как она упирается пятками в пол, пытаясь вырвать руку из хватки сестры. А затем замечаю, как кто-то протягивает руку из-за ее спины и расстегивает ее маленький белый свитшот. Ноги тут же несут меня к сцене, но в этот момент ей на грудь выливают кувшин с водой, и я застываю как вкопанный.

Глаза Джордан широко распахиваются, а рот приоткрывается. Она явно в шоке от, несомненно, холодной воды и просто замерла на сцене, вытянув руки вперед, с которых свисает свитшот.

Кончики длинных прядей, обрамляющих ее лицо, намокли, и вода стекает с них по ее животу, отчего кожа начинает блестеть.

Откуда у нее такой топ? Он кремового цвета, с кружевами, на тонких бретельках и, черт возьми, полупрозрачный. Даже отсюда мне видны ее темные соски и изгиб груди оттого, что влажная ткань прилипла к коже.

В моих глазах светится ярость, когда я оглядываю каждого парня, который смотрит на Джордан в зале. Она должна надевать подобное, только когда ложится в мою кровать, а не чтобы покрасоваться на чертовой сцене. Я сжимаю кулаки.

И, судя по всему, в этот момент Джордан выходит из ступора, потому что резко прижимает руки к груди и стрелой уносится со сцены, не обращая внимания на упавший свитшот. Спустившись по ступенькам, она бежит вдоль стены по коридору к туалетам. Несколько девушек, сидящих за столиком, пытаются схватить ее за руку, но она даже не останавливается. Все, что достается ее друзьям – или друзьям сестры, – это небольшая улыбка и покрасневшие щеки.

А затем она неожиданно поднимает голову и видит меня. Заметив, что Джордан остановилась, девушки следят за ее взглядом и натыкаются на меня, затем с интересом ждут, что же будет дальше.

Ее подтянутый живот покрыт каплями воды, которые мерцают в полутьме зала, и от этого невероятного вида мой член тут же наливается кровью.

Она не просто так надела этот топ. Она выбрала его специально, а значит, изначально собиралась отправиться сюда. Я смотрю на нее, а затем шагаю к ней.

Моя.

Джордан отступает на шаг.

Я не останавливаюсь, и она – тоже.

– Это случайность, – нахмурив брови, выпаливает она. – Кэм просто решила пошутить. Так что не надо вываливать на меня все свое дерь…

Я устремляюсь к ней, обнимаю ее за талию и, обхватив лицо ладонью, прижимаюсь губами к ее губам.

Она удивленно всхлипывает, а меня совершенно не заботит, кто нас сейчас может увидеть. Не прерывая поцелуя, я подталкиваю ее к коридору, и мы скрываемся за углом.

– Что ты творишь? – оторвавшись от меня, спрашивает она.

Но, боже, я так изголодался. Я вновь обрушиваюсь на ее губы и посасываю ее язычок, проводя руками по ее мягким волосам.

– Остановись. – Джордан отталкивает меня.

Я опускаю руки, чувствуя, как колотится сердце и как гудят пальцы от соприкосновения с ее кожей.

– Я не собираюсь ссориться с тобой, – с трудом переводя дыхание, говорю я. – И не собираюсь уговаривать тебя поехать домой. Я хочу извиниться.

Она задирает подбородок и притворяется дурочкой.

– За что?

– За пиццу, фильм…

– И что забыл обо мне, – добавляет она.

Я приближаюсь к ней, старательно сохраняя спокойствие в голове и удерживая руки при себе.

– Я не забыл о тебе. Я не могу… забыть тебя.

Джордан молчит и не сводит с меня глаз, и мне трудно даже предположить, о чем она сейчас думает. Но мне было просто необходимо сказать ей это в лицо. Мне не хочется, чтобы она решалась на какие-то поступки лишь потому, что решила, будто я пренебрег ею.

Не говоря ни слова, она разворачивается, проходит до конца коридора и толкает дверь запасного выхода.

– Куда ты идешь? – следуя за ней, интересуюсь я.

– У сестры в машине есть сменная одежда, – отвечает она, и, судя по голосу, ее злость все еще не утихла. – У меня все отлично, и я вернусь домой позже, хорошо?

Джордан подходит к белому «мустангу» Кэм на переполненной парковке и тянется к водительской двери.

– Постой. – Я подхожу к ней сзади и кладу руку перед ней, не давая открыть дверь. – Просто позволь мне все объяснить.

– О, я и не сомневалась, что у тебя найдется оправдание, – обернувшись с сочувственным видом, бросает Джордан. – Действительно хорошее. Но оставь его при себе.

Она отворачивается вновь и тянется к ручке, но мне нужно, чтобы она меня послушала. Хотя бы секунду.

– Остановись, пожалуйста. – Мое тяжелое дыхание щекочет ей затылок. – Джордан, я… – я сглатываю.

Мне так хочется, чтобы она повернулась и вновь одарила меня своей милой улыбкой и нежным взглядом.

– Я не могу потерять Коула, – еле слышно говорю я.

Она замирает, и мне слышны лишь ее вдохи и выдохи. Сожалела ли она утром о произошедшем вчера?

Наконец она поворачивается ко мне и, посмотрев на меня, медленно кивает.

– Знаю, – тихо отвечает Джордан. – А значит, тебе придется потерять меня. Я поняла. Мне тоже не хочется причинять ему боль.

Она вновь отворачивается, чтобы открыть дверь, но я утыкаюсь лбом ей в плечо и закрываю глаза. Джордан, как вода, просачивается сквозь мои пальцы, пока меня пожирает жажда.

– Я влюбляюсь в тебя, – шепчу я.

Джордан медленно поворачивается ко мне, а я все еще не решил, стоит ли продолжать дальше, но все же поднимаю на нее уставший взгляд, в котором, уверен, светится невероятное спокойствие. В ее же глазах видно удивление и что-то среднее между страстью и желанием сдержаться.

– Я знал, что ты существуешь, – усмехнувшись, говорю я. – Подружки, женщины на одну ночь, мать Коула… Ни на одной из них мне не хотелось жениться, потому что они совершенно не соответствовали моему идеалу. Я уже даже решил, что у меня слишком высокие запросы и мне не найти никого. – Я обхватываю ее шею сзади и провожу большим пальцем по ее горлу. – Но оказалось, что девушка моей мечты принадлежит тому единственному человеку, причинить боль которому для меня сродни смерти.

По ее щекам стекает слеза, и я делаю шаг вперед, а затем прижимаюсь губами к ее лбу.

– Не хочу тебя пугать, – говорю я. – Но ты нужна мне так же сильно, как воздух…

– И сложности, – кивнув, заканчивает за меня Джордан.

Отстранившись, она отводит взгляд. Думаю, никто из нас не знает, что делать дальше. Ведь проблемы так и останутся.

– Мне нужно было подумать сегодня, – объясняю я. – Прости, что бросил тебя.

– И что же ты надумал? – Она опускает глаза, не понимая, что вырывает мне сердце. – Что решил?

Я не сомневаюсь, потому что знаю: мне не хватит сил остановиться.

– Что могу отложить чувство вины до завтра.

Я обхватываю ее губы и страстно целую, чувствуя, как она медленно тает в моих руках и все теснее прижимается ко мне. Возбуждение разливается по моему телу, а член твердеет, пока ладони скользят по спине и сжимают ее задницу. Приподняв ногу Джордан за колено, я прокладываю дорожку из поцелуев по ее щеке к шее, и она тут же запрокидывает голову. Мои губы скользят по ее шее, зубы прикусывают ключицу, а тело все теснее прижимает ее к машине.

– Пайк, нас кто-нибудь увидит, – шепчет она.

Но мне так трудно остановиться. Лямка ее топа скользит с плеча, когда я оголяю ее грудь и спускаюсь ниже, чтобы обхватить губами ее сосок.

– Пайк, боже… – выдыхает она.

В ушах отдается ее тихий стон, пока я целую и покусываю кожу вокруг ее темного соска.

– Черт, если мы не отправимся в ближайшее время домой, я трахну тебя прямо здесь, – со стоном говорю я.

– Привет, Пайк, – зовет кто-то.

Я резко выпрямляюсь и обхватываю Джордан руками. А она вскрикивает и прижимается к моей груди, пытаясь прикрыть свое полураздетое тело.

– Черт, – рычу я и оборачиваюсь.

Позади нас стоит Бен Ловелл рядом со своей заведенной патрульной машиной. Неужели мы не услышали, как он подъехал?

– Бен, – пытаясь отдышаться, говорю я. – Какого черта?

– Я патрулировал улицы, чувак, – говорит он, даже не пытаясь скрыть веселье. – Ты там с дочкой Чипа Хэдли?

– Это не твое дело. – Я переступаю с ноги на ногу, чтобы убедиться, что ему не видно Джордан.

Но Бен старательно заглядывает мне через плечо.

– У тебя все в порядке, милая? – продолжая улыбаться, спрашивает он.

Джордан крепче прижимает руки к телу, прикрывая наготу, и натягивает на лицо улыбку.

– Да, сэр.

Бен усмехается и качает головой.

– Черт побери, – бормочет он, садясь в машину, а затем медленно выруливает с парковки.

Я дожидаюсь, пока он скроется из виду, прежде чем повернуться к Джордан.

– Не переживай, он никому не скажет.

Ловелл не сплетник.

Она быстро натягивает бретельку топа на плечо и, скрестив руки на груди, нервно оглядывается по сторонам.

– Поехали домой. – Я беру ее за руку и веду к своему пикапу. – Давай искупаемся в бассейне.

– Голышом? – ухмыляется она.

Я открываю перед ней дверь и качаю головой.

– Нет, – отвечаю я. – Надень бикини. Я просто умираю от желания стянуть с тебя этот наряд.

Улыбнувшись, Джордан забирается на сиденье, а я обхожу машину и сажусь на водительское место. Когда завожу двигатель и включаю передачу, она достает телефон и принимается писать сообщение. Скорее всего, предупреждает сестру, что отправилась домой.

А затем, еще до того, как мы успеваем выехать с парковки, подползает ко мне и принимается покусывать мою шею.

– Кстати, о нарядах… – говорит она, просовывая руку под мой пиджак и проводя пальцами по груди. – Мне нравится, как ты выглядишь в костюме.

– Я нечасто так одеваюсь, – предупреждаю я. – Только в особых случаях.

– Так встреча со мной – особый случай?

– Думаю, ты сама знаешь ответ на этот вопрос, – поддразниваю я. – Не в моих правилах заводить близкое знакомство с кем попало, – ухмыляюсь я.

Меня ни капли не раздражает, что Джордан перевернула мой тщательно выстроенный, скучный мир вверх дном. Я не только делаю то, чего не делал раньше, чтобы угодить ей, но и благодаря ей чувствую то, что уже не чувствовал долгое время. А может, и никогда. На самом деле сегодня я осознал, что мысленно составляю в голове список того, что хочу сделать вместе с Джордан. Сходить на бейсбольный матч, отправиться в поездку на машине, да я даже сегодня прошерстил гребаный eBay в поисках кассет восьмидесятых годов, чтобы подарить ей на праздники или день рождения в следующем году, словно в это время мы все еще будем вместе, черт побери.

Из-за нее я стал с предвкушением смотреть в будущее. Что бы там ни ждало нас. Я поворачиваюсь к ней и пытаюсь одновременно целовать ее и смотреть на дорогу, но, поняв, что ничего не получается, начинаю смеяться.

– Пристегнись. Из-за тебя у меня будут неприятности.

Она усаживается на свое место и натягивает ремень безопасности.

– Кстати, – говорю, покосившись на нее, – я знаю, что Мик мечтает нанять тебя, но даже не вздумай там работать. Поняла?

Джордан откидывает голову на спинку сиденья и отворачивается к пассажирскому окну.

– О, так теперь ты начал командовать?

– Мне не нравится терять нервные клетки. Так что лучше все решить сразу.

Не думаю, что Джордан возмущается всерьез, но лучше уж сразу обозначить некоторые рамки.

– Кэм хорошо зарабатывает, – пожав плечами, отвечает она. – Сестра никому не вредит, а я никому не позволю содержать меня, – Джордан замолкает на мгновение, а затем продолжает: – Так что думаю, если придется, я пойду работать в «Крюк». И даже не спрошу на это твоего разрешения.

Я потираю бровь, чувствуя, как раздражение ползет по позвоночнику.

Но затем вспоминаю, как она сопротивлялась сегодня, когда подруги тащили ее на сцену. Видимо, Джордан и сама поняла, что конкурс мокрых футболок – не для нее, хотя и оделась так, чтобы в нем поучаствовать. И от этой картины у меня с губ срывается смешок.

– Думаю, мне незачем беспокоиться, – говорю я хриплым от веселья голосом. – Ты хорошая девочка. И в тебе нет того, что нужно для работы в таком заведении.

– Я не девочка.

Я сжимаю губы, чтобы скрыть улыбку, но она все же появляется на моих губах. Мне ли не знать, что она – настоящая женщина.

– А если в клуб придет Датч или тот мелкий засранец Джей? – давлю я. – Ты сможешь работать в бикини за барной стойкой или, что еще хуже, раздеться на сцене и станцевать для них? Позволить им дрочить на твой образ? Сидеть у них на коленях и тереться об их тела за сорок баксов?

Я не могу сдержать смешок от подобной нелепости. Если Джордан действительно обдумывает такую возможность и мысленно ставит себя в подобную ситуацию, ей и самой должно быть понятно, насколько она абсурдна.

– Ты смеешься надо мной? – повернув голову, спрашивает она.

– Просто я знаю тебя, – говорю, смягчая тон. – Мы оба знаем, что у тебя кишка тонка на подобное, как и у меня, так что давай не будем тратить время на споры о том, чего никогда не случится.

Джордан молча смотрит в пассажирское окно, но мне видно, как напрягаются ее челюсти. Наверное, предположение, что я знаю ее лучше, чем она саму себя, прозвучало слишком высокомерно, но, продолжая притворяться, она ведет себя по-детски. Она знает, что никогда не решится работать в клубе и уж тем более раздеться и станцевать голой.

Вполне возможно, ей стало бы так неловко от мужских взглядов, что она разрыдалась бы.

Вот только через семь минут, когда я въезжаю на подъездную дорожку, Джордан выскакивает из машины еще до того, как я успеваю заглушить двигатель.

– Джордан! – распахивая дверь, окликаю я.

Какого черта? Мы ведь уже помирились, верно?

– Я только надену купальник, – бросает она через плечо по пути к крыльцу.

Замерев у машины, я кручу кольцо на пальце. Ла-а-адно. Осознав, как это выглядит со стороны, я оборачиваюсь и осматриваю улицу, высматривая машины Коула или его матери. Затем бросаю взгляд на окна соседних домов, вглядываясь, не колыхнулись ли где-то шторы и не мелькнет ли чье-то лицо.

Уверен, по району уже поползли слухи.

Люди уже подметили, что Коул редко появляется здесь, а мы с его девушкой постоянно проводим время вместе. И вряд ли им понадобится много времени, чтобы сделать выводы.

Когда вхожу в дом, нигде не вижу Джордан. Поэтому поднимаюсь по лестнице и, пройдя мимо двери в ее комнату, захожу в свою, чтобы переодеться в плавки. Но, когда выхожу и спускаюсь на первый этаж, ее все еще не видно. Заглянув на кухню, достаю несколько бутылок с водой, включаю фонарики на заднем дворе, освещая бассейн, затем радио под кухонным шкафчиком, и какая-то цыпочка начинает петь Guys My Age на радиостанции, которую настроила Джордан.

Мой телефон издает незнакомый гудок на кухонном островке.

Это Джордан. Но почему она решила позвонить мне по FaceTime?

Стоит мне принять звонок, как на экране вспыхивает ее изображение, но она смотрит на меня сверху вниз, будто ее телефон лежит на чем-то. Видимо, на столе. Ее волосы колышутся вокруг лица, а с потолка светит яркий свет.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, шагая в гостиную.

Она молчит.

Я сажусь на диван, упираюсь локтями в колени и смотрю на нее. На ее губах играет легкая улыбка, когда она поворачивает головой вправо-влево, словно заигрывая со мной. Когда Джордан выпрямляется, ее лицо пропадает с экрана, но зато мне видно ее прекрасное тело в гребаном бикини.

Сердце пропускает удар, и мне приходится собрать все свои силы, чтобы сдержать улыбку. Ее грудь выпирает из маленьких розовых чашечек, а лямки кажутся невероятно тонкими на ее загорелой коже. Мне так и хочется попросить ее покрутиться перед экраном, но я предпочел бы, чтобы она оказалась передо мной.

Изображение дергается, когда она поправляет телефон, и в поле зрения появляется не только ее тело, но и голова и угол стола. Она прижимается бедрами к столешнице и с кокетливой улыбкой скользит руками по своему телу и по груди.

– Да, Джордан? – ухмыляюсь я.

– Я не ребенок, – говорит она, и ее улыбка внезапно исчезает.

Беспокойство окутывает мое тело. Так и знал, что ее обещание было слишком хорошим, чтобы оказаться правдой. Она дразнится и явно не собирается спускаться ко мне.

Я вздыхаю и откидываюсь на спинку дивана.

– Тогда перестань вести себя как ребенок, – отвечаю я.

Джордан с вызовом смотрит на меня.

– Я не ребенок, – повторяет она.

А затем заводит одну руку за шею, а вторую – за спину и дергает оба узелка, отчего жалкие треугольнички ткани тут же спадают на пол.

Мне приходится сглотнуть образовавшийся в горле ком от вида ее обнаженной груди. Я собирался сделать это сам, черт возьми.

Ее твердые соски вызывающе торчат, а кожа на моих ладонях гудит от воспоминаний о том, как они ощущались в моих руках. Живот сводит, а член твердеет от потребности оказаться в ней.

Пожалуйста, не делай этого.

Но я не могу отвести взгляд.

Из ее комнаты не слышно музыки, но, возможно, Джордан слышит ту, что доносится из кухни, потому что начинает раскачиваться из стороны в сторону, крутить бедрами и, закрыв глаза, водить руками вверх-вниз по телу, волосам и лицу. Она такая сладкая в этот момент.

Прикусив губу, она ласкает свою грудь и скользит руками вниз по животу, где цепляет пальцами резинку трусиков.

А в ее глазах сияет насмешка и обещание показать что-то большее. Как у стриптизерши.

И в этот момент я наконец осознаю, что она делает.

Я качаю головой, но мое тело уже охватило возбуждение.

– Ты не сможешь это сделать, – дразню я.

Она не сможет раздеться и станцевать.

– Ты прав, – обернувшись и глядя на меня через плечо, говорит она. – Я не смогу это сделать. Я ведь маленькая девочка, верно? Глупая маленькая девочка.

Джордан вновь поворачивается ко мне и с застенчивой улыбкой слегка наклоняет телефон, и мне теперь видно, что она стоит у закругленного угла стола. Приподнявшись на носочки, она упирается одной рукой в стену, а второй – в столешницу и начинает покачиваться.

Ее бедра медленно выписывают круги, а грудь то вздымается, то опадает от вздохов, пока ее киска трется о дерево сквозь ткань купальника.

О боже. Мое дыхание ускоряется, пока я смотрю на самую прекрасную картину, которую мне только доводилось видеть. Черт, как же я обожаю смотреть на нее. Ее грудь слегка подпрыгивает и покачивается в такт движениям, когда она ускоряется, и от этого у меня так пересыхает в горле, что мне даже трудно сглотнуть.

– Хочешь посмотреть, как я получу оргазм? – дразнит она, чертовски хорошо зная, как мне нравится то, что я сейчас вижу.

– Прекрати валять дурака и спускайся сюда.

Но она не собирается слушать меня, а вместо этого откидывает голову назад и проводит рукой по лицу и шее вниз. Достигнув груди, она на мгновение сжимает ее в ладонях, затем продолжает скользить пальцами к животу.

– Помнишь, я упоминала, что у меня есть вибратор, – говорит она, вновь посмотрев на меня. – Я еще не достала его, но… – Ее движения ускоряются, и мне слышно, как трется ткань о дерево. – Мне нравится все контролировать. Нравится трахать себя и представлять, что я с настоящим мужчиной.

Я облизываю губы.

– Джордан…

– Тсс…

Она открывает рот и стонет, затем ставит колено на столешницу, чтобы развести ноги шире. У меня на лбу проступает испарина, когда я слегка наклоняюсь вперед.

– Мне так нравится, что ты на меня смотришь, – говорит она. – Ты всегда следил за мной, да? Всегда хотел повеселиться вместе.

Я молчу, прекрасно осознавая, что она говорит правду. Я захотел ее еще в тот момент, когда впервые увидел.

– Все в порядке, – шепчет Джордан. – Я всегда об этом знала, и мне это нравится. Можете и дальше наблюдать за мной, мистер Лоусон. – Я сглатываю, но мне так и не удается смочить горло.

– Хорошо, – выдыхаю я.

– Боже, – стонет она.

Мои глаза горят, и я отчаянно пытаюсь вздохнуть, но не могу отвести от нее взгляда. Да я даже чувствую ее. Словно она трется не об угол стола, а о мою руку и именно мои пальцы скользят по ее киске. Или даже о мой гребаный рот. Я никогда так сильно не ревновал к неодушевленному предмету.

– Положи телефон на кровать. Хочу увидеть тебя сзади, – прошу я.

Тяжело вздохнув, она замедляется, а ее тело дрожит. Уверен, я подловил ее в тот момент, когда оргазм уже хотел притянуть ее в свои объятия.

Что ж, теперь ей придется постараться, чтобы вновь добраться до него.

Подойдя с телефоном к кровати, она опускает его и бросает взгляд за спину, чтобы убедиться, что мне будет все прекрасно видно. Затем возвращается к столу.

Проведя пальцами по волосам, она смотрит на меня через плечо и ухмыляется. Я сжимаю кулак, с нетерпением ожидая момента, когда смогу прикоснуться к ее заднице.

Но Джордан не спешит вновь поставить колено на стол, а вместо этого поддевает трусики купальника и спускает их на бедра. Положив руки на стол, она склоняется над ним, поднимает колено, выгибает спину и выпячивает задницу, а затем вновь начинает тереться об угол стола.

Ее зад, волосы, спадающие на спину, отрывистые движения и насмешка… Я наклоняюсь вперед и поправляю в штанах болезненный и напряженный член. Кажется, я готов кончить от одного только этого вида.

– М-м-м, вот что мне нравится, – выдыхает она, вновь посмотрев на меня. – Смотри, как мне хорошо. Я сделаю все, что ты скажешь. Это все для тебя.

Ее движения ускоряются, и я уже не уверен, чего мне хочется в первую очередь: погрузить в нее член или обхватить губами ее киску. Но я определенно возьму ее сзади сегодня вечером. Поимею именно в этой позе.

– Джордан…

Телефон скрипит от того, как сильно я сжал его в своих пальцах.

– Тебе нравится? – дразнит она. – Нравится, когда я играю со своей киской для тебя?

– Малышка, – выдыхаю я, вставая с дивана.

Она нужна мне.

– М-м-м… Мне нравится, как ты на меня смотришь, – стонет она. – Сейчас я хорошо себя веду?

Я не свожу с экрана глаз, пока ноги сами несут меня вверх по лестнице.

– Мне хотелось бы, чтобы сейчас на меня смотрели еще человек десять, – говорит она. – Желали меня.

Вот только, если бы это случилось, у нее точно возникли бы большие проблемы сегодня.

– Пайк, я такая мокрая. Ты с легкостью вошел бы в меня прямо сейчас.

Мой член дергается и пульсирует в ответ на эти слова, когда я добираюсь до ее двери и дергаю ручку.

– Тебе нравится? – Она трется об угол стола еще быстрее. – Я такая горячая и мокрая.

Но дверь заперта. Я дергаю ручку вновь, умирая от желания попасть в ее комнату.

– Джордан! – зову я, теряя последние крохи терпения. – Открой дверь.

– Пайк, о боже…

Я вновь смотрю на экран и вижу, что ее волосы практически касаются задницы, когда она откидывает голову назад и все сильнее трется о стол. Боже, ее задница…

– Еще, еще, еще, еще… – стонет она. – Почти. Боже. Да!

– Джордан, черт… – Я дергаю дверь сильнее, подумывая выбить ее. – Открой мне.

Не кончай без меня.

– Да пошел ты! – кричит она, а затем с ее губ срываются стоны. – Да! Да… да… да…

Ее голос становится тише и спокойнее, пока она трется об угол стола с другой стороны двери, погружаясь в объятия оргазма.

– Джордан!

Черт возьми, я не хочу, чтобы она кончала без меня.

Но дверь не открывается. Я вновь перевожу взгляд на экран. Ее движения замедляются, а из-за двери доносятся лишь тихие стоны отступающего оргазма. Я нагну ее над этим гребаным столом прямо сейчас.

– Джордан, черт побери, открой дверь, – рычу я.

Она выпрямляется и опускает ногу на пол, затем натягивает трусики обратно. Подойдя к кровати, наклоняется и мечтательно смотрит на меня.

– Мне нравится, что ты наслаждался моим маленьким представлением, – говорит она, выглядя еще прекраснее с этим удовлетворенным выражением лица. – Нравится осознавать, что ты не мог отвести от меня глаз. И я не только смогла это сделать, Пайк, но и получила от этого удовольствие.

На ее губах появляется легкая усмешка.

Я снова дергаю дверную ручку.

– Джордан, открой дверь.

– Я бы с удовольствием, малыш, но… – поцокав, говорит Джордан. – Танец окончен, а клиентам нельзя прикасаться к девушкам. Спокойной ночи, сладкий, – подмигнув, добавляет она.

А затем она обрывает звонок, и экран гаснет, отчего в коридоре вновь становится темно. Я же стою перед дверью, пытаясь понять, не дразнит ли она меня вновь. Но тут полоска света под дверью исчезает, и я осознаю, что она выключила лампы.

Неужели она и правда ложится спать?

Я дергаю ручку.

– Джордан, – рявкаю я, – какого черта?

За дверью открывается и захлопывается ящик, а затем скрипит кровать. Спустя несколько мгновений тишины я наконец понимаю, что сбылись мои самые худшие опасения. У меня стояк. Что бы она сделала, если бы я выломал дверь и ввалился к ней в комнату прямо сейчас? Черт!

Я утыкаюсь лбом в дверь, еле удерживаясь от того, чтобы опуститься до слез.

– Когда я доберусь до тебя, не жди нежностей, – предупреждаю я. – Обещаю, ты надолго это запомнишь.

Мой телефон пищит, и я, опустив глаза, провожу пальцем по экрану.

«Ложись спать», – говорится в сообщении.

Желудок скручивается, и на мгновение меня охватывает желание спуститься в кухню и включить громко музыку, чтобы Джордан не могла уснуть, пока я буду спускать пар, накручивая круги в бассейне, или затею с ней новую ссору, чтобы вытащить ее из постели.

Но уже поздно, и если я сейчас не лягу, то с трудом встану ранним утром. У меня есть моя рука и Интернет, не так ли? Хотя мне даже порнушка не нужна, достаточно лишь погрузиться в воспоминания о том представлении, что я видел несколько минут назад.

Зайдя в свою комнату, захлопываю за собой дверь и падаю на кровать. А потом принимаюсь потирать ноющий член.

Но тут появляется еще одно сообщение: «Не вздумай дрочить».

Я стискиваю зубы и бросаю телефон на комод.

Лучше бы мне проснуться оттого, что она скачет на моем члене, иначе завтра всем следует держаться от меня подальше.