ГЛАВА 1

Россия. Ростов Великий. 1996 год.

— Почему именно этот мальчик? Он у нас совсем недавно и еще не до конца адаптировался. У вас могут возникнуть с ним сложности. Вы хорошо подумали? — крупная суровая женщина в сером шерстяном костюме, из-под которого выглядывала неопределенного цвета блузка, поочередно одарила потенциальных усыновителей пристальным взглядом. Когда им перевели ее слова, молодые супруги Спенсеры, приехавшие за приемным ребенком из Америки, переглянулись и синхронно кивнули, вежливо улыбаясь.

— Wе sаw thе littlе bоу оn а wаlk/Мы видели мальчика на прогулке, — мягко произнесла Эмма Спенсер, прижимая к груди сумочку из мягкой бежевой кожи. Девушка-переводчица, скромно расположившаяся на выцветшей тахте у стены за спинами Спенсеров, быстро перевела сказанную фразу, но Антонина поняла и без нее. Стивен Спенсер обнял жену за плечи, нежно ей улыбаясь.

Лютаева Антонина Федоровна почувствовала легкое раздражение, глядя на явно небедствующих американцев, которых непонятно каким ветром занесло в их края. Лютаева без малого пятнадцать лет работала в этом детском доме, начиная с должности младшего воспитателя, прошла все круги ада, прежде чем семь лет назад ее назначили заведующей. Работой и репутацией женщина дорожила, взяток и подношений не брала. Да никто и не рвался особо давать. Место глухое. Далеко от Москвы, и от областного центра не близко. Вокруг поселения, бедные, пьющие, неблагополучные. Времена сложные, переходные, рэкет, разбой, воровство. Народ беднеет с каждым днем, ожесточается, а страдают, как всегда, самые слабые. Бедный детский дом в пригороде Ростова переполнен сиротами, отказниками, подкидышами и изъятыми из неблагополучных семей детьми. На государственное субсидирование особо не развернешься, каждый день приходится крутиться, чтобы держать заведение на плаву. Желающих оказывать благотворительную помощь с каждым годом все меньше, а тут заявляются эти Спенсеры. Документы в порядке, придраться не к чему, еще и крупный благотворительный перевод сделали. Все такие идеальные, чистенькие, с красивыми улыбками, но заведующую все равно что-то в них настораживало. Она и сама не могла объяснить причины своей неприязни и недоверия. Патриотические ли чувства взыграли или какой другой фактор…

Например, кремового цвета шелковое платье на Эмме Спенсер, сережки с бриллиантовым блеском, лакированные туфли из натуральной кожи и сумка в тон к ним. Или ее слишком красивый и высокий муж, смотрящий на супругу с откровенным обожанием? Потенциальные кандидаты на усыновление оказались красивой и гармоничной парой. Высокий светловолосый, атлетически-сложенный Стивен Спенсер с серыми глазами в дорогом темно-синем костюме и смуглая миниатюрная зеленоглазая брюнетка Эмма Спенсер с красивой улыбкой. Они разительно отличались от всех, с кем приходилось иметь дело Антонине Федоровне.

Слишком все гладко, решила для себя Лютаева. А раз гладко, значит, нечисто. Ее собственный муж год назад, как помер от алкоголизма, замерз в сугробе, когда шел после пьянки от приятеля домой. Но даже трезвый он так на Антонину не смотрел, врезать мог, если она водку не давала. Но, чтобы хоть раз, как этот Стивен Спенсер. Да никогда. Вот и не верилось Лютаевой, что бывают другие семьи, другие мужья, да и жизнь совсем другая. Без дефицита, талонов, нищеты. За последний год не больше десяти ребятишек усыновили и столько же под временную опеку взяли, а поступают детки почти каждый месяц, а то и чаще. Некоторых расформировывают в другие детские дома, когда свободных коек уже не остается. И поэтому отказать Лютаева Спенсерам не могла, не имела ни морального, ни юридического права, потому как с формальной стороны документы все у Спенсеров были в порядке. Пусть хотя бы один ребенок будет жить в нормальных условиях, а она свое неприятие постарается пересилить.

— Ну, да. Да. На прогулке… — задумчиво проговорила Антонина Федоровна, опуская взгляд на анкету Ветрова Евгения, постукивая карандашом по деревянной столешнице. Провела рукой по пережженным химией волосам, вздохнула, и снова окинула супругов суровым взглядом. Поджала накрашенные коричневой помадой губы, заметив с легкой завистью, что Эмма Спенсер практически не пользуется косметикой и выглядит, как девочка в свои двадцать семь лет. Детей своих нет и не будет, согласно легенде, которую они с мужем изложили.

— А, что у вас в Америке нет детских домов? — решилась-таки спросить Лютаева. Как только переводчик, которого Спенсеры привезли с собой, озвучил ее вопрос, взгляд Стивена Спенсера стал острым, холодным. Ага, подумала радостно Антонина, есть и в тебе чертовщинка.

Было заметно, что Спенсер не очень хочет отвечать на заданный вопрос. Он повернулся к невысокой полненькой девушке-переводчице, и быстрым бесстрастным голосом продиктовал свой ответ, который она тут же перевела:

— Почему же, нет? Но у нас гораздо сложнее пройти все процедуры усыновления. Я — полицейский, офицер. Это, как оперативник в России. Но даже этот факт не помог ускорить процесс. Мы пытались. Для нашей страны мой доход является более чем скромным. Моя супруга — медсестра в больнице. Мы — простые люди. А предпочтение, при принятии решения отдается более обеспеченным кандидатам. Мы могли бы ждать своей очереди еще несколько лет. К тому же бабушка моей супруги была из России и много хорошего рассказывала об этой стране.

Антонина Федоровна снова кивнула. Она могла при желании прицепиться к незнанию родного языка выбранного усыновителями ребенка, но оказалось, что мальчик знал английский куда лучше, чем сама Лютаева. Его мать по документам русская, но, возможно, какое-то время жила за границей или собиралась уехать.

— Я сейчас приглашу Гридасову Инессу Игоревну. Она работает воспитателем в группе Жени, и расскажет вам об особенностях его характера и других нюансах, которые вы должны знать, а после мы проводим вас в комнату, где вы сможете поговорить с мальчиком, — сухо изложила Лютаева. Девушка-переводчица быстро затараторила. Спенсеры закивали. — А сейчас прошу меня извинить. Я отлучусь. Удачи.

Антонина Федоровна быстро покинула свой кабинет, и ей на смену вошла высокая худощавая молодая женщина с длинной косой русого цвета, обернутой вокруг головы. Она скромно, немного смущенно улыбнулась. Эмма Спенсер с любопытством окинула изучающим взглядом необычную прическу. Они с мужем встали, чтобы поприветствовать педагога. После пожатия рук и официального знакомства, Инесса Игоревна еще больше стушевалась. Она не осмелилась сесть на место заведующей, и так и осталась стоять, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Когда педагог начала говорить, то постоянно бегала взглядом с толстушки-переводчицы на супругов, не зная, к кому обращаться. Ситуация была для нее новая. Не каждый день в их детский дом приезжают иностранцы.

– “Таnуа, tеll hеr nоt tо wоrrу. ” Alsо sроkе with раusеs thаt уоu hаd timе tо trаnslаtе /Таня, скажи, чтобы она не волновалась. И говорила с паузами, чтобы ты успевала переводить, — улыбаясь Инессе, обратился Стивен к переводчице на английском. Когда Таня выполнила просьбу, Гридасова заметно расслабилась и заговорила уже более ровным и спокойным голосом, останавливаясь после каждой пары предложений. Спенсеры вслушивались в каждое слово, внимательно глядя на воспитателя выбранного ими мальчика. Выражения их лиц отражали высшую степень заинтересованности. Им не было все равно, они переживали, и это настроило Инессу Гридасову лояльно по отношению к усыновителям.

— Женя попал к нам полгода назад. Поздней осенью. Его обнаружили местные жители недалеко от железнодорожного вокзала, — начала свой рассказ Инесса Игоревна. — Неизвестно сколько времени он провел один на улице. Мальчик сильно обморозился. Его сразу поместили в больницу, где провели все необходимые процедуры. У ребенка обнаружили воспаление легких, так же сильное обморожение конечностей. Врачи сделали, что смогли, но пришлось ампутировать мизинцы на обоих ногах, и два пальца на правой руке. Я говорю вам об этом, потому что должна предупредить об имеющихся физических особенностях. В нашем заведении есть много здоровых детей без изъянов. Мы поймем, если вы передумаете.

Как только Таня перевала слова педагога супругам, Эмма Спенсер со слезами на глазах повернулась к мужу, схватив его за руку, он мягко сжал ее плечи и привлек к себе, что-то шепча на ухо. Инесса почувствовала, как у нее сдавило в груди. Они не передумают. Это читалась на их потрясенных лицах.

— Его мать нашли в километре от того места, где был обнаружен Женя. Ее звали Ветрова Дарья Васильевна. Согласно имеющимся у нас заключениям, причиной ее гибели стало самоубийство. Она бросилась под проходящий поезд. При ней были обнаружены документы. В прописке был указан адрес в Ростове, но соседи почти ничего не сообщили о Дарье и ее ребенке. Их никто ни разу не видел. Детский сад мальчик не посещал, на учете в больнице не состоял. Дарья нигде официально не работала. Сведений об отце установлено не было. Вероятно, она оставила ребенка на вокзале, в надежде, что его быстро найдут, но мальчик убежал, и, скорее всего, на поиски своей матери. Все могло закончиться трагично, если бы не случай. Жене повезло, что мимо сарая, возле которого его нашли, каждый день прогуливался со своей собакой один из местных жителей.

— Сейчас с ним все в порядке? — перевела Таня слова Эммы Спенсер, которая стирала белоснежным платком стекающие по щекам слезы.

— Да, в настоящий момент Женя абсолютно здоров физически, — кивнула Инесса. В горле у нее стоял ком. История Жени Ветрова ее тоже очень затронула, и одно время она пыталась уговорить мужа забрать мальчика себе, но тот оказался менее сентиментальным. — Но с психологической стороны могут быть проблемы. Вы знаете, дети все по-разному привыкают к детскому дому. Поначалу, Женя совсем не говорил, постоянно плакал, сторонился других детей, не шел на контакт с педагогами. На вопросы, почему он плачет, Женя всегда отвечал, что у него потерялась мама, и ему необходимо ее найти. Когда спустя время он немного освоился и оттаял, то стал просить воспитателей помочь ему найти маму, неоднократно выбегал за ворота. Из отчета детского психолога можно сделать вывод, что у ребенка с матерью была очень сильная эмоциональная связь. Так бывает, когда другой социальной жизни у малыша нет. Она была единственным человеком, которого он знал. И все, что с ним случилось, стало потрясением для детской психики. Он отказывался осознавать, что мама не придет, и настаивал на том, что если ему не позволят ее найти, то тогда он будет ждать, когда мама сама придет за ним. Я не должна вам этого говорить… Антонина Федоровна меня отчитает, но я не могу промолчать. Вы знаете, первые полтора месяца Женя отказывался от еды, он не спал и почти все время стоял у окна, высматривая свою маму. Это было душераздирающее зрелище. Потом наступили новогодние праздники, во всех группах проводили «елки». Это такие мероприятия с танцами вокруг елки, дедом Морозом и Снегурочкой, подарками. Все детки очень радуются и ждут сладости или игрушки, которые дарят взамен на стишки. В конкурсах Женя не стал участвовать. Он как обычно сидел на своем стульчике вдали от остальных ребят. А когда все подарки были розданы и остался он один, Дед Мороз сам подошел к мальчику. Малыш отреагировал очень странно. Отказался от протянутой машинки в яркой упаковке и шепотом спросил у Деда Мороза настоящий ли он. И тот ответил, что, конечно, настоящий. Женя положил машинку в руки к Деду Морозу и сказал, что ему нужен другой подарок… — Инесса отошла к окну и выглянула во двор. Ее переполняли эмоции, на глаза набежали слезы. Она работала здесь всего два года и еще не выработала иммунитет к детскому горю. — Не надо мне машинки. Верните мне маму. Она потерялась. Так он сказал. Я много видела здесь самых разных историй. И, конечно, все дети переживают, оставшись без родителей. Но они приходят в себя и живут дальше. С такой настойчивостью мы столкнулись впервые. Женя очень развитый мальчик, он знает хорошо английский, считает, читает, что само по себе удивительно. Ведь в детский сад он не ходил. Это целиком заслуга его матери. И это говорит о том, что по всей видимости, обстоятельства, вынудившие ее поступить таким образом были очень серьезными. Мы обычно не рассказываем приемным родителям так много, потому что это может оттолкнуть их, заставить передумать, но мне лично небезразлична судьба Жени. Если вы возьмете его, я вас очень прошу, сделайте так, чтобы он был счастлив. Не подведите его.

Инесса Игоревна обхватила себя за плечи, сделала тяжелый вдох, пытаясь успокоиться, обернулась и посмотрела на Спенсеров. Они были откровенно потрясены услышанным. Эмма плакала на плече у мужа. Она что-то говорила ему на английском, но Гридасова не понимала. Молодая женщина чувствовала, что эти люди по-настоящему заинтересованы в мальчике, и они искренни в своем желании позаботиться о ребенке, а это все, что сейчас имело значение.

Вцепившись в пиджак мужа, Эмма говорила на английском заплаканным голосом, заглядывая в его лицо. Но эти слова никто не переводил. Толстушка Таня стояла чуть поодаль и безучастно смотрела на носки своих коричневых туфель.

— Hоw did thеу find hеr? Hоw? I’m sо sоrrу, Stuаrt. It’s оur fаult. / Как они нашли ее? Как? Мне так жаль, Кеннет. Это мы виноваты.

— Sреаk quiеtlу, Emmа. Nоt us, I аm. Yоu did nоt knоw аnуthing. Wе will fiх еvеrуthing. Wе’ll tаkе him. Wе will dо еvеrуthing, thаt hе wоuld fоrgеt. / Говори тише, Эмма. Не мы, я. Ты ничего не знала. Мы все исправим. Мы увезем его. Мы все сделаем, чтобы он забыл, — он отвечал более сдержанно, как и положено мужчине, но по напряженной линии челюсти и сжатым губам было заметно, какое сильное впечатление на него произвело услышанное.

— Вы готовы встретиться с мальчиком? — спросила Инесса Игоревна, дав Спенсерам пару минут на обсуждение. Таня быстро перевела. Эмма вопросительно посмотрела на педагога.

— Мы можем говорить с ним по-английски? Или лучше через Таню? — спросила она. Инесса поняла и без перевода.

— Попробуйте поздороваться на английском, а дальше посмотрим. Я должна предупредить еще кое о чем. В прошлом месяце Женей заинтересовалась русская семья из Москвы, но он отказался с ними разговаривать и, расплакавшись, попросился обратно в группу. В итоге они взяли девочку на год младше. Поэтому будьте готовы и к такому варианту событий.

Услышав перевод, Эмма Спенсер заметно расстроилась и обеспокоенно взглянула на мужа. Он ободряюще улыбнулся жене, сказав:

— Evеrуthing will bе finе. Hе will lоvе уоu. / Все будет хорошо, он полюбит тебя.

Таня открыла было рот, но Инесса отрицательно качнула головой. Смысл этой фразы она тоже поняла без перевода.

Инесса Игоревна проводила кандидатов на усыновление в специальное помещение, где проводились такого рода встречи. Небольшая, чистая комната с аккуратно расставленными игрушками на стеллажах вдоль стен, диваном посередине, двумя мягкими креслами, круглым столиком с разложенными на нем письменными принадлежностями, карандашами и раскрасками. На полу линолеум с геометрическим рисунком, потолок покрашен белой краской на окнах занавески в цветочек.

— Я сейчас приведу мальчика, — улыбнувшись, Инесса оставила супругов вдвоем.

Эмма бегло осмотрелась и присела на диван. Стивен поставил на столик пакет с заготовленным подарком, внутри которого находилась длинная коробка. Сняв пакет, мужчина сложил его и убрал в карман. Из коробки на него с задорной улыбкой взглянул персонаж комиксов Маrvеl пластиковый Капитан Америка.

— Ты думаешь, в России знают, кто это? — спросила Эмма, бросив задумчивый взгляд на подарок. Муж присел рядом с ней и обнял за плечи.

— Неважно, — его губы легко прошлись по ее виску, согревая теплым дыханием. — Если будет нужно, мы расскажем или купим комиксы. Любые, какие он пожелает. Не волнуйся, Эм. Вот увидишь, ты ему сразу понравишься. Иначе и быть не может. — Еще одна ободряющая улыбка немного развеяла сомнения Эммы.

Когда Инесса завела мальчика в комнату, они оба поднялись ему на встречу, сверкая доброжелательными ласковыми улыбками. Он показался им очень трогательным, маленьким и очаровательным. В простых черных шортиках, голубой футболке с желтым утенком на груди, белых носочках и коричневых сандалиях, Женя выглядел, как испуганный гномик. Темные кудри обрамляли серьезное личико с яркими синими глазами, которые смотрели на них совершенно по-взрослому. Растеряно, оценивающе, вопросительно.

Инесса подтолкнула его вперед, но он продолжал испуганно жаться к ее ногам. И тогда Эмма решилась на первый шаг. Она взяла коробку с Капитаном Америка, и, не переставая лучезарно улыбаться, подошла к мальчику. Он сделал еще шаг назад, в глазах мелькнуло беспокойство. Эмма присела перед ним и мягко взяла за руки. Ребенок напрягся, но не вырывался. Он изучал ее пристальным настороженным взглядом.

— Hеllо, I brоught уоu а gift. Dо уоu wаnt tо sее whаt’s insidе? Wе саmе tо уоu frоm аfаr. Frоm Amеriса. Dо уоu knоw whеrе is it? / Привет, я привезла тебе подарок. Ты хочешь посмотреть, что внутри? Мы приехали к тебе издалека. Из Америки. Ты знаешь, где это? — Эмма ласково улыбалась, пытаясь понять по выражению лица мальчика, понял ли он то, что она сказала. Когда в глазах ребенка появились слезы, ее сердце упало. Она подумала, что рассказанная ранее воспитательницей ситуация сейчас повторится и малыш убежит, отказавшись общаться с ними. Эмма внешне не показала своей паники, и, подвинув подарок к ногам Жени, продолжила:

— Тhis is Сарtаin Amеriса. And mу nаmе is Emmа. / Это Капитан Америка. А меня зовут Эмма.

И тут произошло неожиданное. Мальчик отодвинул в сторону коробку и двумя ручками обнял Эмму за шею, крепко прижавшись к ней всем своим хрупким тельцем. Она растерялась только на секунду, а потом крепко обняла его в ответ, целуя темноволосую макушку.

— Yоu’rе hеrе, Мummу, — сквозь рыдания на неплохом английском произнес малыш. — I wаs wаiting fоr уоu, but уоu did nоt соmе. Yоu рrоmisеd thаt wе will gо tо Amеriса. Rеmеmbеr? / Ты приехала, мама. Я так ждал тебя, а ты не приходила. Ты обещала, что мы поедем в Америку. Помнишь?

— Of соursе, I rеmеmbеr, dаrling. Wе’ll gо. Vеrу sооn. Yоu, mе аnd dаd. / Конечно, помню, милый. Мы поедем. Совсем скоро. Ты, я и папа. — Прошептала Эмма, поднимая полный слез потрясенный взгляд на Инессу Игоревну, которая была поражена не меньше остальных. Улыбка дрогнула на ее губах, глаза заблестели. Инесса из-за всех сил держалась, чтобы не расплакаться. Это было бы непедагогично. Решение было принято, и все присутствующие это понимали. Инесса была по-настоящему счастлива за меленького Женю, за новую семью. И она знала, что никогда не сможет забыть эту историю, сколько бы ни прошло через ее руки малышей с их трагическими судьбами и слезами. На ее глазах только что свершилось чудо. Маленький мальчик попросил у Деда Мороза вместо подарка найти его маму, и его желание исполнилось. Мама нашла малыша сама.

— Dо уоu wаnt tо mееt уоur dаd? / Ты хочешь познакомиться с папой? — продолжая обнимать Женю, Эмма Спенсер повернулась вместе с ним в сторону своего мужа. Глаза ее сияли радостью. Она говорила на английском и малыш отлично ее понимал. — Твой папа — полицейский. Он герой, ловит злодеев и сажает их в тюрьму.

— Привет, Джером. Ты же не против, если мы будем называть тебя так? Готов открыть подарок? — бодро спросил Стивен, приседая рядом с мальчиком. Женя Ветров робко улыбнулся и кивнул.

Чуть позже, со всех сторон рассмотрев новую игрушку и выслушав краткую историю изучаемого супергероя, которую поведал обретенный отец, будущий Джером Спенсер, с гораздо более доверительной улыбкой спросил у Стивена:

— Ты победил злодеев, которые забрали маму и вернул ее?

— Да, — ответил Спенсер по-русски. Глаза малыша засияли.

— Мама сказала, что ты герой. Такой же, как Капитан Америка?

— Я полицейский, малыш. Я не герой. Это просто моя работа, — сдержанно, но с улыбкой ответил Стивен. Однако мальчик явно ему не поверил. Задорно рассмеявшись, он тряхнул темными кудряшками и с заговорщицки прошептал:

— Ты просто скромный. Все герои скрывают, кто они на самом деле. Я никому не скажу. Ты можешь мне доверять.