ГЛАВА 23

Первым из чувств поднял голову страх. Это ж сколько гадостей я успела высказать в адрес Варга-императора? Принялась судорожно соображать, не сказала ли, не сделала ли чего откровенно лишнего? По слухам, Генрих обладал справедливым, но крутым нравом…

А я еще снятие проклятия невезения ему задолжала… И почему рядом с ним нет разрушений? Как всегда в неуместный момент проснулось ведьмовское любопытство. Оно заслонило страх, ненадолго, правда.

Сильнейший гнев на обман застил мне взгляд алым туманом. Эх, сбереги, Луноликая, от вреда монаршему лицу!

Император — неприкосновенен, непреложная истина.

Никому и попытка навредить не сойдет с рук. Даже последней лунной ведьме королевства. А мне жить хотелось. Желательно счастливо. Я и не успела толком насладиться свободой от вынужденного рабства.

Поэтому придержала эмоции. Только боги знают, каких сил мне это стоило! Не отличаются ведьмы терпением и хладнокровием, не отличаются! Это противоестественно их природе!

Что ж, а мне не привыкать… С рождения тетка пыталась руководить моей жизнью, ломая под себя, а теперь вот…

— Рады приветствовать, ваше величество, — довольно скупо обронил Лукас и склонил голову в кивке.

Потрясение происходящим было настолько сильным, что голос подчинился мне просто каким-то чудом:

— Светлых дней, ваше величество.

И пусть с языка рвались ругательства, не подходящие приличной мистресс, а сказала я то, что ожидалось. Хоть и без раболепия и восторга.

Позвоночник словно заржавел, а коленки не хотели гнуться, но я заставила себя присесть в безупречно отрепетированном реверансе. Наука в лес не ушла! Память тела не подвела в нужный момент!

— Благоволения высших богов вам и вашему дому, супруги Дэ Кадари, — ответил положенное по этикету, Генрих.

За его спиной, остановилась свита, по два стражника застыли по бокам от Генриха. Фаворитки покорно, хотя и не без скуки во взглядах, молча наблюдали за императором и нами.

Если он от меня требовал соблюдений всех норм этикета, то не представляю, что каждый день достается этим мистресс!

Принятую, но довольно скучную процедуру приветствия продолжил Лукас. Без особого энтузиазма, как мне показалось, но смиренно:

— И нашего правителя, что заботится о благополучии его народа.

Генрих кивнул.

Нет, он не ирбис! Натуральный хитрый лис!

Вон как глазища сверкают от довольства и едва сдерживаемого смеха! Правитель изволит развлекаться? В детстве играми не переболел?! Противный манипулятор! Гад!

А вот я была сейчас далека от радости свершившейся встречи.

И оглядываться на Лукаса не стоило, по эмоциям, фонившим по парной связи, давно догадалась — муж знал о притворстве императора. И пособничал ему! Гадкий дракон!

Апофеозом всея стала всепоглощающая обида. Чтобы не испортить безупречный вид, расцарапав морду этому ящеру, а после горько расплакаться прилюдно, стоило срочно уединиться. Успокоить растрепанные чувства оказалось просто жизненно необходимо!

Пусть остальные жители королевства и дальше считают, что ведьмы не умеют плакать. Не мне их убеждать в обратном.

— Надеюсь вам у нас понравится, ваше величество, — попыталась мило улыбнуться я.

К собственному удивлению даже получилось.

Не знаю, правда, на что больше это было похоже: на оскал или улыбку, но все лучше ужасающего ступора.

— Не сомневайтесь даже, — подтвердил Генрих, демонстрируя чарующе приятный баритон. — Вашими стараниями, мистресс Ниэла, я знаю, что за время пребывания в вашем доме, все будет сделано, как наилучше.

И не поймешь, то ли так завуалированно напомнил о выходке Уроса с призраками, то ли, наоборот, похвалил за достойный прием.

Даже думать не буду! Он-то поднаторел в дворцовых интригах, я по сравнению с императором, сама простота и наивность в этих делах!

— Прекрасно, ваше величество. Верю, что так и будет. Прошу меня простить, я вынуждена вас покинуть, проверить, все ли готово к скорому ужину.

Император приподнял брови в секундном жесте удивления, но повелительно кивнул, выказывая разрешение.

Премного благодарствую прям! Злости не хватает на этих лгунов! Но ничего… отольются еще обидчикам ведьмины слезки!

Я высвободилась из объятий мужа, спешно пытавшегося мне что-то шепнуть на ухо:

— Ниэла, я…

Наверняка, очередные ничего незначащие извинения. Он же в этом мастер.

Слушать глупые оправдания у меня не было и малейшего желания. Поэтому поспешила уйти, хладнокровно кинув напоследок:

— Уверена, Лукас позаботится, чтобы вы не успели заскучать.

— Не исчезайте надолго, — улыбнулся уголками губ Генрих. — Я жажду насладиться вашим обществом.

— Всенепременно, ваше величество.

И опять этот ненавистный реверанс! Вечная икота на головы блюстителей этикета!

Подниматься в спальню не стала. Слишком долго, да и незачем. Я не сделала ничего такого, чтобы прятаться.

Пробравшись сквозь толпу, прошла на кухню. Кроме нескольких слуг, что выкладывали приготовленные недавно яства на роскошные блюда, здесь никого не было. Альфред все еще старательно делал вид, что просто скучает в зале и совершенно не выглядывает первого советника императора — своего бывшего любовника.

Присев у крохотного окошка, я закусила кулак, и только тогда дала волю эмоциям.

Застань меня сейчас кто из гостей, много правдивого узнали бы о ведьмах…

Лукас

Смотря вслед уходящей жене, он не мог справиться с ощущением неправильности происходящего. Оно разлилось горечью на языке, осело тяжестью в груди и сдавило виски колдуна тупой, надоедливой болью.

И пусть бурю чувств, бушующую внутри, он отлично научился сдерживать. Военная выправка. А золотые чешуйки — проявление дракона в нем, все равно проступили на руках.

Зверь в Лукасе был крайне недоволен уходом истинной пары. Ему хотелось вырваться на свободу, схватить свое Сокровище и сорваться в далекие дали. Туда, где сможет исправить то, к чему привела беспечность колдуна.

Дракон хотел заставить свою женщину вновь искренне смеяться. Так, как делала она во время их совместных полетов под нежными облаками. Но-о…