ГЛАВА 34

Я сжала кулаки и скрипнула зубами. Ох, Луноликая! Дай силы не прибить этого несносного кошака! И ведь не поспоришь, император — имеет право на самые глупые требования! Самодур! Но ведь как несправедливо!

— Вы обещали дать мне время подумать!

— Я передумал, — пожал плечами он. — Хотите жить долго, счастливо и свободно — возвращаетесь со мной и заключаете договор на бессрочную службу империи. Нет, сегодня же отправляетесь в темницу и ждете суда. И решение будет не в вашу пользу.

Вот вам и расплата за слабость правителя пожаловала! Никто не любит свидетелей…

— Да как! Да вы! Да я! — у меня и слов нормальных не осталось, одно возмущение.

— И прихватите с собой Беллу.

Прихватите? Надо же! Как вещь какую!

— Зачем? — еще сильнее насторожилась я. — В резиденции дефицит прислуги?

Генрих стрельнул в меня нечитаемым взглядом и ответил, не то издевательски, не то на полном серьезе, я не разобрала:

— В резиденции дефицит кошечек.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— А вас думать никто и не просит, — жестко оборвал он меня, на что вызвал еще большую злость, чем до этого. — Ваше дело четко исполнять приказы. С этим-то вы, надеюсь, справитесь?

Р-р-р!

Что же это получается? Генриха ничего не научила история Беллы, даже капля жалости и сочувствия к девушке не проснулась? Похоже, он не оставил намерений повеселиться с ней. Ах, кошак облезлый!

— Я не считаю, что Белла готова выйти в свет, она не окрепла, не восстановилась и…

— Окрепнет под моим присмотром.

— Ей будет лучше остаться здесь, — не уступала я. — Белла уже свыклась с обстановкой, людьми и собственными обязанностями. А у вас и так хватает слуг, ваше величество. Нечего переманивать моих.

— С чего вы решили, что Белла будет в резиденции на правах служанки?

— Нет? — ему вновь удалось удивить меня. — А кем тогда?

— Ее определят в мой личный гарем.

Гаре… Я икнула. Вот леший ему в печень! Ишь что удумал!

— Чего?!

Беру свои слова о том, что он не чудовище, обратно! Поторопилась!

Император лишь слегка поморщился на мой вопль.

— Я так решил, Ниэла. И хватит об этом. Не вам обсуждать императорские решения.

Ух, я бы ему эти наглые глазенки да повыкалывала бы!

— Она под моей защитой! И я не дам вам…

— Прежде всего, она под моей защитой, — взъярился Генрих, а потом несколько поспокойнее добавил: — Как и любой другой подданный империи. Я позабочусь о девушке, будьте уверены.

— Ваша защита не работает!

— Ниэла!

— До рабства нас с ней довела! А уж что с Беллой сделает так называемая «императорская забота» и подумать страшно!

— Вы забываетесь!

— Нет, это вы забываетесь! — гнев настолько застил глаза, что я уже давно перестала следить за языком. — Думал, императорскую корону примерил и все можно? Карать, миловать, играть чужими судьбами?! Это подло! Никуда я не поеду, работать на таких негодяев не по мне! И Беллу не отпущу! Я буду не я, если…

— Да что ты можешь, девчонка! — не остался в долгу мужчина. — С собственной магией, кланом и мужем справиться не в силах! А уже угрожать надумала! Смешно!

— Ах, не могу, да? Посмотрим, как тебе будет житься с еще парочкой проклятий.

Генрих презрительно скривился:

— Только пакостить и научилась, никакого толку от тебя. И почему все так носятся с этой лунной магией? Ничего особенного в тебе нет, девка девкой. Богиня ошиблась, выбрав тебя за сосуд ее силы.

— Богиня ошиблась, позволив тебе сесть на трон!

Он яростно зарычал и бросился ко мне! Я же призвала магию: в каждую руку по боевому пульсару. Ждать не стала, сразу запустила в этого злыдня!

А дальше все вышло из-под контроля. Из магического источника вырвалась ослепляющая вспышка, заставив нас отлететь друг от друга и упасть по разные стороны грота. Весь дух вышибло от силы удара!

— Разве обсуждать решения богов удел смертных? — в столпе света между нами появился силуэт сияющей женщины.

Ее голос теперь я бы узнала из сотен тысяч других!

— Луноликая… — восхищенно прошептала, жмурясь от яркого света.

— Всеблагая мать, — пал на колени Генрих.

— Ничему я вас не научила, дети. Хоть и взяла опеку над каждым еще с рождения. Вам не воевать нужно, а действовать сообща, чтобы избежать опасностей из мира хаоса, — разочарованно произнесла богиня. Ее голос был многократно усилен магией и отбивался от стен грота, превращаясь в эхо. — Что ж, даже боги умеют признавать собственные ошибки. Раз оплошала, мне и исправлять.

Никто из нас ничего и не успел ей ответить. Я даже толком не поняла, что случилось, когда нас с Генрихом резко подняло в воздух. Сила вновь вырвалась из источника, золотые нити протянулись между нами, крепко соединяя, а потом магия пронеслась вспышкой по гроту и нас вновь раскидало в стороны друг от друга.

— Прежде чем судить кого-то, нужно прожить его жизнь, пройти его путь и вкусить его радости-горести. Я предоставлю вам такую возможность. Справитесь, вернете свою жизнь, нет — останетесь такими навсегда. Об обмене из ваших уст никто не узнает, я наложила сдерживающее заклятие.

— Э-э-э… — собственный голос показался мне намного грубее. Голова кружилась, перед глазами все плыло, было сложно разобраться в том, что вообще здесь происходило.

— Богиня, просим милости, — пискнуло с противоположной стороны источника.

Надо же, как Генрих проникся божественным гневом! Едва говорить способен от впечатлений!

— Поздно. Мое слово нерушимо, запомните.

И она исчезла. Опять же в столпе ослепительного золотого сияния. Как же я люблю все эти божественные штучки! После ярких появлений-прощаний Луноликой еще с полчаса перед глазами все прыгает, да дрожит, а в ушах слышится эхо.

Я всего на секундочку крепко зажмурилась, чтобы привести мысли в порядок, и пропустила появление мужа:

— Что здесь происходит? — грозно сверля меня глазами, напустился он.

После всего произошедшего этой ночью я была настолько рада его видеть, что напрочь позабыла все обиды и просто-напросто кинулась в объятья:

— Лукас! Любимый!

Я повисла на его шее, крепко вцепившись в рубашку, и первой потянулась к губам мгновенно, казалось, окаменевшего мужа.

— Ты не представляешь, что сейчас было!

Он резко от меня отпрянул:

— Э-э-э… Ваше императорское величество, у нас близкие отношения, но не настолько же!

Ваше императорское… чего?!

У дракона совсем от ревности разум помутился?!

— Малышка, как ты?

Лукас резко двинулся в противоположную от меня сторону и присел возле… меня же.

— Ик!

Я смотрела на абсолютно пришибленный вид себя же со стороны и холодела от ужаса.

— Родная, что случилось? Тебе плохо?

Да уж. Мне явно не хорошо. Обеим мне.

Я вытянула вперед руки и посмотрела на явно мужские ладони…

— Ик!

Из-за потрясения икота не прекращалась.

— Генрих, — промямлила я же. То есть не я, а император в моем теле!

Это что такое получается? Луноликая поменяла нас местами?

— Да, любимая? — продолжал ворковать Лукас, глядя на Генриха во мне со слепым обожанием во взгляде. Так вот как это смотрится со стороны! — Что случилось?

— Я…

Император открыл и закрыл рот, явно не мог подобрать правильные слова. Сама в ужасе! А что уж говорить о мужчине, у которого вдруг отняли регалии, но появилась грудь?

— Вы довели ее до срыва! — обвиняюще кинул мне дракон и опалил гневным взглядом, меня аж в жар кинуло! — Надеюсь, теперь не станете препятствовать уходу моей жены в спальню?

— Я-а-а… — не нашлась, что сказать.

Все было так странно… Мысли в голове превратились в кашу, а тело чувствовалось неповоротливым, чужим, громоздким.

— Прошу меня простить, но Ниэле требуется отдых. Светлой ночи, ваше императорское величество.

Лукас подхватил императора на руки, чмокнул в губы и направился к выходу из пещеры. В гроте, я догадалась, портал открыть он не решился.

Меня же ослепило яростью.

— Стойте!

Это мое тело! Мой муж! Мой дом!

Лукас обернулся, непонимающе уставившись на меня.

— Это я! Разве ты не видишь! Император — это я, а я — император! — доходчиво объяснила. — Богиня поменяла нас местами! Стой, Лукас! Не бросай меня!

Я выпалила все это на одном дыхании, но вместо признания вслух вырвалась какая-то тарабарщина!

Богиня же предупреждала!

Голова взорвалась невыносимой болью, я зойкнула и рухнула, как подкошенная.

Мир перед глазами померк.