ГЛАВА 45

— Вынашиваю план мести.

На что гидра нагло заявила:

— Не пугай мои подмыш-шки.

После этого я впала в ступор, судорожно соображая, а где же у змеи эти самые подмышки?

И пока пыталась разгадать эту загадку, мы вернулись в спальню.

— Жива? — ехидно поинтересовалась гидра, даже не подняв с постели ни одну голову! И глаза не раскрыв! — Не утопла?

Мужчина подал мне одежду.

— Твоими молитвами, — не осталась в долгу я и вслух уже буркнула: — Отвернись… тесь.

Глаза рыжего стали навыкате, а брови так высоко взметнулись, что едва не спрятались в кромке волос.

Кииса у меня в голове лишь гаденько похихикивала. Все же змеи умеют смеяться! Или моя просто о-очень особенная.

Я шустро переоделась в рубашку и темно-зеленый костюм, расшитый золотом.

— Чего он так пялится? — недовольно спросила у гидры.

Рыжий застыл статуей.

— Не обращ-щай внимания, ведьма. У него ш-шок, — продолжала веселиться змея. — Обыч-чно ты не с-стес-сняеш-шься лич-чного камердинера.

— Камердинера? — а я на него напала на пустом месте! И чего, спрашивается, взвилась? — Ты меня подставила!

Кииса лениво сползла с кровати.

— Нет. Я прос-сто наглядно продемонс-стрировала, ч-что с-со мной выгодно друж-жить. С-сама ты не с-справиш-шьс-ся, — она прямо лучилась самодовольством. — Да и з-забавно наблюдать, как ты дергаеш-шьс-ся от каждого ш-шороха.

Будешь тут не дергаться! Все незнакомое, вокруг едва ли не враги, а я не знаю даже элементарных вещей! Взять хотя бы то, как правильно вызвать Лукаса и лже-Ниэлу к себе, не нарушив попутно уйму законов! Хотя… Разве император не сам себе закон?

Из-за сумбура в голове стала вот нервной и забываю про банальное! Что у императора есть слуги, много слуг, помощников, стражей и советников. Не надо на всех рычать и шарахаться! Соберись, Ниэла. Это будет тяжелый день. Но…

Ты со всем справишься! Ведьма ты или кто?

— А я разве собиралась с тобой ссориться?

— А на с-сумки и ремеш-шки кто грозился пус-стить?

Вот мстительная, зараз-за! Запомнила!

— Я пошутила.

— То-то же. Я тоже.

Да, с чувством юмора у гидр так себе.

В спальню, робко постучав, вошла вчерашняя служка. Опять с подносом.

— А вот и завтрак, — заулыбался рыжий. — Накрывай, шустрее, Мариос. У его величества много дел.

Пока девушка возилась с едой и посудой, появился Зорус.

— Светлых дней, ваше величество, Кииса, Камил, — девушку он вниманием обделил. — Как спалось?

И почему всех интересует именно этот вопрос? У Генриха бессонница?

— Прекрасно. А вам?

— Без сновидений, но мало.

Ну да, вспомнить наши ночные приключения, то для сна оставалось действительно мало времени.

Мариос справилась быстро. И теперь на столике красовалось изобилие еды, которые просто пожирал глазами Зорус. Он выглядел не ахти, видать, вчерашняя настойка не прошла даром. Бледность, одутловатость лица, скованность в теле… Хоть бы магией убрал последствия пьянства! Или он из этих? Любителей боли и наказаний, которые.

— Позавтракаете со мной?

— С удовольствием! — согласился Зорус, уже присаживаясь за стол. Казалось, он только и ждал отмашки, чтобы приступить к еде.

Наверное, ему неловко есть прежде императора, поэтому и медлит.

— Приятного аппетита. Я присоединюсь к вам позже, — голод никому на пользу не шел, а Зорус и так выглядел не важнецки.

Лекарь рассыпался в ответных пожеланиях и жадно накинулся на еду, при этом он умудрялся соблюдать правила этикета.

Мариос тихонько вышла, но вскоре вернулась с каким-то увесистым, судя по виду, мешком наперевес. Кииса тут же напряглась.

— Что там? — мысленно спросила гидру.

Служанка была белее полотна, но умудрялась удерживать дергающийся мешок. Там что-то живое?

— Моя еда, — облизнулась тремя языками Кииса.

Меня замутило, стоило только представить ужасающую картину ее завтрака.

— Только не здесь! — поспешила крикнуть, как оказалось вслух.

Гидра недовольно прошипела, но уползла в купальню. Мариос двинулась за ней. Только, когда дверь купальни захлопнулась, отрезая кровожадную змею от нас, мне задышалось немного легче.

— Я уже знаю, какие исследования мы сегодня будем проводить, — как ни в чем не бывало, поделился энтузиазмом Зорус.

— Какие такие исследования? У императора судебное заседание и совет! — вклинился встревоженный рыжий.

Он присоединяться к завтраку не стал, вежливо отказался на приглашение, но уходить из покоев не спешил. А может, и не собирался.

— У императора потеря памяти — это важнее, чем какой-то там совет.

Камердинер икнул. Я подавилась кусочком баранины и вылупилась на Зоруса. Тот верно истолковал мой взгляд и поспешил с объяснениями.

— Камилу можно доверять. Он с вами и огонь, и воду прошел.

И здесь мне стало жутко стыдно.

— Так вы потеряли память? — просиял камердинер. — Это же прекрасно!

Зорус едва со стула не свалился.

— Простите? — изумилась я.

Камил не смутился, охотно объяснил:

— В том смысле, что вы просто меня не помните, а я уж решил, что попал в немилость.

И столько радости было в его словах, что мне опять стало стыдно, да! Жгуче просто! А для ведьм это вообще несвойственное чувство!

Камердинер, видать, очень близок и верен Генриху, раз так эмоционально реагирует на малейшие изменения в его поведении. Мне надо быть осторожной. Рядом с Киисой я непозволительно расслабилась и стала показывать вредный ведьминский нрав.

— Никакой немилости, — выбрала тон помягче. — Просто с утра я отличаюсь весьма вредным нравом.

— Ничего нового, — улыбнулся Камил и я поняла, что хоть одна схожесть с Генрихом у нас есть.

Вскоре Кииса вернулась в спальню, весьма довольная, надо сказать. Вот какие чудеса творит полный желудок с женщиной. Мариос была белее мела, походка ее стала нетвердой, того и гляди — пошатнется, упадет без чувств. Мне и самой змеиный завтрак нелегко дался бы, если пришлось бы принимать в этом непосредственное участие.

— Камил?

— Да, ваше величество?

— Мариос всегда кормит Киису?

Услышав свое имя от меня, девушка еще сильнее побледнела. Хотя я думала, что сильнее уже некуда.

Камердинер не удивился:

— Это входит в ее обязанности.

— Значит, больше не входит.

Мариос пошатнулась, уперев ладонь в стену. И все же, девушка не устояла на ногах, рухнула на колени, как подкошенная.

Я вскочила и кинулась к ней. Камердинер за мной, следуя едва ли не по пятам.

Кииса лениво наблюдала со стороны за всем действом. И Зорус остался спокоен, даже равнодушен, продолжал аппетитно завтракать. Чтоб ему икалось!

— Вы хотите ее вернуть в деревню? — донесся до меня вопрос Камила. — Мне выдать еженедельное жалование и подыскивать замену?

Голос жесткий, а в тоне — явная готовность выполнить любой мой приказ.

Служанка испуганно зойкнула, то ли от слов мужчины, то ли от того, что я силком подняла ее на ноги. Маленькая на вид, а увесистая оказалась. Хотя для оборотня, это не груз. Вот в своем теле, я бы Мариос и приподнять не смогла.

Ноги девушку не держали. Пришлось крепко поддерживать бедняжку за плечи, чтобы повторно не завалилась на пол. И, казалось, чем дольше я это делала, тем хуже Мариос становилось. А заодно и Камилу, что почему-то позеленел, но продолжал наблюдать за нами с тщательно сделанным — равнодушным лицом.

— Или мне подготовить девушку и перевести в гарем? — вновь подал голос камердинер.

Один вопрос глупее другого!

При мысли о гареме я и вовсе заметно вздрогнула. Мариос, к слову, заодно со мной, вцепилась-то я в нее крепко. Или тоже испугалась даже мысли согреть постель императора?