ГЛАВА 66

Мы переглянулись и поняли друг друга без слов: с такой супругой, как Маоли, Темные времена государству могут показаться детской забавой.

Наш разговор прервал громкий магический сигнал и торжественные слова одного из придворных:

— Ваше императорское величество, верховный совет готов собраться по вашему дозволению.

Он замолчал, в зале воцарилась тишина, которая несколько затянулась. И только, когда я стала ловить удивленные, растерянные взгляды на себе от всех придворных, стражей и советников, которые собрались за малым столом неподалеку, догадалась ляпнуть:

— Не будем же заставлять повелителей ждать, начинаем, — и пусть мои церемониальные слова, наверняка, звучали неподобающе, правильная формулировка от страха совсем из головы вылетела, служащий понял меня верно и объявил о начале совета.

Я перевела взгляд на огромные двустворчатые двери, готовая вежливо встретить таких важных гостей. На самом деле, было очень любопытно увидеть правителей шести королевств воочию!

Я бегло знала историю каждого из королевств, но портретов правителей в летописях не нашла. Либо они были в тайных рукописях, либо лица главных мужей империи вообще не показывались из целей безопасности.

Стражи не спешили открывать двери, когда же мое недоумение достигло предела, шесть стульев вспыхнули ярким светом, а места, оставленные для гостей, мгновенно заполнились. Правда, я ожидала увидеть правителей воочию, а оказалась окружена их полупрозрачными проекциями.

Могла бы догадаться, что даже верховный совет, который собирался каждую последнюю седьмицу месяца, их величества не посещают лично. Иначе кто их подменяет у власти?

Магия — универсальный помощник. Все может устроить в лучшем виде! И эфирные тела королей с их советниками перенести в главный зал императора.

— Светлых дней, ваше императорское величество, — первым поприветствовал меня седовласый мужчина.

Он был единственным из правителей, что выглядел на закате жизни. Мудрость светилась в его глазах, а кожа была щедро тронута морщинами. Я задалась вопросом, если тело этого мужчины уже не способно скрывать возраст, сколько же на самом деле ему лет? Сотен лет? Веков?

Остальные пять — все красавцы, как на подбор, радовали глаз молодостью. Только благоухающий вид мужчин совершенно не мог поведать правды о их истинном возрасте.

— Благодати вам и вашим домам, уважаемые, — вежливо кивнула.

Прозвучал еще один магический сигнал и все тот же придворный, хорошо поставленным голосом, чинно представил прибывших. Не знаю, для чего одну и ту же процедуру приветствия повторять сотый раз между теми, кто давно выучил все повадки друг друга, а не только имя, но… Мне, эта странная традиция была только на руку. Пока служитель называл имена и регалии правителей, гидра мысленно снабжала меня остальными знаниями.

Лилд Тшиегирд — правитель народа северян, магов льда, могущественных оборотней холода и прочих волшебных существ первого королевства, а так же земель, где вечная мерзлота, независимо от поры года. Именно тех территорий, на которых существует самое строгое узилище и где отбывает наказание моя заклятая подруга Флорентия. Глядя на безупречное без единого проблеска эмоций лицо правителя, в его светло-голубые, почти прозрачные глаза, мне стало жутковато. На мгновение я даже успела пожалеть ведьму, так сильно напакостившую мне когда-то, но… всего-то на мгновение, потом этот дурман развеялся. Каждый получает по заслугам, как говорится, и не мне точно жалеть тех, кто столько лет методично портил мне жизнь.

Даже от эфирного тела Лилда веяло смертельным холодом. И дело было не в его светлой, почти белой коже, резковатых чертах лица или волосах, цвета первого снега. Нет, казалось, эта вечная мерзлота находилась внутри мужчины, что пугало до дрожи…

Ниллин Сиятельный — правитель второго королевства, народа темных и светлых эльфов обладал типичной эльфийской внешностью: высоким ростом, стройным телосложением, лицом божественной красоты, выразительными бирюзовыми глазами, острыми ушками и длинными шелковистыми волосами цвета спелой пшеницы.

Им хотелось любоваться и любоваться, не будь так явно заметно превосходство, тщеславие, пренебрежение на его лице и снисходительность ко всем присутствующим, как к заведомо недостойным внимания Сиятельного. Бр-р! Недаром эльфов остальные народы недолюбливают, особенно светлых. Слишком уж у них завышенное самомнение!

Что интересно, на Аррина за моей спиной этот эльф частенько поглядывал и в его глазах явно светилась жгучая ненависть. Похоже, они были неплохо знакомы…

Рикрин из дома Фиат — фэйри, правитель третьего королевства, волшебных народов пикси, фей, лесных духов, красочных вечно-зеленых земель, куда привыкли путешествовать жители всех остальных королевств, в жажде новых впечатлений, развлечений и отдыха на любой лад.

Мужчина поражал экзотической внешностью: ярко-малиновым ежиком волос, оранжевыми глазами, темно-шоколадным цветом кожи и перламутровыми полупрозрачными крыльями за спиной. Причем все это великолепие прекрасно сочеталось со статью настоящего воина.

Аттант Мезонийский — тот седовласый старик, что поразил меня первым, правитель четвертого королевства, уважаемый всеми оборотень. Его зверем оказался белый медведь, сильное, грозное и мудрое животное. На территориях четвертого королевства проживали оборотни: и те, кого боги наделили хищной второй сущностью, и те, кто были безобиднее полевки. Так же земли оборотней облюбовали гномы, гоблины и орки.

Клаидан — правитель пятого королевства, земель демонов. Так же на их территориях обитали многочисленные кланы наемников.

От брюнета с полночными глазами веяло загадочностью, темнотой и мощью. За его спиной были сложены темные перепончатые крылья, а голову венчали толстые завитые назад рога.

Тадос Лонри — правитель шестого королевства людей. У него была внешность воина: мощная фигура, широкие плечи, руки, которым привычно держать меч, мужественное лицо с грубоватыми чертами и короткий ежик волос. В основном, он был сдержан, молчалив и спокоен, лишь в его светло-карих глазах иногда ярко вспыхивали различные эмоции, которые я успевала считывать.

И я, то есть Генрих III — правитель седьмой державы ведьм, магов, оборотней и император всех объединенных королевств.

Конечно, народы на территориях семи объединенных королевств смешались, рядом с демонами могли жить ведьмы, с оборотнями люди, с магами гномы, с фэйри орки и т. п. Только земли светлых и темных эльфов не были перенаселены остальными расами, уж слишком неуживчивый народ светлые длинноухие, тяжело иметь таких в близком соседстве.

И драконов среди жителей королевств больше не было, кроме моего супруга. А может, и были? Просто мы об этом не догадывались?

Появился же как-то один из них в императорской темнице?

Кстати, о пленнике.

Переговоры верховного совета шли своим чередом, плановые дела, о которых предупреждал меня Генрих, решались спокойно и без проблем. В моменты, когда я теряла нить обсуждений, Аррин едва уловимым шепотом давал мне нужные подсказки, как и Кииса по мысленной связи. Очень удобно!

Без моих помощников я бы точно провалилась на этом сборище важных мужей, выдала бы себя и… Темница, эшафот, казнь? Чем Луноликая только не шутит.

Слушая все эти серьезные речи, я уже сейчас могла сказать одно: Генрих не зря хлеб проедает и на его месте мне совсем не так легко, как я в сердцах доказывала.

— Ни о каких мирных переговорах не может идти и речи! — заявил Ниллин Сиятельный, как только речь зашла о драконах-изгнанниках.

Аттант покачал головой:

— Драконы такие же оборотни, как и мой народ. Неужели они не понесли достаточного наказания за столько веков в мире хаоса? Я не говорю сразу же открывать им проход в наши миры…

— Это было бы сделать весьма проблематично, — на губах демона заиграла кривоватая ухмылка. — Защитная стена и так уже трещит по швам. Того и гляди, падет.

— Не падет, не нагнетайте, — возразил Тадос. — Мы достаточно делаем для того, чтобы этого никогда не произошло.

— Не всегда все в наших силах, особенно в человеческих, — пренебрежительно кинул ему Сиятельный.

Правитель человеческого народа недовольно поджал губы. Видать, не первый раз некоторые его попрекают в отсутствии волшебного происхождения. Хотя… Разве от эльфов можно ждать чего-то другого, кроме превосходства над всеми?

Хорошо еще у Аррина кровь разбавлена, иначе не знаю, как смогла бы выносить его эльфийскую безупречность и высокомерность.

— … хотя бы поговорить, спросить, на каких условиях они хотят вернуться и для чего, можем? — договорил Аттант. — Тем более, что драконы и так пройдут через стену, если уже начали исследовать этот путь.

— Что вы имеете в виду? — заинтересовался правитель фэйри. — Вам что-то ведомо больше, чем нам?

Старик покачал головой, точно не такой реакции он ожидал, но ответ терпеливо дал:

— Лишь то, что если оборотень намерился отыскать лазейку, он достигнет своей цели. Пусть не сегодня, пусть через год, десять, пятьдесят. Впрочем, как и фэйри, мы все упрямого народа. Не так ли?

Фэйри фыркнул, демон спрятал улыбку в кулаке. Кому, как не им, знать о лазейках, интригах и подковерных играх? Многие их подданные не гнушались контрабандой, торговлей запрещенными товарами… Еще надо выяснить, не с подачи ли их народов вновь стало набирать обороты отмененное рабство?

— Они добьются своего, в любом случае, — продолжал спокойно говорить Аттант. — Но важно другое, какими они вернутся? Обозленными, ненавидящими нас до глубины души, с миссией убивать без разбора?

Его мудрость меня восхищала. Вот только никто не спешил поддерживать оборотня.

— А сейчас, вы думаете, они готовы нас любить? — голос Лилда был таким же холодным, как и глыбы льда у него на родине. — Никогда не считал вас наивным, Аттант. Не провоцируйте меня изменить мнение.

— Я предлагаю дать драконам на рассмотрение мирный договор, — оборотень и глазом не моргнул, продолжал гнуть свою линию.

— Не думаю, что это разумно, — подал голос человеческий правитель.

— Разумно? Да это настоящее сумасшествие! — поддержал его эльф и презрительно скривил губы, добавив: — Хоть и форменная дикость, соглашаться с человеком, но сейчас я не могу не согласиться.

Тадос поморщился. Было видно, что ему требуется огромных усилий, чтобы не вспыхнуть в попытке поставить Ниллина на место.

— А что думает наш разлюбезный император? — Клаидан одарил меня хитрым прищуром.

Я растерялась.

Генрих мне строго-настрого запретил принимать что-либо самостоятельно насчет пленника. В каких именно словах он расписал, что со мной сделает, если не послушаюсь, описывать не буду. Большая половина из них просто непроизносимые в достойном культурном обществе.

Император был непоколебим: пленник должен был оставаться таковым, либо умереть. Все во мне противилось таким решениям! Но… Разве это моя игра? Разве я имею право вмешиваться, совершенно не понимая, что для империи лучше и безопаснее?

Вон недавно наворотила дел с защитной стеной, едва миры не погубила! Еле справились… Теперь вновь бездумно рисковать из-за чужака?