ГЛАВА 73

— Я, пожалуй, пойду, — сказал за моей спиной Аррин.

Да еще деликатно покашлял в кулак. Это он так смех маскировал, гад ушастый!

— Мудрое решение, советник, — промурлыкала фаворитка.

Похоже, цвет волос этой девицы оправдывал ее нрав. Кэллисия ни грамма не стеснялась своего неподобающего вида, так и осталась в соблазнительной позе, словно эльфа здесь вообще не было!

— Благодарю, мистресс, — хмыкнул мой бывший почти мертвый друг.

Почему бывший? Потому что друзей в беде не оставляют! Даже если тело друга всячески приветствует эту «беду».

Почему почти мертвый?

Пожалуй, в отместку я дам согласие Киисе откусить кусочек ушастого. Не могу отказать женщине, когда она так просит!

— А я готов оспорить его мудрость, — склонила голову на бок.

— Вот как? — вздернула брови Кэллисия.

Напряжение в спальне можно было резать ножом. Даже воздух потрескивал!

— Останьтесь, советник. У нас еще очень много нерешенных вопросов, — обернувшись через плечо на эльфа, сделала страшные глаза. — Или вы запамятовали, Аррин?

Куда уж красноречивее попросить о помощи?!

— Мне не хотелось бы вам мешать, ваше величество, — ответил гад, кривовато улыбаясь.

Нет, чтобы подыграть мне, противная зараза! Он продолжал издеваться!

Наверняка, мстил за проклятие нестоян… гхм-м… поиска истинной! Все эльфы — злопамятные злыдни и этот не исключение!

— Да-да, не стоит нам мешать, — подалась вперед фаворитка.

Полупрозрачное неглиже совсем не скрывало ее выдающуюся грудь. Что ни девушка, каждая с аппетитными формами! По всему, Генрих любитель подержаться за сись…

А еще меня в лишнем весе упрекал! Врал и не краснел, похотливое животное!

— Нам будет совсем не до вас, — в ее хриплом голосе слышалось неприкрытое обещание наслаждения. — Не так ли, мой господин?

Кто из нас, то ли я, то ли эльф, тяжело и громко сглотнул, сказать не возьмусь.

В спальне стало жарко и душно, в одежде тесно и неудобно. Да мне даже в этом теле как-то резко поплохело, захотелось выскочить из него и блеснуть пятками!

И вообще мне хотелось… Жуть как!

Тело оборотня рвалось к Келлисии. Им правили инстинкты, древние, как сам мир!

— Не так, — твердо ответила я.

Фаворитка удивилась. И эта эмоция была неподдельной.

Взять бы эту Кэллисию и хорошенько… придушить!

Ишь, рыжая бестия! Раскочегарилась как!

Дай волю, запрыгнет на Генриха вот так вот сразу! Без прелюдии и со свидетелями! Ничего ее не остановит!

Помешались они что ли здесь все? Вот не верю в их ошеломительную страсть к оборотню! Нет, конечно, мужчина очень даже ничего…

Что не ночь, война какая-то за место у императора под боком! А мне-то совсем малого надо! Спокойно выспаться и отдохнуть перед очередной схваткой днем!

Не знаю, как там живется настоящему Генриху в моем теле, но я точно поседею и начну заикаться, пока верну себя обратно.

— Нет? — не уверена, что в ее голосе прозвучало больше: удивления или разочарования.

Да и меня это совсем не заботило, если быть полностью откровенной.

— Я должен работать, Кэллисия. Иди к себе.

— Что? — вся ее уверенность оказалась банальным пшиком.

В этот момент фаворитка напоминала растерянную обиженную девочку, чем роковую соблазнительницу.

Мне даже жаль ее стало. Всего на мгновение! Потом это помутнение прошло, конечно.

Никто из них меня, то есть Генриха, и не жалел. Все преследовали собственные эгоистичные цели.

А если завтра у власти встанет кто-то другой, начнут любить нового императора. Вот уверена! Как и в том, что оборотень не мог обманываться и не знать о настоящем положении вещей среди гарема своих любовниц.

Значит, его вполне устраивали взаимовыгодные рыночные отношения. Что это мне давало? Возможность ставить условия, не боясь обидеть, задеть чувства одной из девушек.

Наверняка, и они прекрасно знали, чего ожидать от императора, и полностью были готовы к этому. А значит…

— Неужели мне стоит тебе повторять дважды? — недовольно свела брови к переносице. — Не разочаровывай меня, Кэллисия.

Фаворитка резво подскочила с постели и бодрой рысью ринулась ко мне. Куда только делись обида и вселенская печаль во взгляде?!

— Разве я смею, ваше величество? Конечно, нет! — она прижала руки к груди в умоляющем жесте. — Перед тем, как я вас оставлю, позволите ли мне одну просьбу?

Меня это сразу насторожило. Надо было слушаться ведьминскую чуйку, та никогда еще не подводила, но эти «невинные» глаза и просительная мордашка меня подкупили! Позор на мою голову!

— Какую?

— Выпейте со мной, — Кэллисия взяла со столика графин и разлила алую жидкость по хрустальным бокалам. Один из них она протянула мне. — Это эльфийское вино, я очень хотела попробовать его впервые именно с вами.

Народ ушастых славился не только дурным нравом, они действительно научились делать такое вино, что сравнимо с напитком богов!

Я пробовала его лишь однажды, в день ритуала воссоединения с Лукасом. Мысли заполнили приятные образы, я расслабилась и… соблазнилась.

— Что ж, держать в руках эльфийское вино и не попробовать, страшный грех, — ответила фаворитке и отсалютовала бокалом. — Выпьем.

На деликатное покашливание Аррина внимания не обратила.

Вино было просто ошеломительным! Богатый букет, яркий вкус, приятная сладость на языке… М-м-м! Красота!

— Я думала, Маоли лжет, а вы действительно проводите вечера с новым советником, — загадочно улыбнулась девушка. За ее словами я вполне смогла уловить тонкий намек на толстые обстоятельства. — Пожалейте себя, ваше величество, все в заботах и трудах, отдыхать ведь тоже когда-то надо.

Эльф крякнул, тоже понял, о чем именно говорила фаворитка.

Кииса гаденько захихикала у меня в голове. Не спала, паразитка!

Все змеи, все!

Кэллисия положила ладонь на грудь императору и преданно заглянула мне в глаза:

— Помните, что я всегда готова услужить вам, мой господин, — ласково промурлыкала она и ушла, оставив за собой приятный шлейф сладких духов.

Аррин проводил девушку ошеломленным взглядом, а как только за ней захлопнулась дверь, повернулся ко мне:

— Ты меня не только горячих цыпочек лишила, но и честь мою подмочила, ведьма! Теперь слух мигом разнесется по всей резиденции и хорошо, если только ею и ограничится!

— Ой, перестань! — легкомысленно отмахнулась я. — Что там подмачивать-то оставалось? И так все понятно!

— Что?! — не хуже дракона взревел Аррин. — Просвети меня неразумного, что тебе понятно?

Я закатила глаза. Ну зачем, спрашивается, так нервничать?

— Хочешь сказать, большинство эльфов не того?

— Чего того? — свел брови к переносице он.

— Ну того! — я округлила глаза, но страж настойчиво делал вид, что не понимает намеков. Тугодум просто! — Любители ушастых и мускулистых, вот чего!