ГЛАВА 80

— Что значит больше? — у меня внутри все похолодело. — Лукас Дэ Кадари и ты не единственные драконы?

— Лукас? — его интерес был неподдельным. — Так вот, значит, как зовут охотника.

— Какого охотника? — нахмурилась я.

— Я — видящий. Он — охотник. Что непонятного? — закатил глаза Рихтор.

Все! Абсолютно все!

Видимо, ответ на вопрос можно было с легкостью прочитать по моему лицу, ведь пленник снизошел к объяснениям:

— Дар у него такой. Он может сыскать кого угодно и все что угодно.

Полезное умение. Жаль, Лукас еще не разобрался в его наличии. О том, что это просто очередная тайна, о которой муж не захотел мне рассказать, и думать не стала. Это с человеческой ипостасью любимого у нас были недопонимания и ссоры, драконья меня оберегала, боготворила, холила и лелеяла.

— Откуда ты знаешь?

— Что именно? — мой вопрос заставил его непонимающе нахмуриться.

— О даре Лукаса. Вы разве встречались?

Мимолетная легкая улыбка Рихтора сбила меня с толку, как и его ответ:

— Мы следим за жизнью по эту сторону от защитной стены, — как само собой разумеющееся сказал чужак. — Я давно за ним наблюдаю, как раз с того момента, как крылатая душа выбрала носителем тело этого воина.

— Ты хотел сказать, с того момента, как один дракон чуть не сожрал его, прорвавшись из мира хаоса? — зло уточнила я. — Говоришь, в нашем мире вас плохо воспринимают? С чего бы это?

— Понимаю твое негодование, — кивнул Рихтор. — По своей сути, мой народ не живет ненавистью и жаждой мести, мы заложники мира хаоса. И конечно же, находятся те, кто не выдерживает, сходит с ума…

То есть те драконы, что прорываются через стену вместе с другими тварями, безумцы, утратившие связь с реальностью?

Я не знала, стоит ему верить или нет. Где правда, где ложь?

Ох, Луноликая! Помоги мне разобраться!

Богиня не отозвалась на мою отчаянную мольбу. Я уже и попривыкла. Слышала ли она вообще мои молитвы? Или вновь полностью закрылась от этого мира?

— Сколько вас?

— Не знаю, — развел руками он, цепи издали характерный звук. — Пока я здесь прохлаждаюсь, наверное, уже немало.

— Войной пойдете? — насупилась я.

Прежний разговор в одно мгновение показался изощренной насмешкой. Пленник со мной играл, сплетая хитроумную паутину-ловушку?

— А разве драконы могут здесь рассчитывать на мир? — Рихтор совсем не собирался облегчать мне задачу.

— Смотря с какими намерениями вы заявились сюда, без разрешения, как воры.

— Мой народ не воры! — прорычал чужак. Я уже заметила, все, что касалось его крылатых соплеменников, дракон воспринимал очень близко к сердцу. — Ты сама все видела!

Я видела, да. Но где гарантии, что показанное мне правда, а не мастерская иллюзия?

— Мы просто хотим нормально жить, растить детей и свободно летать! — как-то устало добавил мужчина.

— У народов империи схожие желания, — вздернула подбородок. А вот не надо на меня сверкать глазищами, будто это я отправила всех драконов в мир тварей и смертельных опасностей! — Не считая полетов, конечно.

Чужак присел на кушетку.

— Что ты предлагаешь? — его задумчивый взгляд нельзя было прочитать и это меня настораживало.

— Подпиши мирное соглашение и дай клятву верности императору. В свою очередь, мы продумаем и устроим безопасный переход твоих людей на наши земли.

Генрих

Высокий белобрысый демон со скабрезной улыбочкой открыл пустующую клетку и втолкнул туда очередную измученную работорговцами бедняжку. Девушка даже отползать далеко от порога не стала, скрутилась калачиком, спрятала лицо за грязными волосами и обреченно затихла.

Генрих скрипнул зубами. Это бессилие хоть чем-нибудь помочь сводило его с ума. Время стало безликим, он сбился со счета.

Сколько уже прошло с момента пленения?

Оборотень не знал. Череда голодных дней и жутко холодных ночей сменяли друг друга, повозка тряслась, демоны были щедры на издевательства, и только Белла удерживала его от необдуманного риска. В дороге они почти постоянно держались за руки, благо расстояние между железными прутьями клеток позволяли дотянуться друг до друга.

Холодная ладошка этой девушки оказалась для оборотня единственным оплотом среди творящегося безумия.

За очень короткое время Белла стала странно дорога Генриху. Привязка сформировалась чрезвычайно быстро и абсолютно неподобающе для привычного образа жизни оборотня. Где-то на задворках разума маячила догадка, что же послужило причиной для такой связи, но Генрих гнал эти мысли подальше. Он сейчас совершенно не был готов разбираться в причинах собственных странных чувств.

Две ночи назад путешествие в старой, продуваемой со всех сторон, магповозке завершилось. Они прибыли в какой-то захудалый торговый городок.

Вечером, сразу по приезде девушек перевели в развлекательный дом, разместили в сыром подвале, как какой-то скот, и оставили в темноте. Правда, она оказалась обитаема.

В подвале маялись еще с десяток похищенных девушек. Даже без нюха оборотня мужчина отчетливо учуял запах немытых тел, нечистот и крови. Общаться пленницы с новоприбывшими не стали. То ли были слишком измученными, то ли вконец обезумили от боли и издевательств.

Одиночество им разбавляли крысы: жирные, наглые хищники ночи. Генрих не побрезговал бы словить несколько и сожрать, настолько сильным был голод, но без сумеречного зрения оборотня, обостренного нюха и смертельно опасного набора когтей и клыков, он и в этом оказался бессилен.

Как и Белла, которая никак не могла избавиться от ошейника, блокирующего ее способности к обороту.

Все пленницы носили ошейники, что подтверждало — демоны охотились на уникальный товар.

Работорговцы вернулись только утром, принесли с собой магфакелы, несколько прохудившихся одеял, с десяток черствых краюх хлеба и бутыль с водой.

Зачем они здесь остановились? Генрих подслушал, демоны дожидались какого-то «хозяина», чтобы тот лично поучаствовал в отборе товара: кого на каком рынке рабов продавать, для развлечения богатых или отбросов империи.

Баловать «рабынь» никто не собирался, а вот лишний раз поиздеваться, попользовать всей толпой… Рогатые не отказывали себе в удовольствии. Каждый день они забирали с собой двух девушек, возвращали их обратно поздно ночью.

Генрих старался не смотреть, чтобы лишний раз не видеть новых доказательств жестокости демонов, но от стонов боли, что раздавались каждую ночь из разных клеток, спрятаться не мог.

За время, проведенное в плену, он стал свидетелем стольких издевательств, чего не видывал и в худшие годы военных походов!

Теперь он лично убедился: ведьма не лгала о рабстве. Принятый им закон действовал избирательно. Только представится ли ему еще шанс исправить собственное упущение?

Император не привык надеяться на помощь извне, он тщательно искал пути для побега, но демоны, казалось, все предусмотрели заранее. Ни одной лазейки! Ни единого шанса!

Бука не возвращался. Удалось ли ему спастись? Хватило ли магии для перехода? Не замерз ли где-то в эту беспощадную зимнюю пору?

Почему Лукас не искал свою истинную?

Неужели Генрих оказался прав и пара ведьмы с другом не так уж и дорожила собственными отношениями? Их связывал расчет, взаимовыгода, но никак не необыкновенные чувства, о которых раньше все ему пытались петь на каждом шагу?

Впрочем, если Лукас находился в горах, выполняя его поручение по поиску крылатых лазутчиков, то зов никак не смог бы услышать. Слишком далеко.

Надежда на спасение извне таяла с каждым днем. Даже к Луноликой Генрих больше не взывал. Все тщетно.

Из пленниц для развлечения демоны не трогали Беллу, его и еще нескольких девушек. Шрамы, которые Генрих так и не увидел пока, действительно отпугивали рогатых, а на остальных «неприкосновенных» у них, наверняка, имелись свои планы. Хотели продать подороже да повыгоднее.

— Ну что, красавица, пойдешь со мной? — белобрысый работорговец остановился у клетки императора. — У дяди демона для тебя кое-что есть. Тебе понравится.

И он стал поглаживать собственные рога, похабно улыбаясь.

Генриха перекосило от омерзения. По спине прошелся холодок: а вдруг на этот раз, демоны уступят своим планам в пользу желания?

— Оставь девчонку, Ррахг, — скомандовал спустившийся в подвал Хван.

Как этому работорговцу удавалось неизменно появляться в самый нужный момент, для Генриха оставалось загадкой. Недаром, он среди рогатых был главным.

Демон выдвинул из угла бочку, разжег в ней пламя, поставил в него какую-то емкость с золотой жижей.

– Я аккуратно, — осклабился в это время Ррахг, не спуская глаз с желаемой добычи. — Всего-то пригублю. Уж слишком аппетитная девочка, трудно сдерживаться.

— Я чую мы с нее сможем поиметь огромную выручку, — Хван опустил в жижу металлический прут, плоский на конце. Послышалось шипение. — Так что не рискуй моими деньгами. Иначе я тебе голову снесу, ты знаешь.

Белобрысый скис. Генрих не сдержал облегченный вздох.

— Умеешь ты обломать всю малину!

Хван развел руками.

— Прежде золото, жар в паху можешь унять и с другими.

— Они уже не такие свежие. Надоели, — буркнул под нос Ррахг.

— Вот поэтому я и не разрешаю дорогих девок портить! — недовольно отозвался Хван. — Иначе, знаю я вас! Разошлись бы так, что у нас товар только для портовиков и узников шахт остался бы! А с этого мяса много добра не выручишь!

Ррахг поморщился, но в дальнейшие споры влезать не стал.

— Вытаскивай свою блондиночку, — скомандовал Хван, так и стоя к Генриху спиной.

— Передумал? — воодушевился Ррахг. — Сам попробовать хочешь? Разделим на двоих? Чур, эта кругленькая попка моя.

— Уймись! — шикнул демон. — Завтра хозяин будет. Пора ставить клеймо.

Клетка со скрипом открылась, наружу Генриха вытащили за шкирку, как новорожденного слабого котенка.

Вот зачем были эти странные приготовления!

Оборотень попытался вырваться, но лишь получил тычок под ребра.

— Держи ее, пусть не дергается! — очередной приказ Хвана и Ррахг крепко зафиксировал тело ведьмы в стальных объятьях: дышать получалось с трудом! — Не хочу ненароком сильно подпортить ее прекрасную шкурку.

Когда он жестоким ударом расквасил своему «товару» лицо, почему-то о сохранности красоты совершенно не думал.

Хван оголил плечо будущей рабыни, достал из огня палку.

Генрих глаз не мог отвести от ярко-алого наконечника с печатью рабов, что неумолимо приближался…