Глава 25. Финальная

На границе столицы нас ждал отряд из двухсот лучших воинов, и это было понятно: Каян не вошёл бы на территорию врага без подстраховки. Но когда на границе самой Цай я увидела отряд в тысячу бойцов, моя бровь непроизвольно поднялась вверх.

– Ты готовился к битве? – спрашиваю у него прямо, когда мы остановились заночевать в стратегически выгодном месте.

– Я не знал, чего ждать от твоих родственников, поэтому на всякий случай послал им весть о количестве своих охранников на обеих границах, – спокойно отвечает Каян, – так мирная делегация с севера имела больше шансов на достойный приём.

Вот, почему дядя так суетился вокруг него! У императора была мини армия в кармане – его никак нельзя было ущемить или обидеть…

Цай хоть и велик, но не имеет большого числа первоклассных бойцов в регулярной армии: все они присоединяются к основным силам лишь во время войн или вынужденного военного положения. В то время, как лучшие бойцы севера мобилизованы всегда, потому что империя Го всегда против кого-то воюет.

– Ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно? – негромко спрашиваю, грея ладони о походную кружку, полную горячего травяного настоя.

– Ты говоришь его словами, – с сухим недовольством замечает Каян.

«Его» – это он про Ро’уна?..

– Воины со временем устанут от казарм и захотят теплого женского тела под боком, – произношу, опуская взгляд на содержимое кружки, – у тебя есть какой-то план, в котором ты видишь конец эпохи своих завоеваний?

– Ты ещё не стала моей женой, а уже лезешь в политику Го? – чуть грубовато отвечает Каян, но я была готова к этой грубости.

Я уже хорошо поняла характер императора севера – он может быть нежен и заботлив со мной наедине, но, когда включается режим правителя, он совсем не следит за словами. Ни со мной, ни с владыкой востока, ни с кем.

– Я хочу понять свои личные перспективы, – отвечаю предельно чётко.

– Твоя перспектива – стать моей женой. И давай сейчас закроем тему: я сказал – мы будем говорить обо всём в Холодном дворце, а не по пути на север.

– Боишься, что мне не понравится твой ответ – и я действительно попытаюсь сбежать? – негромко спрашиваю.

И чувствую на себе давление его взгляда.

– Чего ты добиваешься? – медленно произносит Каян.

– Завтра мы пересечемся с послами герцога и отправим Алинэ домой… с завтрашнего дня у меня не будет причин переживать о чём-либо.

– Тогда почему ты не хочешь дождаться завтрашнего дня? – он внимательно смотрит на меня.

– Завтра я всё приму – все условия и все перспективы. Но сегодня ещё могу говорить с тобой на равных, – встречаю его взгляд.

– И что же ты хочешь сказать, будучи на равных со мной? – выделяя последние слова интонацией, уточняет Каян.

– Что я не хочу войны.

– Аянэ!

– Дослушай, – останавливаю его, положив ладонь на его руку, – я не хочу бесполезных сражений. Не хочу всю жизнь думать о том, вернёшься ли ты домой или останешься на чьей-то далекой земле, весь в крови врагов, но бездыханный. Я росла бойцом и мне близок путь сражений. Но бесконечное сражение… это совершенно другая история. Ты спрашиваешь меня, что я хочу сказать тебе, а я не могу понять, чего хочешь ты! Каким ты видишь наше будущее – кроме того, что мы будем вместе, а ты будешь так же силен как сейчас? Потому что сила уйдёт, и молодость уйдёт. Что именно ты желаешь увидеть в конце? Какие свои заслуги мечтаешь увековечить? Неутолимую жадность или чреду великих завоеваний? Звание безумного императора, превращавшего север в ненасытного паразита на теле материка, или титул легендарного правителя, который принёс благоденствие своим землям?

– Остановись, – сухо требует Каян, глядя в землю.

– Но есть и другая сторона событий. – Произношу чуть резче, желая донести до него свою мысль. – Есть огромный материк с четырьмя устоявшимися центрами – где на каждой стороне света есть по Богу, защищающему своё потомство. Мы с тобой не относимся ни к одному из четвёрки. Мы – последователи пятого Бога, Бога Грома. У него нет потомства, потому у нас нет соратников, но его сила – самая мощная на материке и, возможно, даже в этом мире.

– Я знаю об этом: Верховные Монахи почтили меня своим присутствием, когда ты сбежала, – цедит Каян, которого та встреча, кажется, вовсе не осчастливила, как предполагалось...

– Тогда ты знаешь, что все твои действия на севере… – протягиваю, но не могу закончить предложение так, чтобы не обидеть его.

– Противозаконны? – нехорошо улыбается мой жених, наконец, встречая мой взгляд.

– Противоестественны для порядков этого мира, – чуть мягче отвечаю.

– И к чему ты ведёшь? – резкий и грубый голос Каяна вынуждает меня ненадолго замолкнуть, сосредоточенно глядя на него.

– Сейчас у тебя есть уникальная возможность, император севера, – наконец, произношу без эмоций, почти официально… даже холодно, – ты можешь поговорить с кем-то о том, о чём никогда не решался говорить вслух. Ты можешь услышать иную, отличную от твоей, точку зрения. Можешь по-новому взглянуть на свою собственную позицию… Всё это – прелести диалога. Спокойного конструктивного диалога равных людей, которые уважают друг друга. Хорошо запомни этот момент: возможно, тебе больше не придётся участвовать в чем-то подобном. Всё зависит только от тебя, – сказав это, поднимаюсь на ноги и отхожу к Алинэ, всем видом давая понять, что на данном этапе разговор окончен.

Я не хотела ссориться с ним. Не хотела выяснять отношения по пути. Потому что он прав – до добра это не доведёт. И, возможно, желание сбежать от своего жениха перевесит желание жить долго и счастливо вместе с ним… потому что «долго и счастливо» в моём понимании предполагает взаимопонимание и взаимоуважение.

Я не собираюсь возвращаться на север в качестве жены Каяна, но с правами всё той же простой наложницы. И сейчас мне необходимо было успокоиться, чтобы не доводить ситуацию до точки кипения.

Так же, как и он, я не знаю, что такое полноценная семья. Но я хочу детей. Я хочу продолжить род своего отца и деда. И я слишком четко вижу, что может произойти с ребёнком, родитель или предок которого запугивал весь материк! Поэтому мне было важно обговорить с Каяном его видение будущего северного гиганта…

Но, кажется, император не готов обсуждать собственную политику.

– Аянэ? – герцогиня замечает моё настроение и отходит от Джая.

– Что ты делала рядом с Первым генералом? – нахмурившись, спрашиваю.

– Я… э… обсуждала новую книжку… весьма интересную, кстати, – отвечает Алинэ, хлопнув ресницами.

– Каян наказал Джая обязанностью вести с тобой познавательные беседы? – приподняв бровь, уточняю и выбиваю ударом дверь с петель у полуразрушенного дома на окраине государства Цай.

Делаю это, к слову, с превеликим удовольствием. Мародерствую от души. С чего бы вдруг? – кто бы ответил...

– Нет, Первый генерал сам ко мне подходит и интересуется, что я читаю на этот раз, – отвечает Алинэ, внимательно наблюдая за моими действиями.

А в этот самый момент я отламывала от двери три большие доски, которые идеально войдут в карету и расположатся на противоположных сидениях – от края одного до края другого, создавая единое пространство для лежанки. Сверху я кину пару теплых шкур, которые всегда имеются в наличии у всех уважающих себя зажиточных северян, и это станет моим гнездышком, в котором я буду отдыхать на протяжении всех оставшихся дней в пути.

Ночевать в шатре с Каяном я не планирую. Пусть император севера хорошенько подумает о своём поведении.

– Он тебе нравится? – спрашиваю, подхватив доски с земли.

– Кто? Джай? С чего бы? – фыркает Алинэ, как-то загадочно посматривая в сторону раскинутого лагеря.

– То есть, не нравится? – уточняю, всматриваясь в её лицо.

– Он много обижал вас. Я не могу этого простить, – чуть тише произносит подруга.

– Каян обижал меня куда больше. А как надо мной издевался дядя, лучше вообще не рассказывать – но ты же не помчишься мстить за меня правителю востока? – внимательно смотрю на неё.

– За меня это сделает император севера, – пожав плечиком, легко отвечает Алинэ.

– Не нужно мстить. И не нужно никого наказывать за то, что не имеет к тебе отношения.

– Но, Аянэ… – герцогиня поднимает на меня взгляд, полный противоречивых эмоций.

– Это мои отношения с данными людьми. А ты должна выстраивать свои собственные. Джай мог запугивать тебя, потому что не понимал, что ты из себя представляешь – но он не поднимал на тебя руку. И не поднимет.

Первый генерал не настолько глуп, в конце концов. Одно дело – лупить по неизвестной цаянке, слишком дерзко смотревшей на него. Другое дело – портить отношения с потенциальным союзником в лице герцога.

Да и его интерес к Алинэ я уже давно заметила.

– Но он нападал на вас! – восклицает та.

– Потому что видел во мне врага, – отрезаю ровным голосом, – ты ведь тоже желаешь увидеть крах моего дяди от рук Каяна?.. Но заслуживает ли Керон такого твоего отношения? Сделал ли он хоть что-то, что навредило лично тебе?

– Но вы – моя драгоценная подруга, – протягивает Алинэ совсем растерянно.

– И, как твоя подруга, я никогда не попрошу тебя ненавидеть кого-то из-за моих личных конфликтов с этим человеком. Мне не нравится Джай, потому что он слишком эмоционален и категоричен. Но мой жених тоже категоричен. И тоже эмоционален. Между ними нет большой разницы – отличаются лишь изначальные обстоятельства… предыстория их связи со мной. Джай видел во мне опасность для всего севера. Каян видел во мне возможность дать пощёчину всему востоку… и я не могу винить их за это сейчас, зная все предшествующие события.

– Вы хотите сказать, что простили Джая? – с удивлением смотрит на меня Алинэ.

– Я не держу на него зла – так будет вернее. И я определённо не хочу, чтобы ты ограничивала себя из-за каких-то нелепых обязательств передо мной, которые ты сама себе выдумала, – отвечаю просто и несу свою добычу в сторону кареты.

– Вы меня удивляете, Аянэ, – с едва заметной улыбкой произносит Алинэ, но я замечаю блеск облегчения в её глазах.

Впрочем, радоваться за эту пару рано: я уверена, что и одна, и второй, ещё не раз доведут друг друга до желания пойти попинать камни… но всё это будет весьма любопытным зрелищем.

Я что, придумываю себе причины для того, чтобы остаться?

Поджимаю губы и начинаю вставлять доски в салон кареты.

– Вы же тут всё поцарапаете! – изумляется герцогиня, прикрывая рот ладошкой.

– Думаю, север способен пожертвовать одним экипажем ради здоровья и душевного спокойствия невесты императора, – с улыбкой отвечаю и лезу за шкурами на его крышу, не сразу замечая, как повторяю ход мыслей Каяна парой дней ранее.

– Вы поссорились с Его Величеством? – понятливо шепчет Алинэ.

– Мы в процессе переговоров, – успокаиваю её и нахожу взглядом Джая, посматривавшего в нашу сторону, – Первый генерал переживает, что я учу тебя плохому. Иди, объясни ему, какая я прекрасная сваха, и как меня надо ценить и уважать.

– Да с чего бы мне успокаивать его? Пусть помучается неведением – ему полезно, – фыркает Алинэ и всё же идёт к Первому генералу.

А я, застелив своё ложе, подтягиваюсь на руках и устраиваюсь в салоне, громко захлопнув за собой дверцу.

Ближе к полуночи дверца в мою крепость открывается, а я ощущаю знакомый запах… вина?

– Что… – хочу, было, подняться, но меня укладывают обратно на шкуры, ещё и к себе без спроса прижимают, – Каян, я хотела в эту ночь остаться одна. Имею я право на личное пространство, или ты и его меня намерен лишить?!

– Я намерен дать тебе всё, чего ты пожелаешь. Могу я хоть один раз получить то, что хочу – без каких-либо претензий? – звучит чуть заторможенный ответ.

Но я крепко так задумываюсь…

– Я что, так часто ворчу? – уточняю негромко.

– Постоянно. И постоянно умничаешь. А ещё любишь смотреть на всех так, будто они тебе по гроб жизни должны.

– Помолчи, – прошу.

– Ты сама спросила, – бурчит Каян, зарываясь носом мне в волосы.

– И что… что мы будем делать со всеми нашими недостатками? – спрашиваю, глядя в темноту.

– Жить с ними будем. Что ещё остаётся? – бормочут мне в спину.

Некоторое время лежу, размышляю.

По сути, да, другого варианта не дано: мы либо принимаем все свои стороны и все стороны своего любимого, либо не принимаем и расходимся.

– То, что ты сказал – правда? Ты дашь мне всё, что я захочу? – уточняю совсем тихо.

– В границах разумного, конечно, – отзывается Каян чуть более трезво.

И что-то мне подсказывает, что ранее степень его «опьянения» была слегка преувеличена.

Какой хороший актер.

Но его ответ напомнил мне ещё один разговор. Кажется, что-то подобное про границы мне говорил и Верховный Монах – и, выходит, говорил неспроста… значит, я давала повод усомниться в своей разумности?..

Ну, конечно, я давала повод в ней усомниться! Взять хоть моё появление в Солнечном дворце, избиение кузена и желание убить Сайору!

– Нас всех заносит от власти и внутренней уверенности, что мы имеем право, – хмыкаю, прикрывая глаза.

И, похоже, между всеми нами нет особой разницы: между мной, Каяном, Джаем, Ро’уном… даже моим дядей!

– И так будет всегда. Это человеческая суть – быть уверенным, что ты всегда поступаешь правильно, – отвечает Каян мне в шею.

– Нет, эта уверенность присуща далеко не всем, – качаю головой, стараясь скрыть дрожь от его дыхания на коже.

– Она присуща всем, кто оторвал взгляд от земли и смог объективно оценить свои возможности, – чуть теснее прижавшись, произносит Его Величество.

Коварный Его Величество…

Он же откровенно отвлекает меня своей близостью!

– Ты прислушаешься к моим словам? – совсем тихо спрашиваю.

– Я не хочу делить страну… – вздохнув, отвечает Каян спустя некоторое время. – И да, я в курсе, что это то, чего желает Ро’ун с наследником от горных кланов – разделить север на две зоны влияния, а потом и вовсе – на два разных государства с двумя разными Богами-покровителями… Но, Аянэ, я родился на севере. Едином севере – пусть и без официально принятых границ! И я не хочу уступать его кому-то, кто не приложил и капли усилий для того, чтобы сделать его могущественной империей!

– Но ты не можешь продолжать убивать людей только потому, что они не желают слушать тебя… – замечаю осторожно, вспоминая о его горных походах.

– Как ни странно – могу, – невесело хмыкает Каян, а, встретив мой взгляд, добавляет, – но не буду. Не ради тебя или северных кланов и не из-за давления древнего ордена монахов… Ранее ты спросила меня – чего я хочу? Так, вот, я не знаю, где заканчиваются границы моей жадности. Но я точно знаю, что не хочу запомниться северянам убийцей их родных. Семья… я не знал, что это такое до тех пор, пока ты не сбежала в неизвестность, подарив мне своё тепло на прощание. И я понял, что испытывают люди, оставшись без своих жен, мужей, детей, братьев или сестёр. Я понял это не теоретически… Я ощутил потерю сердцем. И она меня потрясла.

Хочу его обнять, но лежу, свернувшись калачиком, и молча слушаю.

– В тот момент, когда я понял, что ты давно пересекла границу северной столицы, я осознал, что не хочу терять тебя. А потом я представил, что может с тобой произойти, когда меня не будет рядом…

– И помчался следом, наплевав на то, что съезд дипломатов должен был длиться семь дней? – с лёгкой улыбкой уточняю.

– Всё верно, я помчался следом. Но в голове моей, помимо страха за твою жизнь, засела мысль…

– Какая? – с мягкой улыбкой спрашиваю.

– Мысль, что, пока меня не будет в империи Го, горные кланы выдохнут с облегчением: ведь единственная опасность для их семей покинула север...

Надолго замолкаю, проникнувшись его смятением.

Он воевал ради своего народа, но в глазах прямых потомков Макота всё больше становился кровавым убийцей…

– Тем не менее, ты продолжишь воевать, – я не спрашивала, я знала, что он не остановится.

– Нам нужно освоить новые земли в центре материка – до сих пор неизвестно, что там за люди живут, и почему никто из правителей так и не озвучил вслух желание присвоить эти территории себе.

– Ты… собираешься пойти вглубь материка? – взволнованная, хочу перевернуться, чтобы заглянуть ему в глаза, но Каян меня останавливает.

– Да, именно туда я и планирую пойти. Других свободных земель на материке не осталось. Или ты хочешь, чтобы я повоевал с югом за их территории? – уточняет Его Величество.

– Нет, с югом лучше не воевать – им же сама земля помогает, – резонно отвечаю, будто у нас с ним важный официальный разговор в разгаре, а не ночные перешептывания на шкурах в экипаже где-то на границе востока и севера…

– Да, маги земли – довольно хлопотные ребята. Даже с моей черной молнией будет сложно отжать у них пару километров – что говорить о площади целого нового государства! – кивает Каян, закрепляя за собой амплуа дерзкого дипломата на важных семейных переговорах, – Да и идти на юг придётся через запад… Тогда, может, проще сразу воевать с Краем Водопадов?

– Запад – территория магов воды. Их стихия тебе не помеха, но их земли не подходят для строительства огромного государства: сколько денег уйдет на прокладывание дорог через скалистые горы, и мостов – через бурные реки! А идти через их территорию пешим походом – это вообще верх глупости. Именно поэтому путь на юг через восток так популярен, а герцогство Дарон-Гицы процветает при любом правителе!

– Мы так привыкли обходить центр материка, следуя старым заветам, что даже перестали рассматривать саму возможность исследовать эти земли, – протягивает Каян, и я слышу в его голосе нотки озорства и… предвкушения.

Кажется, это была не шутка – и он всерьёз намерен рассмотреть данный вариант!

– Теперь, когда мы узнали о существовании пятого Бога, табу на исследование этих земель будет снято – я в этом уверена. Не знаю, получим ли мы помощь от Верховных Монахов во время освоения центральных земель, но полагаю, если окажемся там на грани гибели, они всё же придут… – взяв демонстративную паузу на размышления, протягиваю в ответ.

– Они обещали тебе помощь? – спрашивает Каян, и теперь я слышу в его голосе изумление.

– А тебе – нет? – не менее удивленно спрашиваю, чуть повернувшись в его сторону.

– Нет. Мне просто сообщили о моих правах и ответственности за наследие Бога Грома, – отвечает Его Величество, и я прям чувствую, как он хмурится.

– А мне сказали о том, какая я особенная, и что я всегда могу рассчитывать на поддержку древнего ордена! – хвастливо отвечаю, всё же развернувшись к нему всем телом.

– Какой у тебя был хороший вежливый посланец! – чуть завистливо замечает Каян.

– Во время переговоров он ел похлебку с хлебом, разбрасывая по столу крошки, и запивал всё квасом, не стесняясь пенки на губах, – замечаю в ответ.

– Ладно, я бы этого зрелища не выдержал, – поразмыслив, кивает Каян с серьёзным видом.

Выходит, каждый из нас получил своё… и не столько по заслугам, сколько по потребностям. Хмыкаю, оценив мудрость монахов. А потом прижимаюсь к своему жениху тесно-тесно…

– В этом походе я хочу быть рядом с тобой, – шепчу мягко.

– И будешь. Лучше, чтоб ты теперь всегда была рядом: так я не буду переживать и смогу сосредоточиться на деле, – кивает Каян, отвечая совершенно серьёзно.

– А по поводу моего обучения… – протягиваю на удачу.

– Мы подумаем, как сократить его срок и увеличить безопасность. Но в Бассейн Молний я тебя не пущу, не проси! – категорично отрезает мой будущий супруг.

– Но я выдержала уже два удара!

– Тебе помогли пилюли!

– Это, к слову, тоже нужно обсудить: пилюли получились отличного качества! Их мастер…

– Я не буду с тобой это обсуждать. Мастер наказан, как и Ро’ун. Точка.

– Второй генерал не сделал ничего плохого! Он заботился обо мне!

– Это мне и не нравится!

– Но в тот момент тебе было плевать на меня! И он был единственным, кто делал хоть что-то, чтобы защитить меня!

– А это мне не нравится ещё больше! Что у тебя с Ро’уном?!?!

– Давай лучше поговорим о нашем будущем государстве. Что там будет за строй? Империя? – вновь мягко прижавшись к Каяну, буквально мурчу ему в шею.

– Ты перевела тему. Между вами и впрямь что-то было?! – не унимается мой будущий супруг.

– Всё, что было до твоего признания, не имеет значения…

– Аянэ.

– Как насчёт наказания для Джая? Он столько раз избивал меня…

– Аянэ!

– Усмири свою ревность, – схватив его за подбородок, произношу чётко – прямо ему в губы, – я здесь, рядом с тобой. И свой выбор я сделала сердцем.

– Я убью всех, кто проявит к тебе интерес.

– Не убьёшь. Ты мудрый правитель, а не психопат с детскими комплексами.

– Нет, я именно последнее.

– Каян, я сейчас тебя выгоню из экипажа!

– Ладно, я мудрый правитель, – бормочет Его Величество, вновь так удачно став «пьяным» и почти не сдвигаемым.

Усмехаюсь, затем чмокаю его в голову и устраиваюсь поудобнее в кольце его рук.

Уже через несколько дней мы, не спеша, доберёмся до столицы империи Го, где нас встретит старуха Кани – и мы узнаем, что та уже более двадцати лет следит за деятельностью Каяна, являясь наблюдателем от Верховных Монахов и сообщая обо всех успехах Его Величества древнему ордену. Она же благословит наш брак во время пышной свадебной церемонии, и она же отправится с нами в центральные земли с экспедиционным походом… так начнётся эра завоевания Каяном Первым центра материка – и сколько тайн нам откроется в это время! А сколько невероятных и захватывающих событий произойдёт! Но всё это случится с нами позже. А сейчас…

Сейчас я мирно засыпаю в объятиях своего жениха.

…отдавая себе отчёт в том, что он не изменится так быстро – а, может, и вовсе не изменится… принимая его таким, какой он есть… позволяя ему любить меня так, как он умеет.

И даря ему свою любовь взамен.

Она не была внезапной. Она не пришла к нам «с первого взгляда».

Это чувство зародилось в наших сердцах после тяжелых испытаний и пустило корни глубоко, доставляя при этом немало страданий.

Это чувство – наше с ним испытание. На всю жизнь. До тех самых пор, пока наши буйные сердца не найдут свой покой.

Как скоро это случится? Кто знает…

Я делаю ставку лет на пятьдесят. Каян, уверена, поставит на девяносто. Или вообще скажет что-то в духе «покой нас ждёт только в могиле!». Вот, совсем не удивлюсь!

И всё же люблю.

Люблю своего северного императора.

И на его желание идти вперёд рука об руку – отвечу уверенным «Да».