Глава 4.7 Преследователь
Прошло больше месяца, со свадьбы, близился тридцатый день рождения Его Величества, во дворце собирались званные гости, в том числе сын Артура — Джошуа. Император заметил, каким взглядом тот окинул новоиспеченную императрицу, и после этого уже не спускал глаз со своего кузена.
Все оставшиеся дни до празднества, Джошуа ходил по пятам за Сэм, любезничал и будто невзначай прикасался к ней, что немало злило императора, Саманта в ответ была мила и добродушная, не более, но это не гасило гнев императора:
— Сэм, какого черта? — он схватит её, как только она переступила порог их покоев.
Она испуганно уставилась на него:
— Что-то случилось? — непонимающе прошептала она.
Как он может злиться, смотря в эти невинные миндальные глаза:
— Я не хочу, чтоб ты общалась с моим кузеном, — уже более спокойно сказал он.
— Но я всего-лишь стараюсь проявить вежливость к гостям…
— Я ценю это, но не с ним!!! — сказал он тоном, не терпящим возражений.
***
Как Сэм не старалась игнорировать и обходить стороной Джошуа, он не отставал.
Вечером, накануне дня рождения императора, она раздала последние указания слугам и направилась в императорские покои. Когда она проходила по темному коридору из винного погреба, худая рука схватила её за запястье, с силой потянула и швырнула в стену.
— Да как посмела, ты — простолюдинка, игнорировать меня?!?!? Кто ты такая, чтоб избегать самого принца Джошуа?!?!?!? Если я кого-то захотел, будь то хоть сама императрица, я получу желаемое, — он провёл ладонью по её щеке, она оттолкнула его руку, он схватил оба её запястья и прижал к стене над головой.
— Император везунчик, как всегда… Пусть избранная и простолюдинка, но вполне не дурна собой, — он окинул её похотливым взглядом, — раз уж ты до сих пор не забеременела от него, то у меня есть шанс, что Великий наследник станет моим, — она оцепенела от ужаса, догадываясь, что он собирается делать. Он потянулся к ней, пытаясь поцеловать её своим грязным ртом, она увернулась, за что получила пощечину, и сдавленно вскрикнула.
— Ещё хоть пискни, и первым делом я вставлю свой член в этот непослушный ротик…
Тут сильная рука схватила негодяя за волосы и с силой ударила его лицом об стену, аккурат возле оцепеневшей от ужаса Сэм:
— Проси прощения у императрицы, собака!!!!
— Простите…
— Я не слышу, — рычал император.
— П-п-простите, прошу, я перепутал Вас с другой…
За ложь он был снова приложен к стене:
— Чтобы ноги твоей больше не было в моем дворце… нет, в моей империи! Как только придёшь в себя, убирайся…
— Нет-нет, я немедленно…
— Я знаю, о чем говорю, — он ещё раз с силой приложил Джоша об стену и тот отключился.
Грубо схватив Сэм за руку, он увлёк ее за собой. Практически затащив её в комнату, он прижал её к стене и зарычал:
— Разве я не говорил уже: страшно — кричи, больно — плач!!!!! Почему ты молчала? Ты хоть понимаешь, что он мог сделать с тобой…? Ты бы не выжила, понимаешь, там ведь и речи о любви идти не может!!! Ты МОЯ!!! Только МОЯ!!! Запомни, никто не смеет к тебе прикасаться!!! Если ещё хоть раз… хоть кто-нибудь посмеет к тебе прикоснуться — кричи, зови на помощь, поняла?
Он переменился, заметив, что Сэм дрожит. В глазах ее стояли слезы:
— Прости, я напугал тебя, но когда я увидел, что он с тобой делает и что говорит, я не смог совладать с собой.
Владимир обнял её:
— Как он посмел, своими грязными руками и даже мыслями, прикоснуться к такому чистому созданию. Даже я, твой муж, не тронул твою невинность, и уж тем более не посмел бы тебе сказать такого…
Она высвободилась из его объятий, и прижала его голову к своей груди, пытаясь как-то утешить:
— Все позади… Спасибо… что спас. Успокойся, я только твоя… я скорей бы умерла, чем позволила бы ему опорочить себя. Мое тело и душа принадлежат только тебе…
Он грустно усмехнулся:
"После того, что она пережила, да ещё и я сорвал злость на ней… А она пытается утешить меня".