Пока все дома

Поселок словно бы вымер. На улицах царила тишина. А ворота всех домов были заперты. Внутри дворов словно электрические провода гудели тотемы. В воздухе разливалась чужая сила и она ощущалась враждебной. Порывы ветерка поднимали пыль и песок. От этого вида даже мне стало немного не по себе.

— Вот тебе и разбирательство, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

Софья Яковлевна не ответила. Только ускорила шаг. И я последовал за ней.

Ворота нашего дома были распахнуты настежь. И при виде этого в душе поднялась тревога. Лицо бабушки же побледнело и стало похоже на лист бумаги.

— Проверь, — показал я призраку берсерка. Тот кивнул и полетел к особняку.

Призрак вернулся, когда мы уже вошли во двор:

— Противников нет, — отчитался он. — В гостиной ваш отец, Филипп Петрович, его жена и еще трое гостей. Их имен не знаю. Но угрозы не представляют.

Я с тревогой уточнил:

— Все живы?

Призрак кивнул:

Мы поднялись по ступеням крыльца, бабушка открыла дверь. И я заметил, что ее руки слегка подрагивали. Она прошла в гостиную, остановилась на пороге. За ней последовал и я.

Филипп Петрович сидел в кресле у стола, на котором стояла бутылка с каким-то снадобьем. Отец был бледен и часто дышал. От него несло паленым. На полу у кресла валялись изорванные на лоскуты окровавленные пиджак и рубашка.

Над отцом склонился мужчина. Он что-то шептал, и я заметил, что руки гостя обагрены красным. Время от времени он обращался к стоящей рядом женщине, которую я тотчас узнал. Я видел ее в торговом центре, вместе с Ариной Родионовной. Это была ее матушка. А мужчина, очевидно, был сам Родион Романович. Рядом с гостями стояли тотемы в виде слуг Искупителя, которые сложили руки в молитвенном жесте. Один из них переливался серебристым светом, что говорило о высоком ранге его владельца.

В углу гостиной сидела Маргарита Ивановна и раскачивалась всем телом, словно маятник Компанию ей составляла младшая Нечаева. Арина Родионовна гладила мачеху по руке и тихо что-то говорила. Видимо, девушка пыталась успокоить Чехову. Но вопреки ее талантам выходило у нее явно не особо хорошо. Мачеха испуганно посмотрела на отца и прикрыла ладонью рот.

Заметив нас, Нечаева вскочила с кресла.

— Павел Филиппович, я так рада, что вы живы, — выдохнула она. Быстро подошла ко мне и порывисто обняла.

Мои руки сомкнулись на спине девушки, крепко прижимая гостью к себе. Так длилось несколько секунд. А затем, Нечаева отстранилась, с тревогой взглянула на меня и ахнула:

— Да на вас лица нет. Вы чудом не выгорели. Погодите, сейчас я вам помогу.

Она коснулась моей руки, и через секунду тело затопила волна эйфории. И я смежил веки, надеясь, что не потеряюсь в омуте невообразимого счастья, которое накрыло меня с головой.

Пол под ногами завертелся, а потом исчез. Я провалился в темное небытие. Раскинув руки, медленно падал в темноту. Лицо обдувал приятный, холодный ветерок, оставляющий на губах мятную свежесть. И я довольно улыбнулся.

— Что здесь произошло? Как он?

Голос бабушки послышался откуда-то издалека. И темное ничто подернулось, вырывая меня в реальность. И я с неохотой открыл глаза.

Софья Яковлевна стояла у стола и смотрела на отца. Филипп Петрович бутылку, сделал глоток голубоватой жидкости, и пожал плечами:

— Пока вы искали Мининых, часть их бастардов проникла в резиденцию Императора. Пришлось встать на защиту особняка правителя.

Он поставил бутылку на стол и утер губы тыльной стороной ладони.

— Сейчас будет немного больно, Филипп Петрович, — предупредил мужчина, и отец кивнул.

Горящие ослепительно белым огнем ладони целителя зависли над грудью отца, и Чехов зашипел, стиснув зубы. На его лице выступила испарина, а на лбу вздулась жилка. И что он так сильно сжал подлокотники кресла, что костяшки пальцев побелели. Старшая Нечаева коснулась ладони отца.

— Потерпите, мастер Чехов. Ключица сломана, на восстановление кости нужно время. Сейчас будет чуть легче, — прошептала она, и голос женщины прозвучал успокаивающе.

— Большое спасибо, Ольга Ивановна, — ответил отец.

— И как так вышло? — спросила бабушка.

— Оказалось, что топоры берсерков легко разносят броню, — просто ответил Филипп Петрович. — Вот меня немного поцарапало. Хорошо, что я захватил свой топор. Это помогло немного уравнять шансы.

— Ты рисковал жизнью…- заговорила Маргарита звонким от напряжения голосом.

— Мы обсудим это позже, — резко оборвал ее отец и добавил уже мягче, — наедине.

Его супруга кивнула, не решаясь продолжить спор при гостях.

Нечаев убрал ладони от ключицы отца и устало отошел в сторону. Он тяжело опустился в кресло, заботливо подставленное бабушкой. Княгиня коротко ему поклонилась.

— Спасибо, что вы прибыли вовремя, чтобы помочь.

— Мы не могли иначе. Мы же не только соседи. Наши дети работают вместе.

— И приятельствуют, — добавила Ольга Ивановна.

Я же подошел ближе и смог наконец рассмотреть отца.

Лицо и торс Филиппа Петровича покрывало несколько длинных тонких белых шрамов. Легендарный ранг целителя и правда заживлял повреждения почти без следов. Однако рана на руке выглядела довольно угрожающе даже после лечения. Ожог повредил не только кожу, но и мышцы. Мне было сложно представить, как рана могла выглядеть до работы лекарей.

Чехова уже торопливо подвинула своему сыну бутыль.

— Выпей еще немного. Это поможет, поверь.

— Спасибо, — ответил Филипп Петрович и приложился к горлышку.

— Откуда у вас это снадобье. Оно ведь невероятно редкое? — спросила Софья Яковлевна.

— Мы не первый раз на императорской охоте, — уклончиво ответила Ольга Ивановна и я по-другому взглянул на нее.

Женщина выглядела собранной и вовсе не казалась той немного рассеянной дамой, которую я встретил в торговом центре. Она поймала мой изучающий взгляд и слабо улыбнулась.

— У вас нет ран?

— Все в порядке, — торопливо ответил я. — Нам повезло.

— Кто бы сомневался, — отозвалась Маргарита, поднимаясь на ноги.

В ее глазах полыхнула нескрываемая ярость.

— Пока твой отец рисковал своей жизнью, ты отсиживался на болотах…

— Молчать, — властно произнесла Софья Яковлевна и в помещении сгустились сумерки.

Мне даже показалось, что потолок стал ниже, а стены сдвинулись.

— Сейчас не время и не место для истерик, — продолжила некромантка. — Мы все здесь исполняем свой долг. Не только перед семьей, но и перед империей и императором. Маргарита Ивановна, вам нужна помощь целителя?

— Нет. Я в порядке, — как-то очень быстро ответила женщина и обошла лекарей по широкой дуге, словно опасалась, что они ее ненароком коснутся.

Но к ней подошла Арина Родионовна и взяла за руку.

— Давайте вы лучше сядете. Вы перенесли такое потрясение.

— Да, но…- слабо отозвалась женщина, и глаза ее затуманились невыплаканными слезами. — Это было так жутко…

— Сейчас все хорошо. Позвольте, я вам помогу.

Мачеха вернулась в кресло и откинулась на спинку, прикрывая глаза.

— Отдохните немного, — проворковала девушка и отошла от замершей Маргариты, чтобы тихо сообщить, — с ней все будет хорошо. Она натерпелась страху, вот и сорвалась.

Я подумал, что супруга моего отца была обычно на редкость уравновешенной. Но мы давно не виделись, и быть может ее характер стал мягче.

Княгиня же прошла на кухню и вернулась со стаканом воды

— Прошу, Родион Романович, — произнесла она, протягивая мужчине напиток.

— Спасибо, Софья Яковлевна, — поблагодарил он и сделал несколько больших глотков, ударяясь зубами о стеклянный край стакана.

— Сейчас согреется чайник, и я заварю вам хороший сбор. Как насчет легких закусок? Вам надо восстановить силы.

— У вас есть еда? — удивленно поинтересовалась Ольга Ивановна и густо покраснела. — Извините за такой вопрос. Просто у нас нет запасов. И в нашем доме мы смогли бы предложить вам только ягоды, которые собрала Арина.

— И грибы, — робко добавила девушка.

— Я не решусь принимать в пищу цветные грибы, — менторским тоном заявила старшая Нечаева, видимо, не в первый раз возражая против этого вида пищи.

— Вы про сыроежки? — умилилась Софья Яковлевна. — А где вы их смогли найти? В свое время я исходила все полянки, но так и не сумела их отыскать.

— На краю болота, — смущенно пояснила Арина.

— Ты ходила на болота? — ужаснулся ее отец. — Мы ведь говорили, что это может быть опасно.

— Мне ничего не грозило, папенька, — девушка подошла к Нечаеву и положила руку ему на плечо. — Поверь, я умею быть очень осторожной. Ты ведь меня знаешь.

Мужчина покачал головой и слабо улыбнулся. Я подумал, что только что Арина использовала свою особую силу и покосился на бабушку. Она ничего не заметила или сделала вид, что странностей нет. Подхватив Ольгу Ивановну под локоть, княгиня повела ее на кухню.

— Я могу приготовить закуски и буду рада, если вы составите мне компанию, — заговорила она тем особым тоном, который обычно использовала, когда хотела понравиться людям.

— Ох, я и сама хорошо кухарю, — отозвалась гостья. — моя семья жила скромно, и мы с маменькой сами готовили.

— Вы достойная женщина, раз гордитесь этим, — бабушка была и впрямь очарована. — Если пожелаете, я поделюсь с вами рецептом пирога, которым балую своих домашних.

Я заметил, что бабушка тревожно посмотрела на дверь, словно ждала кого-то. Было понятно, что она думает о своем новоявленном супруге, который не давал о себе знать.

Я набрал его номер телефона, но за длинными гудками не последовало ответа. Однако в дверь постучали. Я подошел к порогу и распахнул створку.

На крыльце стоял невысокий парень в форме кустодиев.

— Александр Васильевич велел передать своей супруге это, — сообщил он, протягивая корзинку.

— Кто там? — обеспокоенно уточнила бабушка.

— Подарок от моего нового деда, — ответил я и тихо спросил, — С ним все в порядке.

— Конечно, — удивленно подтвердил парень, словно я сказал какую-то глупость и, поклонившись, пошел прочь.

В корзинке завернутая в кусок белой ткани лежала булка хлеба. При виде ее бабушка приложила ладони к груди и всхлипнула. Она выглядела будто юная девица перед свиданием.

— В такое время он подумал о том, что мы можем проголодаться.

— Вы, а не мы, — поправил ее Филипп Петрович, но его никто не услышал. Впрочем, начальник охранки не обиделся.

Арина Родионовна взяла плед с дивана и поднесла его старшему Чехову. Помогла ему укрыться.

— Как вы? — спросила она.

— Я и не собираюсь умирать, — со слабой улыбкой сказал отец. — Тогда Павел Филиппович станет князем. И обязательно натворит дел.

Я улыбнулся. Напряжение, царившее в комнате, словно спало.

— Твой сын, между прочим, убил главу семьи Мининых, — сообщила бабушка. И князь удивленно поднял бровь и взглянул на меня:

— Вот как?

— И почти в честном бою, — подтвердил я. — Правда, Роман Нилович сражался в это время с Вальдоровым…

Отец довольно усмехнулся и сделал глоток снадобья:

— А это боевой трофей?

Он указал на топор, который я, как оказалось, все еще сжимал в руке.

— Ага, — ответил я, и отец снова улыбнулся. Но в этот раз выражение его лица получилось по-домашнему теплым:

— Молодец, — произнёс он. — Я горжусь тобой, сын.

А вернул бутылку на стол, встал с кресла и сделал пару неуверенных шагов:

— Прошу меня простить, — прохрипел он. — Мне нужно немного отдохнуть.

Родион Романович кивнул и встал с кресла:

— Я понимаю. Нам тоже пора. Отложим общую трапезу на другое время.

— Вы точно сможете дойти до своих владений? Все еще действует приказ не покидать домов

— Император не стал бы возражать против помощи вам после боя, — спокойно возразил Родион Романович. — И с нами все будет хорошо. Уверяю, нам никто не причинит вреда. Да и живем мы в соседнем доме. При желании можно было бы просто перепрыгнуть через забор. Но мы люди приличные, и пройдем через калитку.

Мужчина многозначительно посмотрел на меня и, кажется, я покраснел

— Возьмите с собой бутерброды, — настойчиво заявила бабушка, сложив закуски в освободившуюся от хлеба корзину. — И варенье…

— Право слово, не стоит, — слабо возразила Ольга Ивановна, но некромантка не признавала отказов. И потому вручила матери Арины вкусности, прибавив к ним ломоть, отрезанный от подаренного хлеба.

— До встречи, — повторила за отцом Нечаева, прощаясь со мной.

Она легко пожала мои пальцы.

Я улыбнулся ей в ответ:

— До встречи, Арина Родионовна.

Вслед за родителями девушка покинула гостиную.

Отец же, пошатываясь, подошел к неподвижно сидевшей в кресле супруге. Мягко спросил:

— Маргарита, как ты?

Женщина замотала головой, словно отгоняя морок, а затем испуганно взглянула на Филиппа Петровича:

— Н-н-нормально, — пролепетала она. — Искупитель! Ты не покинул меня! Когда тебя принесли, на тебе не было живого места!

Отец мягко улыбнулся:

— Все хорошо, — произнёс он. — Идем.

Женщина рассеянно кивнула. И я на секунду забеспокоился, что Нечаева переборщила со своей «успокоительной магией». И теперь Маргарита неделю будет ходить как зомби. Но мачеха встала, и они вместе с отцом направились в комнату.

— Я тоже хочу отдохнуть, — произнесла бабушка. — Уж очень утомительным выдался день. Тебе нужна помощь? Быть может поделиться силой или тебе хватило той, что дала тебе Арина Родионовна.

— Хватило, — коротко отозвался я.

— Она очень милая девушка. И семья хорошая. Редко встретишь настолько чутких людей.

— И с таким уровнем силы, — продолжил я за княгиней.

— Да? — невинно уточнила она. — Я как-то не заметила.

— Что ты хочешь знать? — я потер переносицу.

— Все. Но мы поговорим в другой раз. Я не хочу, чтобы ты считал меня деспотичной.

— Поздно, — бросил я. — Я тебя считаю таковой лет с десяти.

— А до этого ты сомневался? Наивный мальчик, — фыркнула княгиня и пошла прочь из комнаты.

Она вышла из гостиной, и я остался один. Прошел к столу, сел в кресло. После магии Нечаевой я чувствовал себя намного лучше. А кожу до сих пор приятно покалывало.

Положил топор на столешницу и взглянул на стоявшего рядом призрака, который все это время с любопытством наблюдал за происходящим.

— Наверное, надо провести ритуал. Если ты не передумал.

Призрак замотал головой:

— Нет, мастер Чехов.

— Тогда повторяй за мной, — произнес я. — Послужил при жизни и ещё послужу в посмертии.

Минин слово в слово повторил слова клятвы. Миг — и на призрачном теле проступили рунные рисунки. И парень довольно улыбнулся.

— Сработало, — произнес я и покосился на лежавший на столе топор. — Отлично. Не придется таскать эту штуку. Зачем они вам вообще нужны?

— Дух стихии может вытягивать силу из раненого противника, — был мне ответ. — Это вызывает очень сильный эффект. Как тот, что вы ощутили, когда девушка-лекарь вливала в вас силу.

— Вот как? — протянул я и уже совсем по-другому посмотрел на артефакт.

— И вы постоянно носите с собой оружие?

Парень покачал головой:

— Его можно призвать через астрал. Прямо перед боем. Дух откликается на активацию силы бойца.

Телефон в кармане звякнул, и я прочел сообщение от Арины Родионовны. Она написала, что она с семьей благополучно добралась домой.

В большом окне, гостиной, вдруг мелькнул силуэт человека, который отвлек меня от беседы. Я выглянул наружу. По улице неторопливо шел мужчина в плаще и широкополой шляпе, которые обычно любили носить кустодии. Эта картина была какой-то неестественной. Словно кадра из наивного семейного фильма, где девочка в белом платье ночью качается на качелях, напевая песенку детской считалочки. Будто почувствовав, что за ним наблюдают, «кустодий» вдруг ускорил шаг.

Я вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Морозова. Нажал на клавишу вызова. Александр Васильевич ответил на звонок почти сразу:

— Слушаю, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос кустодия.

— Цареубийцу поймали? — быстро уточнил я.

— Квадрат прочесывают почти все бойцы, — был мне ответ.

— Скорее всего, он уже в поселке, — заявил я, глядя в спину удаляющегося гостя. — Переодетый в кустодия движется к резиденции Императора.