Новые друзья

Внутри дома было прохладно и тихо. Мебель в гостиной была накрыта кусками светлой ткани. Я прошел к камину, в котором уже были уложены дрова. Рядом с очагом располагалась подставка. Я вынул из нее кованую кочергу, взвесил ее в ладони, оценив тяжесть. И осторожно вернул на место. Взглянул на каминную полку, на которой стояло несколько рамок с фотографиями. Одна из них привлекла мое внимание. Металлическая поверхность в углу рамки была смята и покрыта сажей. Словно кто-то бросал ее в камин. С изображения на меня смотрела женщина, которая держала на руках ребенка. Рядом стоял улыбающийся мужчина. Мне подумалось, что я никогда не видел на лице отца такого выражения.

— Тут чисто, — заметил я с некоторым удивлением.

— Хроносы делают артефакты и дом остается в стазизе, пока в нем никого нет, — лениво протянул князь, который вошел следом за мной.

— Такое бывает? — удивился я. — Впервые слышу о подобных вещах.

— Ты еще слишком мал. И не видал больших закатов солнца, — несколько высокомерно заявил старший родич.

— Но ты-то свои самые большие закаты уже видел и впереди не осталось ничего интересного, верно? — не остался в долгу я.

— Мальчики, не ругайтесь, — раздался строгий голос от порога и нашему взгляду предстала княгиня.

Софья Яковлевна была облачена в дорожное платье темно-синего цвета с белым воротником. Она сняла перчатки и посторонилась, позволяя своему призраку пронести в дом тяжелый чемодан.

— Добрый день, — я подошел к ней, чтобы обнять.

Следом за мной подошел князь. Но старший Чехов ограничился тем, что поцеловал своей матери руку.

— Я немного запылился, — пояснил он.

— Опять рубил дрова, — хмыкнула женщина. — Моя кровь проявилась в тебе чудным образом. Знаешь, Павел, — она обратилась ко мне, — твой папенька любит рубить дрова, чистить снег и даже чинить крышу.

— Меня это успокаивает, — без смущения заявил князь. — И я не вижу ничего плохого в том, что я могу решать бытовые вопросы не прибегая к помощи слуг.

— И общество прощает тебе подобные выходки только потому, что ты Чехов, — Софья Яковлевна подошла к Виноградовой и обозначила объятья. — Как я рада вас тут видеть. Вы не успели стать свидетелем тому, как эти двое соревнуются в злословии?

— Мальчишки в любом возрасте остаются мальчишками, — с благостной улыбкой ответила Любовь Яковлевна.

Через заднюю дверь в дом вошел Фома.

— Здравы будьте, — он поклонился княгине и прошел к камину, чтобы сложить в дровницу свою ношу.

— А что тут у нас? — заинтересованно уточнила Чехова, оценив сложенные в гостиной свертки, которые перекочевали сюда из багажника моей «Победы».

— Твой внук решил, что не обойдется без всех своих пижамок, — буркнул Филипп Петрович.

— Ну, не всем же нравится сверкать голым торсом на людях, — огрызнулся я и пояснил, — Тут в основном продукты. Фома решил, что нам пригодится еда.

— И тебя не обыскали на въезде? — удивилась бабушка. — Обычно все продукты изымают.

— Почему? — шокировано уточнил я.

— Так положено, — мужчина уже совсем иначе посмотрел на мои вещи. — Император распределяет продукты между гостями и сам решает, кому и сколько выдать. Но основные приемы пищи проходят в его резиденции. Также он позволяет охотиться на дичь, но без использования силы.

— А как он это контролирует? — поинтересовался я.

— В лесу стоят маячки, которые улавливают всплески силы. И если кто-то решит использовать огонь или воздух, то охрана императора будет тут же уведомлена об этом. Нарушителя накажут.

— И кто из аристократов в наше время пользуется оружием? — недовольно протянул я.

— Действительно, — хмыкнул начальник охранки. — И зачем это я тренировался в метании ножей и стрельбе из ружья? Наверно, потому, что такие умения никогда не будут лишними. Странно, что ты не озаботился такими мелочами.

— Мой папаша не посчитал нужным со мной заниматься, — легко парировал я и обратился к Питерскому, — Хорошо, что ты собрал продукты.

— Удивительно, что машину не стали досматривать, — хохотнула Софья Яковлевна. — Представляю, как удивился бы дружинник… И почему он не заглянул в багажник?

— Понятия не имею, — честно признался я.

— Он поклонился тебе с уважением, — вспомнила Виноградова. — Мне тогда это показалось неважным, но может дело в том, что ты «тот самый Чехов»?

— А наказать за провоз провианта могут? — озаботился я и заметил, что Виноградова стала чуть прозрачнее.

Софья Яковлевна легко бросила ей нить силы, и призрачная дама тотчас налилась красками. Видимо, от помощи княгини она не решилась отказаться.

— Раз пропустили, то никаких претензий к тебе не будет, — ответил за бабушку отец. — Это я тебе как начальник охранки говорю.

Князь восхищенно цокнул языком, вытащив из одного из пакетов копченый окорок.

— Какая красота, — протянул он, рассматривая снедь.

— Сам выбирал, — подал голос довольный донельзя Фома.

— Не зря Павел тебя хвалит, — неожиданно тепло улыбнулся ему Филипп Петрович. — Только в следующий визит будь осторожен. Машину могут обыскать и изъять все запрещенное.

— Ну, надеюсь, что вам хватит того, что я заготовил? — с надеждой спросил Питерский.

Княгиня распорядилась, и ее миньоны потащили продукты на кухню. Сама же она внимательно осматривала каждый пакет, который проносился мимо.

— Здесь хватит, чтобы приглашать на ужины наших союзников, — сообщила она не оборачиваясь. — И до чего же это хорошо. Я приготовилась вновь голодать. В прошлый наш приезд Петенька ловил для меня кроликов. Но я требовала их отпускать. Они были слишком хорошенькими.

— Не думал, что ты такая чувствительная, — отметил князь.

— Ты не все обо мне знаешь, дорогой, — ответила бабушка. — Не все закаты солнц ты наблюдал.

Женщина подошла к Виноградовой и жестом предложила ей сесть.

— Я вам очень рада, — начала бабушка. — В этом месте мы можем призывать миньонов. Но это сразу же улавливают маячки. За пределами дома мы не имеем права использовать тотемы без особой необходимости. Император может дать разрешение, но оно должно быть оправдано.

— А как же привязанные к предметам духи? — спросила Любовь Федоровна, которая, кажется, только сейчас заметила, что других свободных призраков в комнате нет.

— Любые проклятые, как любят говорить в народе, предметы тут неактивны.

— Так вот почему Ярослав не вышел, — догадался я.

— Это твой призрак, который в прошлый визит крутился около машины? — невинно уточнила Софья Яковлевна.

— Неприятный тип, — фыркнула Виноградова.

— Выглядит он как-то мрачно, — не стала с ней спорить княгиня. — И тут он нам помочь не сможет. Но вы, Любовь Федоровна, не привязаны к предметам. И потому совершенно свободны перемещаться в резиденции.

— Только рядом с Фомой, — напомнила призрачная дама.

— Помощников и слуг сюда пускают с завидной регулярностью. Так что вы сможете приезжать к нам совершенно свободно и быть нашими глазами и ушами там, где это можно. Ко всему прочему, Павел рассказал нам про слухи.

— Слухи работают там, где есть духи, — отметила соседка.

— А здесь их нет? — насторожилась Софья Яковлевна.

Виноградова прикрыла веки, и ее лицо заострилось. Волосы взметнулись, под глазами появились темные круги, а рана на лбу стала заметнее. Но спустя несколько мгновений женщина приняла свой обычный вид. Поправила локон волос и неуверенно улыбнулась.

— Земля освящена. Вероятно, здесь поработали жрецы. Но все же здесь есть призраки. Хоть и немного. Я могу запустить слух прямо сейчас. Только скажите, какой нужен.

Мне показалось, что князь не мог отвести от моего бухгалтера зачарованного взгляда. Я не смог удержаться и толкнул его в бок. Мужчина покосился на меня и поджал губы.

— Я никогда не видел таких духов, — едва слышно пояснил он. — К тому же, это ж легендарная особа.

Мне было ужасно неловко обсуждать подобное, и я лишь кивнул.

Меж тем бабушка мягко пояснила Виноградовой, что нам нужно.

— Необходимо настроить гостей на лояльность к Чеховым. Сами понимаете, что людей с нашим даром не очень-то любят. А то, что Павел защищает простолюдинов, не добавляет нам очков.

— Вот такой он у нас — добрый некромант, — усмехнулась призрачная дама. — Учитывая, что в столице уже давно ходят слухи о том, что он надежный человек, можно легко создать слух, что с ним не стоит ссориться. Надо ли добавлять немного опасений?

В этот момент бухгалтер отчего-то посмотрела на князя, и тот покачал головой:

— Нас и так побаиваются. Не думаю, что будет уместно усиливать это ощущение. А вот вселить в людей уверенность, что мы сильные и способны за себя постоять — было бы не лишним.

— Но это ведь правда, — легкая улыбка осветила лицо моей соседки, сделав его почти живым. — Так что мне будет несложно усилить мнение людей.

— Буду вам обязан, — заявил старший Чехов и занял кресло рядом с диванчиком, на котором устроились женщины.

— Это ведь все ради семьи, — зарделась Любовь Федоровна. — А я себя считаю ее частью. Слух я пущу, и потом укреплю его с новым приездом. Будет дополнительный повод приехать к вам снова.

— Вам не нужен повод, — уверила ее княгиня. — Мы всегда вам рады. В конце концов, не так часто встретишь духа, подобного вам.

Виноградова обхватила себя руками в защитном жесте и опустила голову. Волосы заслонили ее лицо, рыжеватой завесой. Мне вдруг стало неуютно от того, какой беззащитной казалась моя соседка.

— Вы ничего не должны делать, если это слишком тяжело, — удивил меня Филипп Петрович. Он даже подался вперед, внимательно следя за духом.

— Это легко, — ответила женщина и рассеянно откинула волосы назад.

Ее глаза отбросили зеленоватые блики, но спустя мгновение погасли, становясь обычными. Я даже подумал, не показалось ли мне это.

— Я сделала то, что требовалось.

Софья Яковлевна удивленно вскинула брови:

— Уже?

— У меня было много времени на тренировки, — скромно потупилась Любовь Федоровна, чего раньше никогда не делала. — Я взяла на себя смелость и добавила в этот слух немного от себя. Люди захотят вашего одобрения. Кто-то больше или меньше, зависит от внушаемости человека. И со временем влияние слухов станет увеличиваться.

— А купол воздушников над территорией не помешает? — уточнил я.

— Призраков здесь очень мало, — медленно проговорила Виноградова. — И купол как ни странно играет только на пользу. Он как раз поможет слухам не рассеиваться и не уходить вдаль. Духам обычно бывает смертельно скучно…

Начальник охранки хмыкнул, оценив шутку гостьи.

— … и они тоскуют по новостям, — продолжила женщина. — Потому духи станут повторять свежий слух раз за разом.

— То есть купол нам даже на руку, — заключила княгиня.

— Это ли не прекрасно, — довольно протянул Филипп Петрович и потер ладони.

Виноградова многозначительно усмехнулась и взглянула на меня. Но я и так уже понял, что она намекает на то, что я часто говорю эту же фразу.

— Как насчет обеда? — неожиданно предложил Фома и осекся, когда на него взглянули все присутствующие. — Я могу приготовить…

— А давайте сделаем это вместе, — заявила княгиня и решительно встала на ноги. — Хочется немного отвлечься. И я не откажусь научиться чему-то новому.

— Я прикупил утречком свежих перепелок, — с готовностью сообщил Питерский.

— Жаль, что нет чеснока и сметаны, — сокрушенно отметила Чехова.

— Отчего же нет? — удивился мой помощник. — Я взял крынку сметаны и связку молодого чеснока.

— Ты просто чудо, — умилилась княгиня и подхватила Фому под локоть. — Идем на кухню, и я поделюсь с тобой любимым рецептом моего покойного супруга. Он всегда был в восторге, когда я забывала о своем титуле и готовила ему сама.

— Ежели сам князь любил вашу стряпню, то вы наверняка очень хороши в этом, — благоговейно ответил ей парень.

— Понимаю, отчего Павел решил принять тебя на службу, — услышал я перед тем, как пара скрылась на кухне.

Я обернулся и заметил, как Филипп Петрович подсел ближе к моему бухгалтеру и принялся расспрашивать ее о природе слухов и как ей удалось усилить эту способность. Все же он навсегда останется следователем, который умеет добывать любую информацию. Поняв, что никто тут без меня скучать не будет, я вышел во двор.

Если забыть о том, что приглашение сюда было приказом, то тут было здорово. Чистый воздух, пение птиц и шорох листвы настраивали на лирический лад. Буйная зелень радовала глаз. Я подошел к дороге, у которой остановилась «Победа» и провел рукой по теплому металлу капота.

— Хорошая машина, — послышалось со стороны въезда, и я обернулся.

Чуть поодаль стоял незнакомый крепкий парень в сером тренировочном костюме, по которому невозможно было понять, к какой семье относится его владелец.

— Все так, — ответил я.

— Может и не самый дорогой автомобиль, но надежный, — продолжил незнакомец, а потом будто опомнился и шагнул ближе, протягивая ладонь. — Тимофей.

— Павел, — я решил не предоставляться официально и назвал лишь имя. Что-то мне подсказывало, что этот человек поступил так же.

Он был немного старше меня самого, достаточно высокий темноволосый, с широким открытым лицом, на котором виднелась россыпь веснушек.

— Ты только что приехал? Впервые здесь? — уточнил парень.

— Все верно, — подтвердил я.

— А я уже несколько раз приезжал с отцом, — ответил Тимофей. — Он считает, что мне полезно осмотреться и понять, что тут к чему.

— И ты с ним согласен?

— Что? — не понял собеседник.

— Ты сам считаешь, что визиты сюда для тебя полезны? — пояснил я.

Тимофей неопределенно пожал плечами, словно сам не знал ответа на мой вопрос. На его лицо набежала тень, которая, впрочем, почти тут же исчезла.

— Тут такое дело, что выбора-то у меня все равно нет, — вздохнув, ответил он после недолгой паузы. — Как впрочем и у тебя. Здесь все не по своей воле, а потому что так надо, — нехотя протянул он.

Я увидел, что из-за плеча моего нового знакомца что-то выглянуло. Теперь я заметил ремень, который тянулся поперек его груди.

— Ты тут охотишься? — предположил я.

Тимофей повернулся, демонстрируя странный чехол. Затем он извлек из него предмет, который оказался складным луком.

— И ты умеешь им пользоваться? — подивился я.

— Отец настоял, чтобы я обучался стрельбе из лука. А ты чем владеешь?

— Наверно, расписываюсь красиво, — я развел руки в стороны. — К сожалению, я совершенно не владею оружием. Всегда полагал, что моего таланта будет достаточно.

— Я природник, — признался Тимофей и с ожиданием посмотрел на меня.

И мне вдруг стало тоскливо от того, что произойдет через несколько секунд с момента, как я назову свою специализацию. Как только парень узнает, кто перед ним, то ретируется, сделав вид, что забыл о каком-нибудь важном поручению.

— Я некромант, — глухо сообщил я.

— Знаю, — улыбнулся гость. — Я ведь знаю, чей это дом. И что у князя Чехова один сын. Который некромант.

— И все равно подошел? — удивился я.

— Почему нет? — удивился парень. — Мы встретимся чуть позже, но уже официально. К тому же, не думаю, что ты набросишься на меня с ручкой, чтобы расписать до смерти.

Я засмеялся, оценив шутку, а потом похлопал себя по карманам.

— К сожалению, ручки при мне нет. Но в следующий раз я обязательно захвачу ее, — пообещал я.

— Я буду готов, — Блеснул зубами Тимофей. — К слову, если решишь, что тебе хочется пострелять из лука, то могу дать тебе пару уроков.

— Было бы неплохо, — не стал отказываться, решив, что не стоит портить отношения к секундантом или свидетелем возможной дуэли.

— Мне пора, — вздохнул парень. — Надо добыть что-то на ужин.

В этот момент от семейного дома потянуло ароматом жареного мяса. Тимофей усмехнулся.

— Твой отец — один из лучших охотников. Раньше он добывал оленя на общий стол. И сегодня уже успел.

— Не знал, что он знаменит этим своим умением, — ушел я от ответа.

— Иногда посторонние люди знают о наших близких больше нас самих, — кивнул парень. — Не переживай из-за этого. Пусть ты и не охотник с опытом, но, возможно, скоро им станешь. А даже если нет, впереди целая жизнь и можно научиться тем искусствам, которые будут тебе по вкусу.

— Некроманты и после смерти могут это делать, — заметил я и собеседник оценил мою шутку смехом.

Он скрылся в лесу, который раскинулся через дорогу густой чащей. Где-то вдали принялась отсчитывать года кукушка. И я не решился задать ей извечный вопрос. Не хватало еще слушать птицу всю ночь.