Глава 8

Большая арена впечатляла. Павильон стоял отдельно, и путь к нему лежал по длинному арочному коридору, освещенному искусственными факелами. Когда Аверин наконец вышел из скудно освещенного прохода, огни арены буквально ослепили его. Сколько здесь могло поместиться зрителей? Сотня? Никак не меньше.

– Ну как? Здорово? – улыбнулся Рождественский.

– Сделано с размахом, – согласился Аверин. – Арена защищена?

– По возможности, – важно заметил Рождественский. – От случайных ударов и попаданий огня или кислоты. Видите? Перед зрителями тоже защитные экраны. Если бой идет серьезный – мои колдуны запускают щиты.

– Ого, – восхитился Аверин, – солидно. И много у вас колдунов? С таким объемом непросто справиться. Я надеюсь, мы сами-то напрягаться не будем? Я бы посмотреть хотел.

– А, нет, конечно, проходите сюда, тут моя ложа. Колдунов у меня четыре, каждый держит свою зону. Так что девочки могут хорошо разгуляться. Я велел Арине подобрать личину поэффектнее и музыку на выход. Думаю, вам понравится.

Вслед за князем Аверин прошел в просторную ложу.

– И попрошу вас, Гермес, кота своего отправьте вниз, там есть специальное помещение, где все оставляют дивов, им нельзя присутствовать в ложах. Сами понимаете, перевозбудятся от вида драки, могут стать неуправляемыми и сцепиться друг с другом.

– Конечно, – согласился Аверин. – Жди внизу, – велел он, и Кузя скрылся за дверью.

Аверин подошел к бортику, поискал глазами Мончинского и нашел его в первом ряду, почти у самой арены. Владимира видно не было.

Зрителей собралось много. Официанты разносили угощения. За время боя в частном зале князь хорошо разрекламировал главный бой.

Принесли напитки. Рождественский налил себе коньяку, Аверину – водку и поднял бокал.

– Ну, за дальнейшее сотрудничество. Ух, мы с вами таких дел теперь наворотим! – Он подмигнул. Было видно, что князь уже нетрезв.

Аверин выпил водку и повернулся к арене. Анастасия была где-то там, за одними из ведущих на арену небольших ворот. Перед боем Аверин дал ей брошюру с правилами, принятыми в клубе. Бой не должен вестись на большой скорости, чтобы зрители могли следить за дивами. Нельзя драться в полную силу и убивать поверженного противника, за исключением специально оговоренных случаев. И, само собой, запрещалось нападать и калечить зрителей. Все правила колдун должен был зачитать сам в форме приказа. Но Аверин делать этого не стал. Он знал, что Анастасия прекрасно разберется, как именно ей поступать, и хорошо сыграет свою роль.

Ожили громкоговорители:

«Уважаемые господа, гости нашего отеля. Сейчас мы представим вам редкое, необычное зрелище. Для вашего увеселения на арене сразятся два весьма могучих дива. Такого боя эта арена еще не видела. И самое главное, оба бойца – очаровательные красавицы! Встречайте наших героинь!»

Заиграла музыка. Какая-то восточно-тягучая, при этом довольно ритмичная. Аверин затруднился определить, китайская или нет.

Под эту музыку ворота открылись, и появилась Анастасия. Она двигалась, как в танце, с каждым шагом словно падая вперед, а следующим возвращая себе равновесие.

Раздались аплодисменты. Музыка постепенно стихла, Анастасия замерла в центре арены. И снова раздались аккорды музыки, на этот раз очень знакомой.

Аверин привстал. Это же гимн Академии! И тут на арену в традиционном одеянии факультета чародеев медленно и с достоинством вышла… Лиза.

Именно такая, какой он ее запомнил.

Музыка все нарастала. Аверин почувствовал, что по спине прокатилась ледяная волна. И не только от того, что он ощутил личину сильного дива, – все же их разделяло достаточное расстояние. Медленно он обернулся к Рождественскому и получил полное подтверждение своей догадки.

Лицо князя стало мертвенно-бледным. Он судорожно сжал подлокотник и прохрипел, не сводя глаз с дивы на арене:

– Тварь… Подлая тварь… как ты могла…

Аверин попытался что-то сказать, но задохнулся от прилившей к голове крови. Наконец он с трудом выдохнул:

– Что… это… значит?!

Рождественский медленно повернул к нему голову и встал с кресла.

– Вы… Я объясню. – Он прижал руку к губам, потом выставил перед собой, то ли заслоняясь, то ли, наоборот, ища поддержки. – Она… она бросила меня. Унизила перед всеми. Я, понимаете, я любил ее! И не говорите мне, что поступили бы по-другому! – Внезапно его голос сорвался на крик.

– Я и поступил по-другому, – тихо произнес Аверин и шагнул вперед, поднимая руку.

Рождественский отшатнулся и повернул голову к арене.

– Арина! Останови его! – выкрикнул он и метнулся к выходу из ложи.

Аверин едва успел выставить щит, как на него обрушился тяжелый удар. Он отлетел к стене, сбивая собой кресла, и, не опуская щит, ударил наугад Плетью.

И в этот момент огромная когтистая лапа закрыла его.

Мощный поток воздуха разметал кресла, Аверин смог подняться и увидел, что над ложей завис огромный дракон. Не такой забавный и игрушечный, как Дракула Виктора, а настоящий монстр, цвета запекшейся крови, с жуткой, похожей одновременно на медвежью и змеиную головой, темно-бурыми кожистыми крыльями с острыми шипами по краям и двумя птичьими лапами.

В этот момент на перилах возникла «Лиза». Она подняла голову и расхохоталась, дико, жутко. Смех перерос в захлебывающийся рев. С перил, круша их, оттолкнулся мохнатыми лапами и сорвался вниз мощный крупный зверь.

Сначала Аверину показалось, что это собака. Потом он понял – это огромная гиена.

По залу разлился едкий запах кислоты.

Раздался грохот, потом треск, и крыша павильона обрушилась на арену. Сверху послышался душераздирающий вой.

На трибунах снизу закричали. Непонятно, то ли от страха, то ли от восторга, пьяные гости не совсем поняли, что происходит.

Аверин рывком поднялся и дернул дверь. И очень пожалел, что трости у него с собой нет. Стараясь не обращать внимания на боль в ноге, он, как мог быстро, помчался по лестнице вниз.

Внезапно ожил громкоговоритель.

И голосом Мончинского произнес:

– Внимание, господа. Ситуация вышла из-под контроля. Прошу вас, без паники, оставайтесь на своих местах. Над вами держат щиты, вы в полной безопасности. Не пытайтесь призывать своих дивов – этим вы вызовете хаос и бойню. Еще раз повторяю, без паники! Выбежав за пределы защиты колдунов, вы подвергнете себя опасности.

– Молодец, – пробормотал под нос Аверин, пробираясь вдоль стены к дверям, ведущим в коридор, узкое бутылочное горлышко. Сюда ли сбежал Рождественский? Или у него где-то есть свой собственный выход? И куда он направится? В свой кабинет? Нет, кабинет, по сути, ловушка. Хотя… там может быть тайный выход, не мог же князь не позаботиться о нем. Рождественский попытается покинуть остров как можно быстрее.

То, что он сотворил, непременно каралось смертной казнью. И Рождественский отлично это понимал. Как и понимал, что «друга» ему не купить и не запугать.

Аверин, прихрамывая, побежал по коридору. Кузи нигде не было, и это совершенно не радовало – наверняка Рождественский натравит на колдуна своих рабов. Анастасия занята, и очень сильно. Ладно, думать времени нет. Если он упустит Рождественского – все было зря.

Наконец коридор закончился, и через барный зал с пустующей сценой Аверин двинулся к проходу, ведущему в кабинет князя.

На удивление, ему никто не попался по дороге.

Кузя сидел на холодном полу в просторной комнате. Отовсюду пахло серебром, но не так сильно, как в общежитии Управления. Скорее всего, решеток в стенах не было, просто в сам материал стен добавили серебряную пыль. А потом усилили заклятиями. Дверь заперли, оставив в комнате около двадцати дивов. Кузя подумал было, что это плохая затея – запереть в одном помещении столько дивов, но потом, приглядевшись к собратьям, понял – им нет никакого дела друг до друга.

Дивы пользовались небольшой передышкой, чтобы чуть-чуть прийти в себя. Пока хозяева смотрели на драку Анастасии и княжеской дивы, их самих никто не трогал.

На большинстве были хорошо заметны следы развлечений. Один из запертых див слабее Кузи примерно вдвое, сидел недалеко на полу и тяжело дышал. Руки его были переломаны и загнуты в неестественном положении. Иногда он вздрагивал, и губы его тряслись.

Кузя подошел поближе и дернул хвостом, когда соприкоснулся с разумом дива, – сплошной комок страха и боли. От дива сильно пахло серебром. Принюхавшись, Кузя понял, что серебро находится у него внутри. Было непонятно где, но бедняга не мог сам достать его искалеченными руками.

– Тебе помочь? – спросил Кузя.

Див посмотрел на него перепуганным взглядом и шарахнулся в сторону.

Кузя шумно выдохнул воздух.

И стал считать, сколько собратьев потенциально опасны. Зверодивов он решил в расчет не брать: даже если им и прикажут драться за хозяина, много вреда они не причинят. Но около десятка дивов в человеческой форме – это немало, особенно учитывая, что как минимум трое из них были сильнее Кузи, а один – по силе вровень с Владимиром. Правда, в отличие от Владимира, очень измученный и голодный.

Сам Владимир все так же невозмутимо стоял недалеко от стены со скрещенными на груди руками. Его колдун его накормил, хотя небольшие следы от своих когтей Кузя с удовольствием отметил.

Если придется драться, будет очень, очень тяжело. А есть еще официантки. И наверняка кто-то до сих пор развлекается в таких же комнатах, как недавно посещали они.

Вдруг ошейник как будто нагрелся. И волна жара прокатилась вдоль спины, заставив шерсть вздыбиться. Кузя тихо зарычал. И немедленно принялся искать среди дивов разум Владимира.

Но тот нашел его первым.

– Что случилось? – как будто молотком ударило между ушей.

– Анастасия приняла боевую форму и дерется всерьез. Что-то пошло не по плану. Мы сейчас служим одному хозяину, и я чувствую ее.

– Надо выбираться.

Владимир в один шаг достиг двери и ударил по ней. Она вздрогнула, но не поддалась. Заклятия оказались довольно хорошими, по крайней мере, рассчитанными на сильного дива. Кузя забегал по комнате, принюхиваясь. Раз в кладке порошок из серебра, его невозможно размешать абсолютно равномерно. Где-то окажется больше, где-то меньше.

Остальные дивы даже не взглянули в их сторону. Видимо, такое бывало нередко. Кто-то не выдерживал и начинал ломиться в запертую дверь. Наконец Кузя нашел место, откуда серебром почти не пахло.

– Сюда, – позвал он Владимира.

Тот немедленно оставил попытки сломать дверь и появился рядом с ним.

– Бьем вместе, – коротко сказал он, и они одновременно ударили в найденную Кузей точку.

Стена рухнула. Дивы, сидящие в комнате, все как один удивленно подняли головы.

А тот, со сломанными руками и слезящимися глазами, тихо попросил:

– Вытащи это из меня. Или убей.

Не успел Кузя понять, что происходит, как Владимир шагнул к диву и ударил его под грудью, пробивая желудок. Вытащил что-то через дыру и швырнул на пол. По полу раскатились крупные окровавленные шарики.

Молча развернувшись, Владимир шагнул в пролом. Кузя поспешил следом.

Перед ними оказался длинный коридор.

«…Ситуация вышла из-под контроля. Прошу вас, без паники…» – услышал Кузя голос колдуна Владимира.

Сила Анастасии ощущалась даже здесь. И ее соперница не была слабее. Раздался грохот.

План нужно было немедленно менять. Надо найти хозяина… но…

Но сначала нужно выпустить ракету.

Он рванул вперед по коридору.

– Ты куда? – остановил его окрик Владимира.

– Запустить сигнальную ракету и вызвать подкрепление.

– Хорошо. Захвати и мою. – Див ударил когтями себе в бок, извлек оттуда продолговатый предмет и кинул его Кузе.

Поймав ракету зубами, кот продолжил бег по коридору. Две ракеты. Если им на помощь прибудет еще и Управление, победа точно будет за ними.

Каким-то чудом Аверин успел. Может, Рождественского что-то задержало, а может, даже с больной ногой получилось бежать довольно быстро. Но дверь в приемную он распахнул именно в тот момент, когда дверь кабинета-бункера уже готова была захлопнуться. Он немедленно метнул Путы. Дверь все же закрылась, но щелчка не последовало, значит, запереть ее не удалось. Аверин кинулся вперед, потянул за Путы и одновременно за ручку самой двери. Она поддалась. Аверин выставил щит.

Серебристый Серп с размаху врезался в щит, отскочил и вернулся назад, к хозяину.

– Ну до чего же вы не вовремя, Гермес. – Рождественский поднял руку с зажатым в ней Серпом. – Я даже сейф открыть не успел. Но времени у нас мало, так что давайте приступим, без лишних слов.

Он взмахнул Серпом, и тот увеличился в размерах примерно вдвое.

В окне что-то мелькнуло, и Аверин, скосив глаза, увидел распустившийся в небе красный цветок – сигнальную ракету. Вслед за ней еще две – красная и желтая – разрезали ночное небо.

«Кузя. Так вот он где».

Он улыбнулся:

– А вы правы, времени осталось совсем немного.

Он призвал Плеть. Очень плохое место для ее применения, у Рождественского будет преимущество. Оружие князя больше подходит для боя в тесной комнате. Тем более что убивать его Аверин не собирался – князя надо было брать живым.

А тот метнулся к столу и, нажав какую-то кнопку, заорал:

– На помощь!

Аверин убрал Путы, блокирующие дверь. Теперь Рождественский ее не закроет: он ждет помощи от своего фамильяра или от других подчиненных дивов.

Серп еще раз свистнул, и Аверин отшатнулся, закрываясь щитом. И ударил Плетью, рассекая стол. Рождественский застыл на миг, не понимая этого маневра, но быстро понял, что его внимание просто отвлекают, и развернул защиту. Но до этого Аверин успел метнуть в него Путы.

Серп слетел с пальцев Рождественского, отскочил от щита и вернулся к хозяину, с трудом, но разрывая Путы.

Нет, так дело не пойдет. Надо брать князя быстрее, иначе подоспеет подмога. Причем к Рождественскому раньше, чем к Аверину.

Как там Анастасия? Справляется ли?

От внезапного грохота стены содрогнулись. Стекло в окне лопнуло, и в кабинет хлынул морозный воздух. Аверин еле удержался на ногах, а Рождественский, воспользовавшись заминкой, рванулся к портьере в углу и скрылся за ней.

Аверин побежал за ним. И охнул, чуть не упав. В ногу словно воткнули штырь, боль пронзила от паха до лодыжки.

Чертова судорога… Он захромал к портьере, отдернул ее и обнаружил за ней открытую дверь и длинный коридор.

Значит, запасной выход тут все-таки имелся. Плохо. Но, возможно, снаружи удастся встретиться с Кузей.

Аверин, хромая, двинулся по коридору. Странно, что еще не подоспели другие дивы. Чем они, интересно, заняты? Впрочем, это не важно. Все равно придется с ними сразиться, рано или поздно.

Не успел Кузя выпустить последние ракеты, как услышал рычание за спиной. Он обернулся. На него отчаянно рычала и шипела прижавшая уши рысь. Она уже вроде бы изготовилась для прыжка, но тут же отпрянула, обходя кругом.

«Охранник с причала», – догадался Кузя. И рыкнул на рысь во всю мощь легких.

Рысь издала жалобный звук, отскочила в сторону, но снова бросилась, на этот раз в прямую атаку.

Кузя отмахнулся лапой и нащупал разум дива.

– У тебя приказ, да? Меня остановить? Тот, кто его отдал, понимает, что дебил? Или он не видел, как именно я запускал ракеты?

– Не твое дело, – огрызнулась рысь и снова попыталась атаковать Кузю.

– Ты смелый, – одобрил он, уворачиваясь. – Молодец. Знаешь, что тебе конец, но все равно дерешься.

– А у меня есть выбор? – ощетинился див.

– Есть. Скажи мне, где прячется твой двуногий трус, и тебе больше не придется выполнять самоубийственные приказы.

Рысь зашипела и оскалилась.

– Ты и сам отлично можешь его найти. Почему просто не убьешь меня?

– Потому что мы не в Пустоши. Нам незачем убивать друг друга. Ты прав, я сам найду его.

Рысь тенью метнулась над камнями, в этот раз Кузя перехватил зверя за шкирку и швырнул как следует о камни торчащей неподалеку скалы. А потом помчался к причалу.

Человек прятался в будке. Кузя без труда выломал дверь. И тут же принял человеческий облик.

– Не убивай! Не убивай меня! Я просто сторож!

– Почему же я не должен, а, сторож? – Кузя показал клыки. – Ты отправил своего слугу умирать, даже не задумавшись.

Как подтверждение его словам, в окно, разбивая стекло, влетела рысь.

Кузя выбросил руку и схватил человека за горло:

– Немедленно отмени приказ.

– Не трогай его, Рас!

Рысь тут же отскочила и забилась в угол.

– Так-то лучше. Я не собираюсь тебя убивать. – Кузя выпрямился. – Суд определит, что именно ты заслужил. – Он сорвал с шеи поддельный ошейник и дал человеку увидеть орла на своем настоящем. Потом вырвал провода из телефона.

– Руки за спину.

Сторож подчинился.

Кузя стянул ему руки проводом, потом осмотрелся по сторонам и увидел торчавший из стены кусок цепи. Он потянул за нее. На конце оказался замок. Судя по запаху, на этой цепи обычно сидела рысь.

– Где ключ? – спросил он.

– Над столом.

Кузя обмотал цепью ноги человека и защелкнул замок. Подумал немного, снял у того с ноги теплый носок и затолкал ему в рот.

– Это чтобы ты не отдавал глупых приказов. Если все равно попытаешься – я тебя сожру.

Он повернулся к рыси.

– Туда, – он указал на отель, – не ходи, а то тебе конец. Если дождешься меня здесь, устрою тебя на службу к хорошему доброму колдуну. – И он бросился к отелю.

Оказавшись на площадке, он внезапно замер, завороженный открывшимся зрелищем.

Дракон атаковал. Пикируя вниз, Анастасия сложила крылья наполовину, а навстречу ей с крыши отеля вверх рванула темная тень – ее соперница. Значит, они вырвались с арены. Что же там произошло?

Противницы соприкоснулись на миг, потом обе рухнули вниз, раздался грохот, здание вздрогнуло. И тут же дракон снова взмыл в небо.

Кузя поежился. Надо найти хозяина. Вдруг он пострадает в этом хаосе?

Див бросился к отелю, влетел внутрь и остановился, удивленный. На сцене, в том зале, где показывали представление, лежали в ряд четыре тела со свернутыми назад головами. Дивы. Кузя шагнул было к сцене, но путь ему перегородил еще один див. Он дрожал и трясся, от него очень сильно несло Пустошью, но он шел на Кузю, слегка наклонив голову.

– Отойди… – прошептал он. – Мне нужно туда, – он указал на коридор. Кузя вспомнил, что там находилась комната, где сидел князь.

А Кузя стоял прямо в проходе. Понятно. Князь призвал на помощь своих дивов, и они спешат к нему.

Стоящий напротив был совсем слабым, Кузя сам был таким недавно. Поэтому он просто шагнул вперед и схватил беднягу за горло.

– Правильно. Теперь сворачивай шею и клади к остальным, – услышал он голос Владимира. Обернулся и увидел, как тот укладывает на сцене очередной трофей.

– Это… не навредит им? – спросил Кузя.

– Нет. У них уровни с первого по третий. Из такого положения они просто не смогут восстановиться. По крайней мере, самостоятельно.

Кузя дернул на себя дива и развернул ему голову назад. В шее что-то хрустнуло, див вскрикнул и обмяк.

И правда хороший способ. Чтобы регенерировать, диву нужно вернуть на место голову. А он не может, потому что парализован.

– Здорово! – сказал Кузя.

– Да. Жди остальных. Они со всего отеля стекаются к этому коридору.

– Мне нужно к хозяину.

– Не нужно. Он там. – Владимир указал в конец коридора. – Думаю, для защиты от него Рождественский и вызвал всех своих слуг. Если они не придут, твой хозяин легко справится сам.

– Но… – Кузя посмотрел на тела на сцене, – как Рождественскому удается удерживать столько дивов? И ты говоришь, это не все.

– Думаю, их удерживают другие колдуны, но в приоритете у всех – защита князя Рождественского, – пожал плечами Владимир.

В этот момент с улицы вбежали сразу три дивы. Кузя узнал их – это они таскали сани.

– Бери ту, что справа, – сказал Владимир, – я разберусь с остальными.

– Ага. – Кузя рванул к девушке. Надо захватить всех.

Судорога прошла, но бежать все равно было тяжело. Однако Аверин сумел преодолеть и коридор, и лестницу и наконец очутился где-то во дворе. Невдалеке виднелись силуэты хозпостроек.

Вот куда побежал Рождественский! На хозяйственный причал, куда Аверин с Кузей прибыли в первый раз. Скорее всего, у князя там стоит какое-то судно, на котором он собирается покинуть остров.

Холодный ветер пронизывал до костей. Легкий шелковый халат не защищал от мороза, хорошо хоть ботинки на Аверине были теплые, зимние. Поэтому ноги не мерзли и не скользили.

Двор, как и в прошлый раз, оказался плохо освещен. Аверин бежал и надеялся, что правильно запомнил дорогу. Только бы успеть. Если Рождественский доберется до своего катера и сбежит с острова – поймать его станет довольно сложно. Князь покинет Россию раньше, чем его успеют объявить во всеобщий розыск.

Впереди показалась деревянная площадка, за которой начинались ступени. Аверин услышал внизу шум мотора. Черт! Неужели опоздал?

Аверин из последних сил рванул к площадке. Но тут ему дорогу перегородил див.

Вернее, дива. Та самая, что ранее сопровождала в номер. Но он мог и ошибаться, учитывая, как дива выглядела сейчас.

На ее лице не было живого места от ожогов и ссадин. Платье разорвано, и по всему телу чернели полосками следы ударов от плети или кнута. На руках – серебряные кандалы и оборванные остатки цепей, покрытых кровью, как и сами руки. На ногах – те же «украшения», только на цепи вдобавок болтался довольно большой кусок доски.

Скорее всего, приказ хозяина настиг ее как раз во время «сеанса» с очередным клиентом. И ей пришлось вырываться.

Но несмотря на раны и изможденность, перед колдуном был див первого класса.

Аверин посмотрел за спину дивы. Шум мотора не стихал. Проклятье. Но раздумывать было некогда: с негромким гортанным воплем дива напала.

Он выставил щит, принимая удар, и выпустил Путы. Бить диву Плетью он совершенно не хотел, но, если Путы ее не остановят, придется. Она с трудом, но увернулась, и снова прыгнула. Для первого класса она двигалась удивительно медленно и тяжело, видимо, сил у нее почти не осталось, но она упорно пыталась атаковать, повинуясь приказу.

Что ж. Если Рождественского все же удастся поймать, он дорого за это заплатит.

Аверин снова отразил удар и метнул Путы, даже барьер устанавливать не пришлось, движения дивы были видны обычным глазом.

Но все же она была быстрее, намного быстрее, чем человек, и Аверин снова промахнулся.

Внезапно откуда-то сверху раздался писк. Дива подняла голову, махнула рукой, и в этот момент Аверин накрыл ее петлей. Быстро обмотав Путы вокруг ее тела, он принялся чертить знак земли, чтобы создать прочную сеть. И тут его руки что-то коснулось.

Он пригляделся. На его кисти сидел маленький дракончик.

– Дракула? Ты откуда тут? – удивленно воскликнул он. Дракончик что-то пропищал.

– Его привез Виктор Геннадьевич, – раздался из-за спины голос Кузи.

Аверин обернулся. Див выглядел несколько виноватым.

– Ты очень вовремя, – хмыкнул Аверин.

– Извините, – Кузя опустил глаза. – Только что управились. Вот эту еще забрать надо, она откуда-то снизу вырвалась.

– М-м… управились? С чем?

– С остальными, – пояснил Кузя, а за его спиной что-то оглушительно грохнуло. Отелю приходил конец.

– Так, подожди. Остальные – это те, кому Рождественский отдал приказ его защищать?

– Да, их было четырнадцать штук.

– Сколько? – удивился Аверин.

– По приоритету, – пояснил Кузя, – они все шли на его зов, а мы с Владимиром их ловили.

– Отлично. Жаль, но самого князя поймать не получится. Он ушел.

– Попробуем догнать, – махнул рукой Кузя, – там внизу еще моторки какие-то были.

– Боюсь, я туда уже не спущусь, – печально улыбнулся Аверин.

Кузя посмотрел на площадку и вниз, на море.

– Удержитесь у меня на спине? – спросил он.

– Должен, – пожал плечами Аверин.

Кузя подбежал к диве и со словами: «Жди меня здесь» свернул ей шею.

Аверин даже сказать ничего не успел, как Кузя обернулся котом, размером примерно с тигра. Колдун влез ему на спину и обхватил руками за шею, прижавшись почти всем телом. И дополнительно привязал себя к диву Путами. Над ними кружил Дракула. Откуда здесь Виктор? И где он? Приближается к острову вместе с подмогой?

Кузя сорвался с места.

Лестницу они преодолели в три прыжка. Голова у Аверина на миг закружилась, а когда Кузя приземлился на все четыре лапы на причал, желудок был готов выпрыгнуть.

– О, добрый вечер, – раздался голос Виктора, – а я говорил, что этот китайский колдун сматывается от Гермеса, да?

– Виктор? – Аверин проморгался, и перед ним предстала приятная глазу картина. Посреди причала, в свете тусклого фонаря, с руками на затылке, стоял на коленях Рождественский. Напротив – Виктор, целящийся в него из своего пистолета, а в двух шагах – Фетисов. Возле ноги колдуна угрожающе рычал и скалился Коржик.

– Ну и ну… – Аверин убрал Путы и слез с Кузи. – Виктор, вы даже не представляете, как вы вовремя.

Кузя немедленно обратился человеком и сжал плечи руками, ежась от холода:

– Мне нужно наверх, помочь Анастасии, ага? – Он посмотрел на Аверина.

Тот кивнул.

– Вот. Виктор Геннадьевич, Гермесу Аркадьевичу надо в тепло, срочно. И отдохнуть. Не пускайте его больше никуда, ладно? Мы тут сами. И сейчас еще Управление прибудет.

Словно в ответ на его слова вдалеке послышался гул вертолета.