Глава 5 — 6

— Меню… — положила на стол лист. Пусть маг выберет что-нибудь и ткнет пальцем, если трудно сказать слово, однако оказалось, что он отнюдь не немой.

— Если меню состоит из предпочтений поварихи — не стоит, — блондин даже пальцем не пошевелил — лист отлетел от него на самый край стола, едва не слетев на пол.

Вот же, гордец! Я стояла и изо всех сил пыталась справиться с возмущением. Ответил он сдержанно, негромко, но… от этого не менее обидно. А слышать подобное от него почему-то было неприятно.

— Тогда… — я старалась соответствовать его тону и говорить так же спокойно и с достоинством. — Зачем вы пришли?

— Грот.

— Что?! — не поняла.

— Ольха! Не тупи! На улице противная погода! Подай скорее господину магу грот со специями! — прошипела за спиной Адель, которую я не ожидала увидеть рядом. Неужели соизволила выйти из кухни?

— И без ложки! — пошутил из дальнего угла посетитель.

Мне бы промолчать и бежать выполнять заказ, но я не я, особенно когда страдает моя гордость.

— Что может быть изысканней блюда, облагороженного серебряной ложечкой? — обратилась громко, к магу, но вроде бы как и не к нему. Однако маг счел, что обратилась я все же к нему, и ответил:

— В ней серебра — ни грана.

Это правда! Но как он мог это узнать, если из-за теста и крема увидел лишь малую часть ложечки?

— Пусть так, — согласилась, не желая нагло лгать, — но пирожное было действительно вкусным.

За спиной закашляла Адель, однако сказанное уже не воротить. Хотя… Зря я вспомнила о прошлом случае.

Брови мага сошлись на переносице. Думала, сейчас последует возмущенная тирада, но он лишь с раздражением напомнил сквозь зубы:

— Грот!

Я кивнула, развернулась и пошла выполнять заказ, который, уверена, уже собственноручно подготовила Адель и ждала меня за дверью.

И верно, едва я вошла на кухоньку, мне вручили настоящий серебряный поднос с огромной горячей кружкой, от которой исходил душистый аромат свежих пряных трав.

— Ольха, молчи! — проинструктировала Адель строго. — Ради своего же блага! Везение не бывает безграничным.

— Угу, — пробурчала я и пошла обратно.

Ауру мага ощущали все присутствующие. Бочком-бочком отодвигались все дальше, чтобы не мешать блондину вольно дышать. Некоторые, особенно пугливые, поспешили покинуть заведение. Правда, таких оказалось не так много. Остальные решили понаблюдать за продолжением нашего спора.

Однако я хоть и остра на язык — отнюдь не дурочка, не умеющая держать рот на замке, поэтому чинно поставила перед ним кружку с напитком и самым доброжелательным голоском пожелала:

— Хорошего вечера, господин маг.

Стоило мне вернуться на кухню, Адель, сверкая черными очами, зарычала:

— Ольха! Больше не открывай рта! Не смей!

— Теперь-то что не так? — не поняла я.

— В твоем медовом голоске так и сочился яд! Ты что, смерти хочешь?

— Да я самыми наилучшими пожеланиями!

— Себе удачи пожелай, когда выставлю тебя за дверь!

Пытаясь успокоиться и собраться, я вдохнула — выдохнула и, надев фартук, принялась за бутерброды.

— Если не заплатит — за твой счет! — проворчала Адель, уходя в зал.

— Так нечестно! Даже если не заплатит, в прошлый раз он оставил имперский — его вполне хватит и на грот!

Адель сомкнула зубы, послала мне убийственный взгляд и вышла.

— Она волнуется, что он неспроста пришел снова, — шепнула Мана, которая вместо того, чтобы следить за залом, стояла у двери и подглядывала в щель. — Ой, кажется, маг уходит!

— Так быстро?! — я поспешила убедиться и тоже приникла глазом к щели.

По идее мне следовало выйти и получить плату, которую с обычных посетителей мы берем заранее, чтобы не было обмана, однако с «белым господином» магом иное дело. Не успела я выйти в зал, Мана сообщила:

— Все, ушел!

— Ну вот! — расстроилась я. До мага мне дела нет, но заплатил ли он?

Расстроенная, приготовилась спорить с Адель, как вернулась хозяйка трактира с пустой кружкой на подносе.

Я ожидала услышать брюзжание, однако она благосклонно улыбнулась и шепнула:

— Твои чаевые!

— Что? — недоверчиво переспросила я, ожидая подвоха.

— В прошлый раз господин маг заплатил щедро, поэтому этот имперский твой! — как глупышке разжевала мне Адель, но я все равно не могла поверить, пока за пустой кружкой не увидела знакомый белый кругляш, поблескивавший на свету.

Ничего себе!

Мана склонилась над подносом, тоже не веря в щедрость гостя.

— Вроде, настоящий — жди господина мага в следующий раз, — обрадовала меня.

— А что, может быть ненастоящий? — ухватилась за ее оговорку.

— У Адели чуйка на обман. Если не сказала ничего — значит, все в порядке, — успокоила меня Мана, с трудом скрывая, что расстроилась из-за моих чаевых. Ей такие только снились.

— Ну, спасибо! — поклонилась я ей шутливо и спохватилась, что как раз есть возможность еще расспросить о магах.

Мана была рада поболтать за чисткой овощей и рыбы, и я услышала много жутких историй.

Маги под личиной другого человека приходят к людям и хитростью вызнают семейные тайны, разрушая репутацию в обществе или воруя ценности. Или воздействуют ментально, коварно разоряя и доводя до нищеты; натравливают домашних животных на их хозяев, избавляясь таким образов от врагов…

Со слов Маны выходило, что в этом мире все зло от магов. Они исчадья ада, а не люди. Однако я нездешняя необразованная простолюдинка, а землянка, умеющая мыслить критически, поэтому уже скоро перестала слушать страшилки, раскрыв рот, а потом, сравнив рассказ с обычными земными новостями, вовсе призадумалась.

Конечно, дыма без огня не бывает, однако животные могут нападать из-за плохого отношения, нестабильной психики или дурного воспитания, но как удобно все свалить на магов. Еще на них как на черных котов можно свалить все неудачи. С другой стороны, маги бывают разными…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Для себя же я решила не поддаться предрассудкам и не становиться похожей на малообразованных служанок. Заодно определилась: снится мне блондин-маг, потому что я по разным причинам о нем думаю, а не из-за его магического воздействия. Ведь если бы он хотел привлечь внимание — ему достаточно было улыбнуться. А желал бы отомстить — сделать это еще проще.

Разговор с Маной стал моментом отрезвления. Мне даже стало стыдно за свою слабость. Я пообещала себе, что больше не буду заниматься самообманом.

Следующий день и еще несколько прошли спокойно. Заказов мало, я не уставала, поэтому с удовольствием выходила в зал, общалась с посетителями, а вечерами работала над новыми блюдами.

— Что делаешь? — томимая любопытством Адель то и дело заглядывала на кухню. В ожидании еще одного чудесного рецепта, который приведет к ней новых посетителей, она была кротка, как ручной мышонок.

— Пока не знаю… — нахмурилась я, изображая усердный мыслительный процесс. Рецепт пиццы простой, но где взять помидоры? Если только подобрать что-нибудь другое. Но что?

— Все-все! Не мешаю! — высокая дородная хозяйка трактира, способная любого наглеца заткнуть за пояс, на цыпочках тихонько подкралась к стулу, стоящему в углу, села на его краешек и притихла.

Выдавать чужие рецепты за свои — стыдно. Но если признаюсь, что идея не моя — последуют расспросы, подозрения, а привлекать к своей персоне лишнее внимание однозначно не стоит. В Элирии не любят магов, а уж что станет с беззащитной иномирянкой — страшно представить. Хорошо, что внешне я похожу на местных жителей: с карими глазами и темными волосами не выделяюсь на улице, не бросаюсь в глаза, как кое-кто с белой шевелюрой…

«Ольха! Не о том думаешь!» — осадила себя и направилась в подсобку, где хранились все запасы, однако не успела приступить к изучению редких, дорогих ингредиентов, хранившихся в шкафчике, под ключом, услышала громкие голоса.

— Не пойду! Не пойду! Хоть выгоняй! — отчаянно причитала Мана, громко всхлипывая.

— Что случилось? — я заглянула на кухню, откуда доносились голоса, и в меня вперились две пары взволнованных глаз.

— Ольха, — натянуто улыбнулась Адель, поманив к себе узловатым пальцем.

Когда подошла, она кивнула на щель в хлипкой двери, ведущей из кухни в зал.

Я глянула в расщелину, и сердце кольнуло болью, потому что снова пожаловал маг, однако в этот раз не один, а со спутницей, которая отчаянно кокетничала с ним.

Пусть блондин, как обычно, сидел и без эмоций смотрел на нее, однако ведь смотрел!

Я быстро взяла себя в руки, решив, что какой бы болезненной ни была правда, ее лучше знать, чем заниматься самообманом. Однако почему Мана плачет?

— Ольха, золотко, — рука Адели легла на мою поясницу. — Обслужи господина мага.

В голосе ее мне почудился подвох, и я хотела отказаться, однако внезапным резким толчком она вытолкала меня из кухни, после чего плотно притворила дверь, чтобы я не могла вернуться. А я ведь в скромном платье, без нарядного белого фартучка, растрепанная после возни на кухне.

— Пусти! — постучалась.

— Позже! — донеслось из-за двери. — Заварила кашу с магом — разбирайся!

Самое обидное, что мне послышалось, как Адель и Мана радостно зашептались.

Делать нечего, я развернулась, чтобы подойти к столику, занятому магом и его спутницей, как услышала противный женский голос:

— Фи! Вонь и грязь как в конюшне!

Разглядывая парочку в щель, я удивилась — куда делись посетители? Теперь же поняла, почему они разбежались, и почему Мана рыдала.

Что ж… Я довести себя до слез не позволю. Что заведение оскорбляют — все равно после подлых поступков Адели. А если эта заносчивая грубиянка пытается задеть меня — не выйдет! Я знаю, что от меня не пахнет духами, однако одежда моя чистая, а я ежедневно привожу себя в порядок.

С трудом сдерживая возмущение хамским поведением посетительницы и хозяйки таверны, я тихо шла к гостям.

Мгновения хватило, чтобы отметить: рыжеволосая спутница мага — красавица, но злобное выражение лица делает ее похожей на склочную крысу. Еще она явно плевать хотела на приличия: глубокое декольте дорогого яркого платья переходит все границы, однако красотке плевать. Всеми силами она старается привлечь внимание мага, хотя с ее внешностью ей можно вести себя как Снежная Королева.

Маг, как всегда, немногословен, холоден, зато спутница распинается, улыбается, глаз с него не сводит, того гляди — накинется на мага и «съест».

«Дурной с тебя вкус, дружочек…» — подумала я с грустью, подходя ближе к парочке. Выбор блондина поразил меня до глубины души, но с другой стороны, лучше сразу разобраться, что господин маг из себя представляет, и отпустить его с миром.

Зато собой я могла гордиться: когда пожелала хорошего дня и спросила, что им подать, голос мой не дрогнул.

— Грот… — неохотно обронил белобрысый, а следом его спутница со злостью прошипела:

— Два и быстрее, — и смерив меня презрительным взглядом, вновь заворковала с магом. Однако несмотря на все старания, голос ее звучал отталкивающе, совершенно неподходящим внешности, зато идеально сочетавшийся с выражением лица.

Развернувшись на пятках, я гордо двинулась к кухне. И пусть на спине нет глаз, я ощущала как затылок царапал колючий, злой взгляд.

Едва я подошла к кухне, дверь распахнулась, и Адель на пороге вручила мне поднос с двумя кружками, до краев наполненных янтарным напитком с самыми лучшими и свежими веточками душистых трав.

— Не заставляй ждать, господина мага и его прекрасную спутницу! — шепнула мне, хотя по глазам ее читалось: при возможности она бы прекрасной спутнице мага «любезно» и доходчиво объяснила, чем пахнет в ее любимом «Перекрестке».

Мана же уже успокоилась и с любопытством следила, чем обернется мое общение с гостями.

Из-за подлости и несправедливости, мне хотелось выплеснуть грот сначала на парочку подлых клуш, потом повторить трюк с парочкой магов. Однако вместо этого постаралась отстраниться от происходящего и, сохраняя осанку и выдержку, направилась с заказом к ненавистному столу.

Подойдя, аккуратно расставила кружки, пожелать приятного вечера, как вдруг злобная красотка процедила сквозь зубы:

— Пошла вон! — и с такой неприязнью, что побагровела.

Ненормальная! На людей бросается, шипит, из глаз искры сыплются. Однако с ее словами симпатию к блондину магу как рукой сняло. Более того, как отрезало.

Я с достоинством направилась к стойке, где обычно царствовала Адель. Делать мне нечего, и я принялась тряпочкой натирать столешницу.

Адель так и не вышла из кухни, пока парочка магов не засобиралась. Правда, пробыли они недолго и едва притронулись к гроту.

Я чуть не обрадовалась в голос.

Уходя, маг молчал. Однако он без напоминаний положил имперский на стол, на что его заносчивая фифа проблеяла противным голосом:

— За такое дерьмо платить?! — послала мне полный яда прищур красно-коричневых глаз, в котором, кроме ненависти, ничего больше не было.

Меня так и подначивало поинтересоваться, где такая утонченная лея научилась разбираться в сортах сомнительных ингредиентов. Однако Адель больно схватила меня под локоть. Но возмущение прощальным выпадом желчной особы было настолько сильным, что я грубо вырвалась из схватки хозяйки, набрала полные лёгкие воздуха, да только маг и его подружка уже ушли.

— Чего злишься? Обошлось же все, — радостно шепнула Адель, обмахиваясь перьевым веером. Очень уж переволновалась. — Можешь сегодня освободиться пораньше и отоспаться. — Про новый рецепт промолчала, прочитав в моем взгляде презрение.

Мне следовало обрадоваться и заискивающе уточнить: когда могу быть свободна, но я была так зла, что процедила:

— Как мило, — и больше не говоря ни слова, зашагала к лестнице, ведущей к чулану, где я и Мана ночевали.

Для себя я решила: больше терпеть выходки Адель не стану. Если потребует выйти к подозрительному, опасному посетителю — откажусь, а будет давить — пригрожу уйти к Дастину, что держит заведение ниже по бульвару. По округе уже разошлись слухи о моих кулинарных изысках, так что на улице не останусь.

«Надеюсь, что «жаба в юбке» заставит тебя, белобрысый, позабыть дорогу к нам!» — проворчала, когда улеглась и удобно уложила голову на куцую подушку. Спать на ней неудобно, но я так устала, что она показалась мне мягким облаком.